В отличие от других монархов, Пётр I держал шутов не только для собственной забавы и увеселения, но и в целях воспитательных, пропагандистских. Пётр ценил в шутах сообразительность и эрудицию.
Так, например, царский любимец Ян д"Акоста, превосходно знавший Священное писание, часто беседовал с царём на богословские темы и даже вёл с Петром споры. Лучше шута никто не мог ненавязчиво напомнить подданным о благе государства, о былых победах и достижениях. У того же д"Акосты была редкая привилегия - он должен был получать от царя тысячу рублей всякий раз, когда Пётр Алексеевич забывал провозглашать тост за здоровье "семьи Ивана Михайловича", то есть, русского флота (что, конечно, случалось чрезвычайно редко).
А самое главное, шуты говорили правду. Не стесняясь в выражениях, они высмеивали пороки и злоупотребления царских приближённых. Вельможи часто жаловались Петру на бесцеремонное поведение шутов, на что царь обычно отвечал: "Что вы хотите, чтобы я с ними сделал? Ведь они дураки! "
В 1952 году в родильном отделении Нью-Йорка повисла тишина. Родился ребёнок - синий, неподвижный, беззвучный. На мгновение комнату охватило отчаяние. Врачи колебались, не зная, стоит ли продолжать попытки. Затем сквозь панику раздался ровный, спокойный голос:
«Давайте пометим ребёнка».
Это был голос доктора Вирджинии Апгар.
Вирджиния Апгар мечтала стать хирургом, но в 1940-х годах двери операционных редко были открыты для женщин. Ей сказали, что ни одна больница её не примет. Она не сдалась - она просто изменила свой путь. Она выбрала анестезиологию, и это решение в конечном итоге спасло миллионы жизней.
Работая в Колумбийско-Пресвитерианском родильном доме, Апгар беспомощно наблюдала, как новорождённые умирали в течение нескольких минут после рождения. Не было никаких критериев, никакой системы - только догадки. И вот однажды утром 1952 года она схватила ручку и лист бумаги и создала нечто революционное: простой пятибалльный тест, оценивающий частоту сердечных сокращений, дыхание, мышечный тонус, рефлексы и цвет кожи.
Она назвала его «шкалой Апгар».
Идея распространилась как лесной пожар. В течение десятилетия практически все больницы США использовали его. Уровень детской смертности резко упал. Впервые у врачей появился универсальный язык для оценки жизни, и бесчисленное множество младенцев, которые иначе считались бы потерянными, были спасены.
Но Вирджиния на этом не остановилась. Она получила диплом в области общественного здравоохранения, присоединилась к организации «Марш десятицентовиков» и стала мировым голосом матерей и новорожденных.
Когда её спросили, как ей удалось добиться успеха в мире, где доминируют мужчины, она улыбнулась и ответила:
«Женщины как чайные пакетики - они обнаруживают свою силу, только когда их опускают в кипяток».
Доктор Вирджиния Апгар скончалась в 1974 году.
Но её наследие живо. Каждые две секунды где-то в мире ребёнок делает свой первый вдох - и медсестра, врач, кто-то ещё молча произносит число.
Число в честь женщины, которая не сдалась - ни ради новорождённых, ни ради себя.
Рождение фонографа
Как вспоминает Томас Алва Эдисон о путях, которые привели его к созданию фонографа, первенца звукозаписи: «Однажды, когда я еще работал над улучшением телефона, я как-то запел над диафрагмой, к которой была припаяна стальная игла.
Из-за дрожания пластинки игла уколола мне палец, и это заставило задуматься — если бы можно было записать эти колебания иглы, а потом снова провести иглой по такой записи, отчего бы пластинке не заговорить? »
Догадка подтвердилась. 18 июля 1877 года Эдисон взял цилиндрический валик, обернул станиолем (оловянной фольгой), поставил на него мембрану с затупленной иглой и, вращая валик, начал петь.
