Учебные истории

И вот, приходит она на первое занятие, а в группе только двое. Вести урок бессмысленно , и она отправляется искать «народ». Заходит в курилку возле туалета, а там человек 10 режутся в карты на деньги. Выясняется, что это и есть ее ученики. Она пытается пригласить их на урок:

- Ребята, пойдемте в класс, психология – весьма интересный предмет , и в жизни она вам очень пригодится.

- Мы с психами общаться не собираемся, зачем нам тогда ваша психология.

Училка понимает, что продолжать в том же духе бесполезно:

- Не хотите – не надо. А раз урок все равно сорван, можно, я с вами в карты поиграю?

- А деньги есть?

- Есть немного.

Ее берут. Играют в «свару». Правила просты, но углубляться не буду.

Делают ставки, затем раздают по три карты. Пришли «очи» - есть шанс выиграть, не пришли – можно сбросить, потеряв ставку, а можно блефануть – подняв ставку, в надежде, что оппонент испугается. Но это только в общем, там много нюансов.

Объясняют, короче, этой новой училке суть игры и понеслось. К концу урока ребята оказываются обыграны, а все денежки – в кармане психологички. Они в недоумении:

- Ни фига себе, как же так, у нас же стаж, опыт, а вы только-только правила узнали и уже всех сделали?

А та довольная, пересчитывая деньги:

- Ну я ведь изучала психологию, знаю тонкости человеческого поведения, запросто могу определить, пришла вам карта или нет, блефуете вы или с тремя тузами сидите…

Деньги она ребятам, конечно, вернула. Но после этого случая ее предмет стал единственным в училище с почти стопроцентной посещаемостью.

каждый день старалсяее увеличить.

Кутузов мечтал хотя бы одним глазком взглянуть на Париж.

Пьер был светский человек и поэтому мочился духами.

Медведи увидели, что постель медвежонка измята, и поняли: здесь былаМаша.

Аня, сидя на стуле, спала, и мимоходом ела булку.

По всей площади был разбросан различный мусор: камни, обрывки плакатов,куски дерева. Был и Ленин.

Суворов был настоящим мужчиной и спал с простыми солдатами.

Декабристы накопили большую потенцию и излили ее на Сенатскую площадь.

Денис Давыдов повернулся к женщинам задом и выстрелил два раза.

Бедная Лиза рвала цветы и этим кормила свою мать.

Белозубый Витя и его светлые глаза смотрят вдаль.

Достоевский сделал героиню своего романа матерью.

Доярка сошла с трибуны и на нее тотчас же влез председатель.

Гоголь страдал тройственностью, которая заключалась в том, что однойногой он стоял в прошлом, другой приветствовал будущее, а между ногу него была страшная действительность. ..

Работы - полон рот, а без конца в горле першит. (поговорка путан)

и практически мгновенно вывела на замену нового игрока со стороны.

В класс явился дедок, лет под семьдесят. Внешности он был интеллигентной, что-то типа Басилашвили из "Осеннего марафона", только постарше лет на двадцать.

Он решил прощупать уровень знаний своей новой паствы и начал со страшной педагогической ошибки — сказал, что бояться не надо, т. к. дабы не омрачать знакомства, двоек он ставить не будет.

Тут джентльмены с ледями моментально расслабились — к доске выходили, но ответами себя и публику не утруждали, а дружно докладывали новенькому, что таких сложных вещей, о которых он спрашивает, ещё не проходили.

Дедок, даже немного расстроился и как бы в поисках выхода из тупика кому-то из вечных двоечников предложил, что если тот напишет на доске столбиками пятнадцать дат и сможет назвать, что же произошло в указанный год, то получит в длинный ряд своих баранок сразу целую четвёрку!

Писать можно абсолютно любые даты, но только в хронологическом порядке!

В воздухе запахло редчайшей шарой! Четыре балла за пятнадцать дат! Предложение было настолько заманчивым, что у стоящего перед доской рука сама за мел схватилась.

После строгого Саныча, это было "золотой жилой", тут же ещё пара, наиболее расторопных одноклассников, предложила учителю обменять их столбики с годами на его четвёрки. Дед согласился, работа закипела.

