Его имя знают немногие, ведь он запомнился своему поколению, как чудак, показывающий новорожденных недоношенных детей публике, человек, спасший миллионы младенцев по всему миру. Его обвиняли в бесчеловечности и алчности, а он просто делал свое дело, спасая детские жизни.
В конце XIX века во Франции появились первые инкубаторы для
Работники больниц тоже отказывались подключать инкубаторы. Им это казалось экономически невыгодным. У большинства больниц не было ресурсов, чтобы выкупить боксы и поддерживать их работу.
Но все изменилось, когда за дело взялся Мартин Коуни.
Никто точно не знал (и не знает до сих пор), кто он такой и откуда взялся. По одной версии, Мартин родился в Польше в 70-х годах XIX века. По другой — немного раньше, и в Германии. Одни источники говорят, что он получил медицинское образование во Франции, другие эту версию опровергают. И вторые, судя по всему, правы, поскольку никаких записей в архивах и учебных заведениях о нем нет. А исследователи, пытавшиеся найти хоть какие-то документальные подтверждения и источники, касающиеся ранних годов жизни Мартина, всегда уходили ни с чем.
К концу XIX века Коуни был известным в узких кругах шоуменом с собственной развлекательной программой. Но уже к началу 1900 года Мартин начал представляться педиатром, специализирующимся на недоношенных детях. В 1903 году он скупил больше десятка инкубаторов, расставил их в арендованном помещении в парке развлечений в США, заполнил боксы младенцами и напечатал сотни афиш. Он приглашал всех желающих посмотреть на его новую шоу-программу: «аттракционы» с детьми весом менее 900 грамм. А газеты это подхватили и поддержали врача громкими заголовками: «Тут вы увидите странных маленьких существ (до 25 одновременно). Трудно поверить, что все они когда-нибудь станут полноценными людьми. Они больше напоминают обезьян, чем мужчин или женщин».
С первого же дня работы выставка стала невероятно популярной. Люди часами стояли в очереди, чтобы хотя бы одним глазком взглянуть на крохотных детей.
Зрители относились к выставке младенцев как к диковинному шоу. Но цель самого Мартина была в другом: он искренне мечтал дать этим детям шанс на выживание. Как только аттракцион закрывался для посторонних глаз, все помещение обрабатывали санитарными средствами. К детям приходили кормилицы, которые по рекомендациям Коуни сидели на строжайшей диете, чтобы преждевременно родившиеся дети получали с молоком максимум полезных микроэлементов. Если кого-то из них Мартин ловил за курением или распитием алкоголя, выгонял без разбирательств. Кроме того, новорожденные всегда находились под наблюдением медсестер. Одной из них, кстати, была дочка шоумена.
Поскольку никто из зрителей не знал об истинных целях Мартина, его вскоре начали обвинять в алчности и бесчеловечности. Коуни несколько месяцев подвергался травле и злобным насмешкам. На улицах вслед ему выкрикивали матерные слова, в него бросались камнями и другими подручными предметами. Медики обвиняли Мартина в нарушении врачебной этики, называли самозванцем. Но Коуни просто не обращал на них внимания, продолжая делать свою работу.
Относиться к Коуни иначе стали лишь тогда, когда первых детей, участвовавших в его развлекательной программе, начали выписывать. Маленькие пациенты возвращались домой к родителями здоровыми и упитанными. Это заставило людей изменить мнение о докторе и вызвало вторую волну его популярности.
«Аттракционы» Мартина Коуни проработали почти сорок лет. За это время через его боксы прошло 6,5 тысячи недоношенных детей, которые вернулись домой живыми и здоровыми.
Парадоксальным образом Коуни заставил медиков разных стран относиться к недоношенным детям как к настоящим пациентам. Благодаря его опыту в 1940-х годах американские и европейские больницы стали открывать специальные отделения для ухода за детьми, родившимися раньше срока.