Игла стала выдавливать на мягкой фольге бороздки.
А когда вернул мембрану к их началу, услышал звуки напетой песенки: «У маленькой Мэри был маленький ягненок... » Присутствующие обомлели... Эдисон подозвал помощника Джона Крузи и поручил технически завершить устройство. Ушло на это всего три недели.
Ушло на это всего три недели.
Фрэнк Синатра обедал в элитном ресторане в Лос-Анджелесе, когда заметил молодого официанта, выглядевшего расстроенным. Синатра, известный своим острым взглядом и способностью понимать людей, заметил, как официант тихо разговаривал с другим сотрудником о чем-то, явно его беспокоившем.
Певец, всегда интересовавшийся жизнью окружающих,
Поначалу официант колебался, но потом признался, что ему с трудом удается платить за обучение в колледже. Его мечтой было окончить школу и построить лучшее будущее, но растущие расходы сделали это практически невозможным. Он брал дополнительные смены в ресторане, работал сверхурочно, чтобы просто удержаться на плаву, но этого было недостаточно. Синатра внимательно слушал, кивая, пока молодой человек объяснял свою ситуацию.
После короткой паузы Синатра достал чековую книжку и спросил: «Сколько ты должен? » Официант, думая, что это просто дружеский вопрос, колебался, прежде чем назвать ему номер. Не говоря больше ни слова, Синатра выписал чек, покрывающий всю сумму. Когда ошеломленный официант попытался отказаться или предложить какую-либо форму возмещения, Синатра просто положил чек через стол и сказал: «Просто сделай что-нибудь хорошее для кого-нибудь еще когда-нибудь».
Персонал ресторана, привыкший обслуживать знаменитостей, видел, как звезды приходят и уходят, но этот момент был другим. Синатра не искал внимания или публичной похвалы — он никогда этого не делал, когда дело касалось его благотворительных акций. Он просто увидел нуждающегося ребенка и сделал все возможное, чтобы помочь. История об этом моменте распространилась среди тех, кто работал в ресторанной индустрии, став еще одним примером легендарной щедрости Синатры.
Репутация Синатры как жесткого и делового человека часто затмевала его глубокое чувство преданности и доброты. Люди из его ближайшего окружения знали, что он питал слабость к трудолюбивым людям, пытающимся чего-то добиться. Свою юность он провел в Хобокене, штат Нью-Джерси, наблюдая, как его родители с трудом сводят концы с концами. Хотя позже он добился огромной известности с такими хитами, как «Strangers in the Night» и «My Way», он никогда не забывал, как важно протянуть руку помощи тому, кто в ней нуждался.
Это был не единичный случай. На протяжении всей своей жизни Синатра в частном порядке помогал бесчисленному количеству людей: от бедствующих музыкантов до незнакомцев, с которыми он встречался случайно. В другой раз он, как сообщается, оставил 2000 долларов чаевых водителю такси, который вез его через весь город поздно ночью. Однажды он выплатил ипотеку своему другу, который испытывал трудности, даже не дождавшись его просьбы. Он даже анонимно отправлял деньги пациентам больниц и ветеранам войны, которые не имели представления, откуда взялись эти средства.
Молодой официант, которому Синатра оказал щедрость, никогда не забывал, что произошло той ночью. Он окончил колледж, следовал за своими мечтами и усвоил урок: простой акт доброты может изменить жизнь. Спустя годы, когда у него появилась возможность помогать другим, он последовал совету Синатры и заплатил вперед.
18 марта 1965 года в 10: 00 по московскому времени с космодрома «Байконур» стартовал корабль «Восход-2». Экипаж состоял из командира Павла Беляева и пилота Алексея Леонова. Главной задачей миссии был выход человека в открытый космос.
Леонов покинул пределы космического корабля «Восход-2» в 11:34. Общее время выхода составило 23 минуты 41 секунду. Из
Первые слова, прозвучавшие в открытом космосе, принадлежат Леонову: **«А Земля-то круглая»**. Беляев в этот момент передал в эфир следующее сообщение: «Человек вышел в космическое пространство! Находится в свободном плавании!»
