Тайна мумии хирурга Пирогова или Жизнь после смерти...
В украинском селе Вишня под Виницей есть необычный мавзолей: в семейной склепе, в храме-Гробнике Святого Николая Чудотворца, бальзамировано тело всемирно известного ученого, легендарного военного хирурга Николая Пирогова - на 40 лет дольше мумии В. Ленин. Ученые до сих пор не могут понять рецепт, по которому мумифицировали тело Пирогова, а люди приходят в церковь почитать его святым мощам и просить о помощи. Некрополь в Винице уникален: ни один мавзолей в мире не держит в таком состоянии мамочек более ста лет.
Люди верят, что даже при жизни руки Пирогова управляли божественным провидением. Научный сотрудник Национального музея им. Пирогова Юкальчук говорит: «Когда Пирогов проводил операции, родственники встали на колени перед его кабинетом. А как-то во время Крымской войны на фронте солдаты тащили товарища в больницу, которому отрубили голову: "Доктор Пирогов зашьет! " "" - они не сомневались. "
Исключительный хирург Николай Пирогов проводит около 10 000 операций, спасает жизни сотням пострадавших в Крымской, франко-прусской и русско-турецкой войн, создает военно-полевую хирургию, основал общество Красного Креста, заложил основы новой науки – хирургической анатомии Он первым использует воздушную анестезию во время операции. Последние годы жизни он проводит в особняке в деревне Вишневое, где открывает бесплатную клинику и принимает пациентов.
Астронавта Джона Гленна спросили, что он чувствовал, когда готовился к полету в космос?
Он ответил: «В точности то же самое, что почувствовали бы вы, зная, что летите на корабле из двух миллионов деталей, каждую из которых изготовил тот, кто предложил правительству наименьшую цену».
ЛОЖЬ РАДИ РИФМЫ
Как-то Михаил Светлов на банкете, устроенном после премьеры спектакля, написал всем актёрам по несколько стихотворных строк. Каждому следовало прочитать их вслух, только Евгений Весник делать этого не стал. Когда банкет закончился, и Весник вышел со Светловым на улицу, автор "Гренады" поинтересовался:
- А ты почему не прочёл мои стихи ?
- Да глупость какая-то, - ответил Весник. - Неловко было читать вслух...
- Ну-ка, покажи, - попросил Светлов и громко продекламировал:
"На сцене ты чудесник-чародей,
Когда отдашь мне двадцать пять рублей? "
- Зря не стал читать, - помолчав, сказал Светлов. - По-моему, очень остроумно...
- Но ведь я не брал у вас никаких денег, - стал оправдываться Весник. - Что ж я буду во всеуслышание объявлять себя человеком, который не отдаёт долги? Несправедливо...
- Пожалуй, ты прав, - согласился Светлов. - Я просто не сумел подыскать рифму к слову "чародей", пришлось вставить эти злосчастные "двадцать пять рублей". Но раз уж сказано... Ну-ка, пойдём поближе к фонарю.
С этими словами Светлов подошёл к фонарю, вытащил кошелёк и вручил Веснику двадцать пять рублей.
В 1939 году 25-летний математик Джордж Данциг учился в Калифорнийском университете. Однажды он на 20 минут опоздал на пару по статистике. Тихонько вошел, сел за парту и завертел головой, пытаясь понять, что пропустил.
На доске были записаны условия двух задач.
«Ага», подумал Данциг, «ясно — это, видимо, домашнее задание к следующей паре». Студент переписал задачи в тетрадь и стал слушать профессора.
Дома он трижды пожалел о том, что опоздал на пару. Задачи были действительно сложными. Данциг думал, что, вероятно, пропустил что-то важное для их решения. Однако делать было нечего. Через несколько дней напряженной работы он все же решил эти задачи. Довольный заскочил к профессору и отдал тетрадь.
Профессор — его звали Ежи Нейман, если кому интересно — рассеянно принял задание. Да, мол, хорошо. Он как-то не смог сразу вспомнить, что не задавал студентам ничего подобного…
Когда спустя некоторое время он таки просмотрел то, что принес ему ученик, у него просто глаза на лоб полезли. Он вспомнил, что действительно в начале одной из лекций рассказывал студентам условия двух этих задач.