У него не было инвесторов, и, когда интерес публики к выставкам начал угасать, Мартин поддерживал жизнеобеспечение инкубаторов на собственные средства. Заработать на этой истории ему так и не удалось: Мартин Коуни скончался в возрасте 80 лет в одиночестве и полной нищете в 1950-х годах. (По материалам «Шоу инкубатора и ребенка» Сильверман, Уильям А. )
(По материалам «Шоу инкубатора и ребенка» Сильверман, Уильям А. )
Голубь стал символом мира из-за ошибки переводчика.
Из библейской книги Бытия каждый знает о Всемирном потопе и о том, как Ной, чтобы выяснить, появилась ли суша, выпускал голубя. Это распространенная практика мореходов. Колумб тоже отправлял голубя чтоб выяснить далеко ли суша - если голубь не вернулся значит близко, пока возвращается
В первый раз голубь Ноя вернулся, в третий раз не вернулся, найдя удобную землю. А вот во второй раз он вернулся, но принёс оливковый лист, на иврите "? ? ". Это самый "оливковый лист" создатель Вульгаты, классического латинского перевода Священного Писания, Святой Иероним, перевёл как "ramum olivae", т. е. "оливковая ветвь".
Античная цивилизация уже сотни лет знала, что оливковая ветвь - это символ мира. Ведь желая вступить в переговоры во время боевых действий, парламентёры приходили в античности не с белым флагом, а с веточкой оливы - такого человека, пока в руках была ветка, трогать было нельзя. Античный образ мирного парламентёра с оливковой ветвью, в результате ошибки перевода Иеронима наложился на образом голубя, принёсшего такую же ветвь Ною.
Ни в Средневековье, ни в эпоху Возрождения, ни в пору Классицизма, устойчивым этот образ не был - голубка символизировала Святого Духа, Благовещение, невинность, Христа, Деву Марию - и крайне редко - мир, но тогда - с оливковой ветвью в клюве.
В 1949 году по инициативе Советского Союза в Париже и Гааге был проведён Всемирный конгресс сторонников мира
Организаторы конгресса в качестве эмблемы решили использовать голубку с оливковой ветвью - старый, хоть и редкий символ. Нарисовать голубку поручили коммунисту, известному художнику, Пабло Пикассо.
Тот усмехнулся, потому что до этого рисовал голубей которые клевали трупик умершей голубки - не самый мирный образ
Но заказ Пабло выполнил. И стала его голубка с оливковой веточкой в клюве символом мира. Потом и без веточки.
Вахтанг Кикабидзе: "Однажды мне позвонили из Тбилиси, из УВД. Сказали, что приехал какой-то московский генерал, который в свободное время пишет песни и хочет, чтобы я их исполнил... Отбояриться не получилось — уже минут через 20 ко мне домой явились высокопоставленные чиновники, среди них Экимян в генеральской форме. Нехотя поехал с ними на студию. Но потом послушал песни, штук четырнадцать, и понял — то, что надо! Я записал их с ходу, на следующий же день. Даже не репетировал, настолько они оказались мелодичными: просто брал текст, слушал музыку — и пел... Утром зашел в студию с бутылкой коньяка, вечером вышел — коньяка не было, песни были! . .
Экимян остался очень доволен. Позвонил мне, сказал, что хочет вместе сфотографироваться для диска. Я ответил:
«Конечно! Только надень белый костюм. Как зачем?! Расписываться на твоем костюме стану, автографы давать! » Диск имел огромный успех. Назвали мы его «Пожелание» — по одноименной песне: «Я хочу, чтобы песни звучали, чтоб вином наполнялся бокал».
Рислинг: вино, которое пережило Наполеона, Бисмарка и время
Сегодня, 13 марта — день, когда стоит поднять бокал самому стойкому белому вину в истории)
Дорогие читатели, если бы Наполеон пил рислинг вместо коньяка, он бы, возможно, не проиграл при Ватерлоо. Вместо этого он сидел бы под берёзой, созерцая Рейн, и бормотал:
Это вино, которое дипломаты пили вместо воды, короли коллекционировали вместо земель, а поэты воспевали вместо любви.