Полет длился 12 минут 9 секунд, за это время Леонов пять раз удалялся от корабля на 5.35 метра, удерживаемый страховочным тросом. Однако при возвращении в шлюз возникла опасная ситуация: из-за разницы давления скафандр раздулся, и космонавт не мог протиснуться обратно. Чтобы спастись, Леонов с риском для жизни решил сбросить давление до минимально допустимого уровня.
Возвращение на Землю также прошло не по плану. Из-за отказа автоматической системы ориентации посадку производили в ручном режиме, и корабль приземлился в глухой тайге в 180 км от Перми. Космонавты оказались в суровых условиях: мороз -25 градусов, отсутствие связи и возможность эвакуации только через несколько дней — негде было посадить вертолет. Чтобы не замерзнуть, космонавты распороли скафандры и использовали их в качестве утепления. С воздуха космонавтам сбросили еду и питье, а на второй день до них добрались спасатели на лыжах, которые построили небольшой шалаш. На третий день удалось расчистить площадку для посадки вертолета, и космонавтов эвакуировали.
23 марта в Москве Леонов и Беляев были встречены в Москве как герои. Обоим присвоили звания Героев Советского Союза.
Этот полет стал эпохальным: он доказал, что человек может не только выходить в космос, но и работать в нем, открывая путь к будущим экспедициям.
Рассказывают, что во время репетиции выхода "в открытый космос" через люк на заводе "Звезда" Леонов облачился в настоящий скафандр, "наддулся" (ему закачали воздух внутрь, чтобы было чем дышать во время кратковременного эксперимента). Затем шланг вентиляционного агрегата отсоединили, и Алексей Архипович начал имитировать выход в космос. Все жутко волновались, молились, чтобы не застрял, но вскоре все вздохнули с облегчением: Леонов без проблем прошёл через отверстие люка. Его усадили на стул и... с этой секунды о нём забыли. Лишь случайно кто-то из ликующей братии бросил взгляд на задыхающегося без воздуха Леонова, что его и спасло.
В 1985 году пост Председателя Президиума Верховного Совета СССР занял Михаил Горбачев, который объявил в стране "Перестройку". Ей сопутствовала так называемая "гласность".
По телевизору стали показывать прямые трансляции съезда. И многие телезрители припадали к экранам, видя смелые выступления Бориса Ельцина.
Жертвой перестроечных процессов стал актёр Ленинградского БДТ Георгий Штиль. Шёл спектакль "Визит старой дамы", где Георгий Антонович играл сержанта полиции. В антракте Штиль засмотрелся трансляцией съезда и спохватился, когда пришлось уже бежать на сцену.
По сюжету пьесы все обитатели города, облагодетельствованные миллионершей, начинали вкушать плоды благополучия и в антракте дружно переобувались в жёлтые ботинки.
Персонаж Олега Басилашвили, впавший в немилость своенравной богачки, видел в этом недобрый для себя знак. А полицейский в исполнении Георгия Штиля пытался его успокоить:
- Ну, что вы имеете против жёлтых сапог? В конце концов, у меня тоже новые жёл...
И тут актёр заметил, что стоит в чёрных ботинках, которые забыл переобуть из-за злополучного съезда. Но надо же как-то выкручиваться, и Штиль продолжил: - В конце концов, у меня тоже новые жёлтые ботинки, но они лежат дома.
- В конце концов, у меня тоже новые жёлтые ботинки, но они лежат дома.
Саймон Фрейзер, 11–й лорд Ловат (ок. 1667 - 9 апреля 1747, Лондон), по прозвищу Старый Лис. Ловат был среди горцев, побежденных в битве при Каллодене и осужден за государственную измену против короны, после чего был приговорен к смертной казни и впоследствии казнен. Он стал самым последним человеком в Великобритании, который был обезглавлен так сказать при жизни. Преступников в Англии обезглавливали и после, но только посмертно, безжизненные тела.