Двух неразрешимых задач.
Двух задач, которые не мог решить не только сам профессор, но и остальные выдающиеся умы того времени.
Однако Данциг просто прослушал ту часть лекции, в котором говорилось о неразрешимости этих задач. И решил их
В 1440 году римский Папа Евгений IV остро нуждался в деньгах и продал флорентийцам городок Борго-Сансеполькро. Граница между Папским государством и Флоренцией должна была пройти по речке с оригинальным названием Rio (река). Но в той местности было две небольшие реки с этим названием, и каждая сторона при составлении карты указала ближайшую к себе
Между двумя речушками оказалась полоска земли длиной около двух километров с деревушкой Коспайя — около 300 жителей. Она не принадлежала никому. Крестьяне Коспайи это заметили раньше, чем чиновники. И вместо того чтобы сообщать об ошибке, они тихо провозгласили независимость. С девизом «Perpetua et firma libertas» — «Вечная и твердая свобода». Поразительно, но на Коспайю все махнули рукой. Кватроченто в Италии было довольно бурным — всем было не до того.
Управление деревней осуществлял совет старейшин, собиравшийся под большим дубом. Никакого короля, никакого папы, никаких налогов. Никакой армии, никакой тюрьмы, никакой полиции. Никаких законов, кроме одного правила — не нарушать покой соседей.
Расцвет Коспайи наступил в XVII веке, когда табак распространился по Европе, а Папское государство и Тоскана запретили его выращивание и продажу — ибо страшный грех это, дети мои. Курильщиков отлучали от церкви. Тогда Коспайя стала единственным местом в Италии, которое не подчинялось папскому запрету на выращивание табака.
Смышленые крестьяне засеяли табаком каждый клочок земли на всех своих 25 гектарах. Республика превратилась в крупнейший нелегальный табачный рынок. Контрабандисты, торговцы и просто любители покурить потянулись в эту республику. Соседние государства злились, но поделать ничего не могли — формально республика существовала законно, как результат картографической небрежности.
Свобода продержалась 385 лет. В 1826 году после долгих переговоров Папское государство и Великое герцогство Тосканское наконец «исправили ошибку» и разделили между собой Коспайю.
Но почти четыре века люди доказывали, что можно жить без короля, папы, армии, полиции, тюрем, налогов и прочих государственных институтов. И при этом мирно решать все свои проблемы самостоятельно и процветать.
Работал в БДТ режиссёр Аркадий Кацман. Ставил в театре спектакль "Трасса" по пьесе Игнатия Дворецкого, и во время репетиции падает он в оркестровую яму. Упал на виолончелистку - большую и толстую. Повезло. Он ещё остроумно выкрутился, спросив даму:
- Ну что, играете? Ну, играйте, играйте хорошо.
И ушёл, хромая.
После этого Товстоногов уволил Кацмана.
- За что? - спросил возмущённый Алексей Герман, который работал там ассистентом режиссёра.
- Лёша, человек, который упал в оркестровую яму, не может быть режиссёром в театре. Я вас уверяю, - ответил Товстоногов.
Ну, не глупость ли, скажет читатель? Это ли не волюнтаризм?
Однако Герман смог отстоять Кацмана таким аргументом:
- Талантливый человек может упасть в тарелку с супом или провалиться в говно, но остаться отличным режиссёром. За что вы его убиваете - за преданность вам? И Товстоногов прислушался к своему ассистенту. Кацмана оставил.
И Товстоногов прислушался к своему ассистенту. Кацмана оставил.
Два Александра, Грибоедов и Алябьев, летом 1812 года поступили в добровольческий Московский гусарский полк, там и сдружились. Их сближали любовь к музыке, свободомыслие и независимость характера. Недаром Грибоедов отдал Чацкому любимую поговорку Алябьева: "Служить бы рад, прислуживаться тошно! ". Алябьев, храбро сражавшийся с французами, участвовавший во взятии Дрездена и Парижа, после войны был переведён в Петербург, где судьба снова свела его с Грибоедовым.
Однажды в театре Алябьев и Грибоедов, громко аплодируя, обратили на себя внимание полицеймейстера. Блюститель порядка, подозвав квартального, подошёл к Грибоедову и строго спросил его фамилию. Грибоедов сказал. Полицеймейстер приказал квартальному: "Кузьмин, запиши! ".