Всё началось в немецком Рейнгау, где монахи-бенедиктинцы в XII веке, после молитвы посадили лозы на крутых склонах Рейна, где утренние туманы окутываюи виноградники, а солнце светит ровно столько, чтобы вино получилось таким же ярким, как характер Парацельса.
Это был не просто эксперимент - это была философия. Монахи верили, что вино, как и молитва, и музыка, может возвышать душу. И они были правы: рислинг стал символом Германии, её рек, её туманов и её вечной романтики.
Томас Джефферсон, один из отцов американской демократии был также заядлым ценителем вина. Он называл рислинг "поэзией в бокале" и закупал его ящиками для своей коллекции. Говорят, именно под вдохновением рислинга он написал свои самые проникновенные речи.
Бисмарк, "железный канцлер", который объединил Германию, говорят, однажды заметил, что рислинг - это "единственное вино, которое не вызывает желания начать войну". Хотя, возможно, просто не успевал - бокал заканчивался раньше, чем планы.
На Венском конгрессе 1815 года, где Европу перекраивали как лоскутное одеяло, рислинг лился рекой.
Меттерних и Талейран поднимали бокалы, провозглашая тост "За мир! " - и тут же делили Саксонию.
Говорят, именно тогда родилась традиция: "хочешь заключить союз — налей рислинга. Хочешь его разорвать — налей ещё")
В 1920-е годы, когда в США ввели сухой закон, контрабандисты нашли способ спрятать рислинг среди других товаров. Говорят, один предприимчивый бутлегер перевозил его в бочках для солёных огурцов.
Таможенники, пробуя "рассол", морщились: "Слишком изысканно для бандитов! ".
А вино тем временем текло на вечеринки Чикаго, где гости потягивали его под джаз, забывая о запретах.
Рислинг часто упоминается в произведениях великих писателей.
Например, Гёте, сам уроженец Франкфурта, восхищался этим вином и даже включил его описание в свои письма.
Одна из самых известных бутылок рислинга - это вино 1794 года, произведённое в замке Schloss Johannisberg. Оно считается одним из старейших вин в мире, которое всё ещё можно продегустировать. Этот факт подчёркивает уникальную способность рислинга сохранять свежесть и сложность вкуса на протяжении десятилетий.
В XIX веке рислинг стал символом элегантности и тонкого вкуса. Его часто изображали на картинах того времени, где он украшал столы аристократов и вдохновлял художников.
Поднимите бокал, друзья, за рислинг - вино, которое знает, как пережить века, сохраняя свою душу и свежесть!
1 декабря 1887 года в «Британском Рождественском ежегоднике» был опубликован захватывающий детективный роман «Этюд в багровых тонах» с подзаголовком: «Из воспоминаний доктора Джона Уотсона, отставного офицера военно-медицинской службы». Читающая публика впервые узнала имя своего нового кумира: мистер Шерлок Холмс, великий сыщик, гений дедуктивного мышления. Вскоре стал знаменит и автор романа, 28-летний писатель Артур Конан Дойл.
Лондонский частный сыщик с Бейкер-стрит очень скоро стал восприниматься по правилам игры не столько художественным, сколько жизненным. Сам писатель, как это часто бывает, от восторга своих почитателей морщился, относился к книгам о Шерлоке Холмсе как к легкому чтиву, которому далеко до его, Конана Дойла, исторических романов. Публика же протестовала против авторских попыток покончить с этим корифеем дедуктивного метода. Приходилось продолжать. Причем, говорят в дело «оживления» Шерлока Холмса вмешались даже представители королевского дома…
Это он еще не знал, что скоро его героя заставят произносить чужой текст. Известная всем фраза "Элементарно, Ватсон!" не встречается у Дойла, ее придумали авторы радиопьес о Холмсе в 1930-е годы.
Когда Марлен Дитрих приехала в Советский Союз ее спросили: "Что бы вы хотели увидеть в Москве? Кремль, Большой театр, мавзолей? " И эта недоступная богиня вдруг тихо ответила: "Я бы хотела увидеть советского писателя Константина Паустовского. Это моя мечта много лет! " Сказать, что присутствующие были ошарашены, - значит не сказать ничего.