Что же смешного в этом?
На казнь Саймона собрались посмотреть много богатых и высокородных англичан. Простым же крестьянам такого рода "развлечения" были не по средствам - ездить куда то в период посевной. Им работать надо в поле.
А трибуны для зрителей строили в спешке. Большой спешке. Очень большой. И видимо как обычно - воровали... Много воровали. В результате под весом этой упитанной публики трибуны рухнули и девять зрителей придавило насмерть. Число раненых и увечных не известно...
Когда 80-летний Старый Лис узнал об этом, он начал смеяться не переставая. И так он и умер. Весело смеясь. Практически от смеха. Со счётом 9: 1 в свою пользу. ...
Одним из прямых потомков Старого Лиса является известный актёр Рассел Кроу.
"Лемешистки" и "козловитянки"
В Большом театре было два тенора, которыми восхищались без преувеличения всей страной (если не миром). В чём-то они друг другом восхищались, в чём-то не были согласны с трактовками оперных партий, но оба понимали достоинства друг друга, но вражды между Сергеем Лемешевым и Иваном Козловским не было, чего не скажешь об их "фан-клубах" - "лемешистках" и "козловитянках". Между ними происходили громкие разборки "стенка на стенку", в которых они пытались выяснить, чей голос круче. Позднее внучка Ивана Семёновича вспоминала, что были вопиющие случаи, когда поклонницы влезали в окно квартиры певца, и приходилось вызывать пожарных, чтобы слово "любовь" не превратилось в "кровь". Были и забавные случаи взяточничества гардеробщику в размере 200 рублей - всё ради того, чтобы пару минут постоять в калошах любимого тенора.
Во время учёбы в ГИТИСе Анатолию Папанову ("Бриллиантовая рука", "Ну, погоди! ") очень доставалось за его самобытную, «фирменную», манеру речи. Звучание его голоса называли «неправильным». Педагог по сценической речи строго требовала у студента избавиться, наконец, «от этого вашего шипящего».
«А он не мог — из-за неправильного прикуса. Хотя старался, изо всех сил работал над исправлением, — говорила Надежда Каратаева. — Хорошо, что так и не сумел исправить, ведь потом Толиным голосом восхищались все»
История Гамлета, принца датского. Давно хотел поделиться. Нет, я знаю: любой интеллигентный человек (а на этом сайте других и нет, конечно) в курсе, что Вильям наш Шекспир, а точнее, группа авторов, писавшая под этим брендом, сюжет про Гамлета украла. Украла, и использовала, славу снискала, и вот так у них всегда в западном
Я это всё знал, но, когда прочитал эту самую, украденную историю, честно, сильно удивился. Если будете читать дальше, поймёте, почему.
Итак, сюжет (оригинальный): Гамлет (варианты – Хамлет или Амлет), принц датский, является третьим сыном датского короля. Третьему сыну, понятно, трон не светит. Правда, Николай Павлович, третий сын государя Павла Петровича, на трон взошёл, но русским Гамлетом не его называли, а как раз его отца. Но это другая история.
Итак, принц Гамлет на трон не претендует, живёт в своё удовольствие, развлекается как может. И приезжает он однажды с охоты, а тут сюрприз: перед дворцом стоят четыре виселицы, на одной висит его отец, король (уже бывший), на двух других — старшие братья, а четвёртая свободна пока, но её предназначение сомнений не вызывает. А сотворили это всё мамаша Гамлета и его родной дядя, брат отца. Которые в итоге получили власть, и радуются, а народ безмолвствует. Что делать? Бежать поздно, да и некуда, королевство датское маленькое, затеряться негде.
И тут все видят, что принц от случившегося рехнулся. Причём не просто слегка умом тронулся, и чушь прекрасную несёт: нет! Чувак уселся на кучу навоза, пускает слюни, ест этот навоз, ходит под себя, гавном мажется, мычит и на людей вообще не реагирует. Вешать такого неприятно, а, главное, — зачем?