Тогда Грибоедов в свою очередь обратился к главе петербургской полиции: "А ваша как фамилия? ". Полицеймейстер от такой наглости на минуту потерял дар речи, но всё-таки назвал свою фамилию.
"Алябьев, запиши! " - невозмутимо произнёс Грибоедов.
История имела продолжение: Алябьев, вопреки уставу, был в театре в штатском платье, а не в мундире, но гусарские усы выдали его, и будущий автор бессмертного "Соловья" на целый месяц отправился на гауптвахту в Петропавловскую крепость.
Умирая, Пушкин получил написанную карандашом записку от Николая I:
«Если Бог не велит нам уже свидеться на здешнем свете, посылаю тебе моё прощение и мой последний совет умереть христианином. О жене и детях не беспокойся, я беру их на свои руки».
Николай обещание исполнил:
1) Заплатил долги.
2) Заложенное имение отца очистил от долга.
3) Вдове пенсион и дочери по замужество.
4) Сыновей в пажи и по 1500 р. на воспитание каждого по вступление на службу.
5) Сочинение издать на казённый счёт в пользу вдовы и детей.
6) Единовременно 10 т. рублей
Примечательно , что он заплатил долги Пушкина из своих личных сбережений , а не из казны…
У известных людей репортёры часто берут интервью. Часто их подготовка оставляет желать лучшего. Однажды к Константину Райкину пришла молодая журналистка из светского журнала – спустя несколько секунд выяснилось, что она, как говорится, не в материале. От слова совсем. В худруке «Сатирикона» взыграла педагогическая жилка – он предложил журналистке хорошенько подготовиться к интервью, почитать прессу, посмотреть спектакли театра.
Журналистка позвонила через месяц и доложила о завершении ликбеза. Педагогический талант Кости торжествовал. Была назначена новая встреча. Чай, диктофон на столе.
– Ну, – сказала журналистка, – первый вопрос, Константин... Простите, как вас по отчеству?
«Всё мое детство прошло за кулисами. Меня засовывали в комнату, набитую реквизитом, и там был мой детский мир. Я испытывал абсолютный восторг. Пока шел спектакль, я играл в этой комнате, находя там для себя игрушки среди реквизита.
Однажды я так заигрался, что не обратил внимания на то, что идет спектакль, и вышел на сцену к маме, весь обвешанный оружием, пулеметами. Мама пришила мне к брюкам новые пуговицы, и у меня не застегивалась ширинка. Вот я и пришел к маме, чтобы она мне застегнула ширинку, я всегда обращался за помощью к ней. А на сцене шел спектакль по пьесе Мольера и мама была в старинном костюме, в парике…
Возникла пауза в зале и на сцене, а потом дикий хохот. С мамой был шок. Мы жили тогда в Витебске, в Белоруссии. В течение месяца весь город рыдал от хохота. Это был мой первый выход на сцену. Я его запомнил на всю жизнь... » Николай Ерёменко-младший.
Николай Ерёменко-младший.
Я захожу в лифт крутого отеля в Вегасе, а там уже стоит коренастый такой парень. Я здороваюсь, но особо на него не смотрю. Едем вниз. Спускаемся на несколько этажей, двери открываются. У лифта стоит парочка. Они смотрят на того парня, смотрят на меня, и затем очень медленно начинают заходить. Странно, но ладно. Мы спускаемся еще на несколько этажей, двери открываются. Там стоит другая парочка, смотрит на нас и вообще не заходит. Через несколько этажей коренастый парень выходит. И тут мужик, который с девушкой входил, такой: «Чувак, это был, блин, Майк Тайсон! » Я смотрю, как закрываются двери, и вижу очень приметную татуировку спортсмена. Ну, надо же!
Прохожий плюнул в спину премьеру Венгрии Мадьяру во время прогулки по вокзалу в Будапеште в сопровождении министра транспорта
Мадьяр обернулся и пожелал мужчине "доброго здоровья", а затем на пресс-конференции заявил, что "таких соотечественников надо утешить".
Фейк? Не может он просто один гулять среди обычных граждан страны. Должны быть рядом куча переодетых фсошников в гражданских.