То, что произошло тогда на концерте, стало легендой. На сцену вышел, чуть пошатываясь, старик. И тут мировая звезда, подруга Ремарка и Хемингуэя, - вдруг, не сказав ни слова, опустилась перед ним на колени в своем вечернем платье, расшитом камнями. Платье было узким, нитки стали лопаться и камни посыпались по сцене. А она поцеловала его руку, а потом прижала к своему лицу, залитому абсолютно не киношными слезами. И весь большой зал сначала замер, а потом вдруг - медленно, неуверенно, оглядываясь, как бы стыдясь чего-то! - начал вставать. И буквально взорвался аплодисментами.
А потом, когда Паустовского усадили в кресло и зал, отбив ладони, затих, Марлен Дитрих тихо объяснила, что самым большим литературным событием в своей жизни считает рассказ Константина Паустовского "Телеграмма", который она случайно прочитала в переводе в каком-то немецком сборнике. "С тех пор я чувствовала некий долг - поцеловать руку писателя, который это написал. И вот - сбылось! Я счастлива, что я успела это сделать"
Олег Валерианович Басилашвили рассказывает:
В начале 90-х годов он и Алиса Фрейндлих вместе с театром были на гастролях в Лос-Анджелесе. Во время прогулки по аллее Голливуда Алиса Бруновна обратилась к мимо проходящему американцу и жестами попросила его сделать фотографию. Мужчина был в тёмных очках и на её просьбу отреагировал своеобразно. Он встал рядом с Басилашвили и стал позировать, ожидая, когда актриса их снимет.
Тогда они уже вдвоём с Басилашвили стали объяснять недогадливому американцу, что сфотографировать надо их, а не фотографироваться с ними.
Тот, наконец, взял в руки камеру и щёлкнул их. А когда он с улыбкой вернул фотоаппарат, они разглядели, что это сам Аль Пачино, которого они случайно остановили на улице.
Пока они стояли, раскрыв рот от изумления, знаменитый актёр махнул им на прощание рукой и удалился.
Валентин Серов, начавший писать портреты для заработка, очень быстро стал самым модным петербургским художником. Ему удавалось выразить характер модели, узнаваемое выражение лица, живой взгляд. Художник всё подмечал и никогда не льстил тем, кого писал. Петербургская аристократия хоть и опасалась, но жаждала, чтобы её запечатлел Серов - мода есть мода!
Захотела заказать портрет и княгиня Ольга Орлова, обладательница самых модных и дорогих туалетов в Петербурге. Серову княгиня не нравилась, его раздражала праздность, высокомерие и пустая напыщенность аристократки. Позировавшая Ольга Константиновна не замечала чувств молчаливого художника, как не обращают внимания на чувства лакея, но когда портрет был готов, всё поняла. С холста в безукоризненно написанных мехах на неё глядела неприятная стрекоза с выпученными глазами и одной мыслью - лететь на бал. Упрекнуть художника в отсутствии сходства не поворачивался язык, знакомые единодушно хвалили мастерство Серова, а, глядя на прорисованную позади фигуры пустую вазу, прятали улыбку (аллегория напрашивалась сама собой). Орлова почувствовала себя уязвлённой, но, как настоящая аристократка, сохранила хорошую мину при плохой игре: она назвала портрет шедевром... и поспешила от него отделаться. Когда Ольге Константиновне предложили передать картину в Русский музей Александра III, она легко согласилась, правда, при одном условии - её портрет не должен висеть в одном зале со скандальным портретом Иды Рубинштейн...
- Я не пью, я больше не курю и я никогда не изменяла мужу потому еще, что у меня его никогда не было, - заявила
Раневская, упреждая возможные вопросы журналиста.
- Так что же, - не отстает журналист, - значит у вас, совсем нет никаких недостатков?
- В общем, нет, скромно, но с достоинством ответила Раневская.
И после небольшой паузы добавила: - Правда, у меня большая [п]опа и я иногда немножко привираю!
- Правда, у меня большая [п]опа и я иногда немножко привираю!