За ним некоторое время следили, вдруг симулирует. Какое там! Сидит, не встаёт, мычит. Следить перестали. Детвора хлебные корки ему кидает, для смеха, он ест. Городской достопримечательностью стал: тут у нас храм, тут колодец, а тут дурачок сидит.
Он так год сидел. ГОД! И когда про него вообще все забыли, однажды встал, пошёл во дворец и устроил там техасскую резню бензопилой. Покрошил в фарш всех нехороших людей, а сам стал королём на радость простого народа.
Как вам сюжет? Бомба! Находка для Голливуда! Прямо представляешь: все его чествуют, он на троне, зрители плачут, а Селин Дион поёт финальную песню под титры.
Эту историю в средневековой Европе все знали, очень популярная была. Так что Шекспиру и компании и воровать нечего было, — все знают, общее достояние, бери не хочу.
А они как раз не хотели. Потому что тогда в театр ходили не как сейчас ходят, — посмотреть две тысячи семьсот пятьдесят шестую постановку «Чайки» и обсудить, чем она отличается от две тысячи семьсот пятьдесят пятой.
Там публика, если бы поняла, что сюжет тот самый, на первом действии начала бы зевать, а на втором повалила бы в кассу, деньги назад требовать.
Так что задача была как раз в том, чтобы показать: это не тот сюжет!
И реально, авторы с задачей справились: зритель сразу видит — всё не то. Убийство свершилось, но тайно, король и королева правят законно, самому Гамлету никто не угрожает, и заковыка лишь одна: призрак чкает принца, требует мести.
А как тут отомстишь, — улик против убийц нет, показания призрака к делу не пришьёшь, просто взять и всех покрошить — точно психом объявят.
И вторая проблема: наш герой комплексует. В отличие от оригинального Гамлета: для того не было задачи в том, чтобы мать родную и дядюшку на тот свет отправить, а у Шекспира герой вообще не понимает, стоит ли жить в мире, где его родная мать помогла убийце его отца, а теперь с убийцей трахается, и никаких угрызений совести не испытывает. Хочу ли я тут жить? — спрашивает себя герой, и, честно говоря, его можно понять. Точно также европейские актёры отказывались ставить «Гамлета» перед цесаревичем Павлом Петровичем, — он и так в этом всём живёт, стоит ли напоминать?
Так что у зрителей «Гамлета» сразу две интриги: свершиться ли месть, и выживет ли герой, а у постановщиков бездна простора для фантазии, твори, не хочу.
Но мне оригинальная версия чем-то симпатична. Плохих наказали, хороших наградили. И песня в конце хорошая не помешает…
В 1920 году будущий нобелевский лауреат Вернер Гейзенберг, поступил в Мюнхенский университет, став учеником профессора Зоммерфельда, окунувшись в мир современной теоретической физики.
В 1923 году он подготовил диссертацию по теоретической гидродинамике, но не учёл, что для получения степени необходимо сдать экзамен и по экспериментальной физике.
Эта тема была предложена Зоммерфельдом, который полагал, что более классическая тематика упростит защиту.
Однако, помимо диссертации, для получения степени доктора философии было необходимо сдать устный экзамен по трём предметам.
Особенно трудным оказалось испытание по экспериментальной физике, которой Гейзенберг не уделял особого внимания.
В итоге он не смог ответить ни на один вопрос профессора Вильгельма Вина (о разрешающей силе интерферометра Фабри-Перо, микроскопа, телескопа и о принципе работы свинцового аккумулятора), но благодаря заступничеству Зоммерфельда ему всё же поставили наинизшую оценку, достаточную для присуждения степени.
Гонки лыжников на 30 км на Олимпиаде 1972 года в Саппоро. В те годы еще не существовало никаких смешанных зон, и журналисты спокойно бродили бок о бок со спортсменами прямо в стартовом городке.