А где бронированные машины?
Как же он решился пройти по улице?
Это нормально, для свободных стран, встретить премьера в кафе, метро, ресторане... Они не боятся своих людей.
Владимира Коренева прославила роль Ихтиандра в картине Владимира Чеботарева и Геннадия Казанского "Человек-амфибия". Премьера состоялась 28 декабря 1961 года, и уже на следующий день на актёра обрушилась лавина зрительской любви: поклонницы писали письма, звонили домой, дежурили в подъездах.
- От кинодебюта у меня на всю жизнь осталось ощущение счастья, - вспоминал Коренев. - Однако то, что обрушилось на меня после выхода картины, даже популярностью не назовёшь - скорее гипнозом роли. Поклонницы стояли и у театра, и у дома. Стены нашего подъезда пестрели всевозможными посланиями.
Закрашивать художества "фанаток" Кореневу приходилось за свой счёт. Ихтиандр начал мешать Кореневу и в карьере: режиссёры хотели видеть в нем только романтического героя. Поэтому, когда Иван Пырьев предложил ему роль мерзавца в фильме "Свет далёкой звезды", актер с радостью согласился.
- Зрители стали писать: "Товарищ Коренев! Мы к вам так хорошо относились, а вы, оказывается, вон какой подлец". Не представляете, как я был рад, - признавался актёр.
Однажды, когда Твен был в Англии, он отправился посмотреть лошадиные бега недалеко от Лондона.
Когда он возвращался на станцию, он встретил своего друга.
У того не было денег на поезд и он попросил Марка Твена купить ему железнодорожный билет до Лондона.
«Извини, мой друг, — сказал писатель, — у меня недостаточно денег на два билета. Но ничего страшного. Подожди меня здесь. Я собираюсь купить один билет, а ты можешь ехать под моим сиденьем. Никто не увидит тебя там».
Два билета были куплены в кассе, но Марк Твен ничего не сказал об этом своему другу.
В поезде они нашли пустое купе, и его друг забрался под сиденье.
Никто не видел его.
Вскоре после этого поезд тронулся и в купе вошёл кондуктор.
Марк Твен отдал ему билеты.
Кондуктор поглядел по сторонам и спросил, кому принадлежал второй билет.
«А, это билет моего друга, — ответил писатель, — он едет под моим сиденьем. Видите ли, у него не всё в порядке с головой, и он любит путешествовать таким образом».
Мы снимали лирическую комедию "Кин-дза-дза", и комедийные события последовали незамедлительно. Наша группа прилетела в Красноводск (Туркмения), а декорации уехали в Красноярск (Сибирь). Киногруппа оказалась в пустыне, по которой мы ходили две недели, ожидая, пока декорации вернутся. Но вот они пришли, мы начали снимать, работали
Женя Леонов в этот перерыв даже сумел слетать в Бразилию. Ему футболисты Бразилии подарили трусы «20-й номер». Он привез эти трусы, и когда мы сидели и смотрели телевизор, Женя клал живот на стол и хвастался, что у него «трусы 20-й номер сборной Бразилии».
А однажды к нам приехали секретари высокой партийной организации Республики Туркмения, вместе с ними водители и всякий разный народ. Утром, отправляясь на съемку, Леонов обнаружил, что у него нет ни часов, ни «трусов 20-й номер». Его обчистили. Мы вызвали милицию.
Она приехала и начала снимать отпечатки пальцев... с Данелии. Я очень возмущался: «Да что вы думаете, что Данелия ночью изловчился и свистнул у Леонова бразильские трусы 20-й номер?! » Но мне отвечали неизменно: «Это наша работа. Не вмешивайтесь».
Через год после того, как фильм был завершён, у Леонова в Москве раздался звонок: «Вы не могли бы приехать и опознать трусы?». Леонов с присущим ему юмором рассказывал мне, что тут же представил, как он прыгает в такси, едет в Домодедово, потом в два сорок — самолёт, прилетает в Красноводск, едет в пустыню. А вдруг трусы окажутся не его? «Не полечу, — ответил Евгений Павлович, — пусть ребята сами носят».
«Не полечу, — ответил Евгений Павлович, — пусть ребята сами носят».