Джон Леннон встретил Йоко Оно в 1966 году и влюбился в нее с первого взгляда.
В 1969 году, после его внебрачных отношения с Оно, он бросил свою первую жену Синтию и женился на Йоко.
При разводе он почти ничего не дал Синтии из своих миллионов, хотя с ней оставался его пятилетний сын Джулиан.
В какой-то момент Синтия попала в тяжелое материальное положение и решила продать за кругленькую сумму любовные письма и рисунки Леннона, полученные ею, когда они были юной парой.
Многие письма начинались со слов-"Син, я тебя очень люблю» и можно только представить себе, как тяжело ей было расстаться с такой памятью о Ленноне, но нужны были финансы на жизнь с сыном.
Покупатель нашелся сразу, заплатил не торгуясь назначенную сумму и пожелал остаться анонимным.
Через несколько дней Синтия получила посылку со всеми своими письмами и рисунками от Ленона, которые были заботливо помещены в рамки и с приложенной запиской - «Никогда не продавай свою память. С любовью, Пол Маккартни»
«Брачное объявление» Антона Чехова (1880):
Имея сильнейшее поползновение вступить в самый законнейший брак и памятуя, что никакой брак без особы пола женского не обходится, я имею честь, счастье и удовольствие покорнейше просить вдов и девиц обратить свое благосклонное внимание на нижеследующее:
Я мужчина
Вдова или девица (это как ей угодно будет) не старше 30 и не моложе 15 лет. Не католичка, т. е. знающая, что на сем свете нет непогрешимых, и во всяком случае не еврейка. Еврейка всегда будет спрашивать: «А почем ты за строчку пишешь? А отчего ты к папыньке не сходил, он бы тебя наживать деньги науцил? », а я этого не люблю. Блондинка с голубыми глазами и (пожалуйста, если можно) с черными бровями. Не бледна, не красна, не худа, не полна, не высока, не низка, симпатична, не одержима бесами, не стрижена, не болтлива и домоседка. Она должна:
Иметь хороший почерк, потому что я нуждаюсь в переписчице. Работы по переписке мало.
Любить журналы, в которых я сотрудничаю, и в жизни своей направления оных придерживаться.
Не читать «Развлечения», «Еженедельного Нового времени», «Нана», не умиляться передовыми статьями «Московских ведомостей» и не падать в обморок от таковых же статей «Берега».
Уметь: петь, плясать, читать, писать, варить, жарить, поджаривать, нежничать, печь (но не распекать), занимать мужу деньги, со вкусом одеваться на собственные средства (NB) и жить в абсолютном послушании. Не уметь: зудеть, шипеть, пищать, кричать, кусаться, скалить зубы, бить посуду и делать глазки друзьям дома.
Помнить, что рога не служат украшением человека и что чем короче они, тем лучше и безопаснее для того, которому с удовольствием будет заплачено за рога.
Не называться Матреной, Акулиной, Авдотьей и другими сим подобными вульгарными именами, а называться как-нибудь поблагороднее (например, Олей, Леночкой, Маруськой, Катей, Липой и т. п. ).
Иметь свою маменьку, сиречь мою глубокоуважаемую тещу, от себя за тридевять земель (а то, в противном случае, за себя не ручаюсь) и Иметь minimum 200 000 рублей серебром.
Впрочем, последний пункт можно изменить, если это будет угодно моим кредиторам.
©️7 декабря 1880 года. Рассказ «По-американски» напечатан ж. «Стрекоза», № 49. Подпись: Антоша Ч.
Подпись: Антоша Ч.
В фильме "Пётр I" 1937 года фельдмаршал Борис Петрович Шереметев выведен противным сладострастным старцем, отобравшем у солдата полонянку, будущую Екатерину I, но которому "с девкой не справиться", и у которого, в свою очередь, "последнюю радость отымает" Меншиков. Оставим это на совести сценаристов. Правда лишь, что Марта Скавронская числилась
В отличие от худородного Александра Даниловича, Борис Петрович происходил из древнейшего рода, был статен, красив, превосходно образован, знал польский и латынь и слыл за самого культурного человека в окружении царя. На его счету - несколько громких военных побед. И, наконец, это был человек большого гражданского мужества. Достаточно сказать, что под позорным смертным приговором царевичу Алексею подписи Шереметева нет, и на "всепьянейшие соборы" он не являлся, несмотря на приказы Петра.