Когда на дистанцию отправилась уже добрая половина гонщиков, вдруг повалил густой и липкий снег. Советский лыжник Вячеслав Веденин за минуту до старта решил перемазать лыжи сообразно изменившимся погодным условиям. Один из местных журналистов, владеющий русским, обратился к нему: мол, думаете, поможет снег же валит?
Что ему ответил Веденин, понимаем только мы, а в Японии на следующий день газеты вышли с заголовками: «Сказав волшебное слово «Дахусим», русский лыжник выиграл Олимпиаду».
«Сказав волшебное слово «Дахусим», русский лыжник выиграл Олимпиаду».
Рассказ Аркадия Вайнера о том, как Владимир Высоцкий просил у него роль Жеглова:
— Я пришёл застолбить Жеглова! Никто вам не сыграет Жеглова так, как я его сыграю!
А у меня печень разболелась, и вообще, характер достаточно ехидный, я и говорю ему:
— Ну уж, так и никто…
— А кто сыграет?!
— Ну, начнём с Николая Губенко. Мужественный, красивый, пластичный, талантливый… Чем плохой Жеглов?
— Ты знаешь, ты прав, он замечательный актёр…
— Ну, а вот сейчас бушует повсюду новая звезда — Серёжа Шакуров — такой красивый, такой обаятельный, чем не Жеглов?
— У-у-у! И его я забыл… И он сыграет Жеглова…
Тут я сел на стул, потому что ещё ни от одного артиста в жизни не слышал, что он может предположить, будто кто-то сыграет его роль лучше него… Высоцкий постоял, перекачиваясь с ноги на ногу…
— Да, он сыграл лучше бы…
И тут же…
— Но вам-то с Жорой лучше не надо, вам надо так, как только я сыграю…
Тут я расхохотался, обнял его… — Конечно, Володя, нет вопросов!
— Конечно, Володя, нет вопросов!
Нафиг Чебурашку. Сегодня мы, дорогие друзья, будем вычислять нацию Алладина!
Вы мне сейчас ответите, что араб он, ну перс в крайнем случае, и интересного расследования у меня не выйдет сто пудов. Однако же, не все так однозначно, сказала бы дочь офицера. Самое раннее упоминание об Алладине мы находим, внезапно, не в арабском
Не углубляясь в текст и не включая Шерлока, мы, тут же, с первой страницы данного шедевра, обнаруживаем, что Алладин был бродягой и аферистом… в одном из городов древнего Китая, завербованный и увезенный морем дальше по Халифату большим магом и чмарадеем. (Запомните этот момент). Выходит, Алладин наш любитель пуэра и вонтонов? Ну нет. Арабское имя с головой выдает, что он не китаец по этносу. Давайте разберемся, кто же жил у нас в древнем Китае из мусульман.
А жили в те годы в империи уйгуры и казахи. Так что же, Алладин закусывал конину баурсаком в свободное от кувырканий с Жасмин время? Как бы не так! Чтобы сказка сложилась, уплыть он должен по морю, а в тех краях сухо как у проститутки после 5 клиента.
Что же делать? Неужели тупик? Еще чего! Заседание продолжается, и командовать парадом будет Вики! Русские китаисты знаниями с нами не поделились, зато в английской версии легко найдется регион Zhongyuan. Красивый южный уголок, с выходом к морю. И как раз населенный малым китайским народом мусульманской веры!
И звучит гордое имя этого народа, согласно Вики, как… готовы? hui people!
Такие вот дела. Ждал я от своих изысканий чего угодно, да вот только не такого. Алладин наш был по нации х[рен], и из песни слова не выкинешь. Ни се-се себе какая нихао получается!
А вы говорите, Чебурашка, апельсины… Жду обсуждения животрепещущего вопроса в гос. думе. Интересно, в какие же парламентские выражения это облекут наши обмудсмены?