Независимость давалась Шереметеву непросто - царь хоть и ценил его как полководца, но помнил о его боярском происхождении и никогда до конца не доверял. Борис Петрович, богатейший помещик, в своих владениях бывал лишь урывками, безотлучно находясь на государевой службе. К 1712 году Шереметев так устал от боёв и походов, что запросился на покой, в монастырь. Царь в ответ расхохотался и приказал... жениться на молодой вдове. Шереметеву пришлось подчиниться. В этом браке "слабосильного" фельдмаршала и Анны Нарышкиной родилось пятеро детей, от которых и пошёл многочисленный род Шереметевых.
Борис Петрович завещал похоронить его в Киево-Печерской лавре, но Пётр и тут пренебрёг желанием своего полководца. Царь захотел создать новый пантеон, и Шереметева похоронили в Санкт-Петербурге, в Александро-Невской лавре, чтобы он и мёртвый служил Отечеству.
Когда герцог Альба начал преследовать протестантов в Нидерландах, среди прочих был арестован и анабаптист Дирк Виллемс. Его поместили под стражу в замке, но он сбежал, спустившись из окна по верёвке, связанной из тряпок, на лёд, покрывавший заполненный водой ров замка.
За ним погнался стражник. Тонкий лёд рва, по которому бежал исхудавший в заключении Дирк, выдерживал его небольшой вес, но проломился под более тяжёлым стражником. Провалившийся под лёд стражник стал звать на помощь. Дирк вернулся и вытащил его из полыньи.
Спасенный стражник схватил беглеца. Дирка Виллемса сожгли на костре 16 мая 1569 года. Сегодня анабаптисты почитают Дирка Виллемса как мученика и считают примером христианского милосердия.
ЩЕНОК
Рассказывает Элина Быстрицкая:
- Однажды оказалась в подмосковной Жуковке. Зашла с друзьями на местный рынок. Все пошли по рядам. А я - посмотреть собачек. На одну посмотрела, на другую - они показались мне скучными, неинтересными. И вдруг несут махонькую, с курносым носом и удивлёнными глазками. Беру её на руки, она у меня на ладошке помещается. Спрашиваю: "Как же её зовут? ". И мне называют имя моей покойной мамы. А вскоре день её смерти. Знаете актёрские мозги: у меня возникло ощущение, что эта собачка - от мамы. Спрашиваю: "Сколько она стоит? ". И женщина отвечает: "Восемьсот долларов". Я обомлела. Стою и думаю, где же я деньги такие возьму? В это время какой-то человек платит названную сумму, берёт щенка, кладёт его мне на руки и говорит, что он мой почитатель и просит принять собачку в подарок. И не было дня, чтобы я не поблагодарила этого человека. Больше я его не встречала. Когда стала оформлять документы, выяснилось, что вязка у родителей щенка была в мой день рождения.
В принципе любой крещёный мужчина может стать Папой Римским. В 236 году белый голубь летел и уселся на голову римлянина по имени Фабиан, который просто приехал из села посмотреть на выборы нового Папы. Людям, собравшимся на площади, это напомнило сцену сошествия Святого Духа на Иисуса в момент его крещения Иоанном Крестителем. Община увидела, что Фабиан отмечен богом, и единодушно объявила его новым Папой.
А когда умер Папа Николай IV, выборы нового понтифика тянулись два года. Некий отшельник написал кардиналам гневное письмо, в котором говорилось, что они попадут в ад, если не выберут папу в ближайшее время. Оскорблённые кардиналы тут же решили его и назначить: расхлёбывай! Отшельник, как рассказывал Петрарка, пытался сбежать, но его поймали и убедили принять папство. Стал Целестином V.