Наш двоечник написал среди полутора десятка дат и 1961 год, в виду он имел полёт Гагарина, но в радостной атмосфере "золотой лихорадки" решил пошутить и добавил к словам о покорении Космоса и сообщение, что и он родился такого-то ... бря того же года.

Это "открытие" было встречено взрывом хохота ровесников, но дед неожиданно похвалил его и посоветовал на будущее остальным тоже не стесняться и включать даты рождения родителей, бабушек и дедушек, а так же другие важные личные и семейные даты в общую хронологию.

Слово дед сдержал — все участники заезда получили свои четвёрки.

На следующий урок на ту же оценку надо было записать и пояснить уже штук сорок дат, а через пару недель столбиками дат вся доска была покрыта. Хронология сдавалась нам, хоть и с боями, но каждый день.

Тогда я внезапно сделал для себя открытие, что моей бабушке в 1917-м было 8 лет, а поженились они с моим дедом перед самой коллективизацией...

Сорок первый — мама во втором классе — немцы в Симферополе, облавы, полицаи запихивают в душегубку рыжего одноклассника вместе со всей семьёй и с грудничком — евреи... История ожила, стала осязаема и превратилась в одно многоликое целое.

Это был простой и гениальный приём Учителя, — каждый смог почувствовать причастность к жизни всей страны и увидел себя в общем строю со своими и соседскими дедами.

"Типичный учитель"

НИ! ! ДЕ-ВИ-ЧКА! » - надрывается кто-то мужским голосом.

Выясняется, что студент-сириец не сделал домашнее задание. Объяснил, что просто забыл. На что бабулька-коллега, не задумываясь о последствиях, хмыкнула: - «Ну, память-то девичья, да, Саид? »

Мужик-мусульманин этого не перенёс. Выпучил глаза, изошёл пятнами и принялся орать. - Я ни девичка! Я мужчина! Ни девичка! Ни девичка!

Никакие попытки объяснить, что просто идиома такая, успеха не имели. Так и орал, пока самому не надоело. Стоял в полуприседе, сжав кулаки, и орал.

Горячий и гордый народ.

***

Зимняя сессия.

Огромный, выше двух метров, чернокожий студент сдаёт экзамен по языку специальности – география.

Стоит перед комиссией у доски с картой мира. Волнуется.

- Болша часта баверхнасти зимыли пакырыта вада. Вадами. Брастите, вадой.

Комиссия понимающе кивает.

- Набрымер, ыздеси накодытса Сивэра-лидавытный акиан.

Африканский гигант водит указкой по верхнему краю карты.

- А скажите… - раздаётся дребезжащий голосок председателя комиссии, пожилой доцентши.

[мав]р испуганно таращит глаза и замирает.

Старушка-доцент роется в ведомостях.

- Скажите, пожалуйста… - бормочет она, отыскивая имя студента.

Находит.

Студента зовут Муддака Бартоломэо Мариа Черепанго.

- Скажите, - решает обойтись без имени председатель комиссии. – А почему этот океан называется именно так – Северный Ледовитый океан?

[мав]р с минуту думает, разглядывая карту, потом переводит свой взгляд на окно.

За окном метель. Мрачные январские сумерки. Ночью обещали минус восемнадцать.

Большие, слегка желтоватые глаза печально смотрят на комиссию.

- Бадаму то иму холана. Очин холана.

***

Занятие по фонетике.

На доске - известное с детства: «Шла Саша по шоссе и сосала сушку».

Студенты – шесть китайцев и один турок, пробуют повторить.

У турка со свистящими и шипящими никаких проблем, быстро освобождается и роется в словаре.

Китайцы худо-бедно тоже справляются с любительницей сушек. Но особенность их менталитета – всему нужен буквальный перевод.

- Что это – «сосала»? – спрашивает одна китаянка меня.

Турок водит пальцем по страничке словаря и зачитывает вслух:

- Сосать, отсосать, подсосать, высосать!

Изумлённо поднимает брови и уважительно цокает языком.

Это тебе не турецкое «шургум-бургум бердык-кирдык». Это – русский язык.

***

Письменные перлы, которыми снабжают студенты – особая вещь.

Здесь и глубина мысли:

«Чем больше я изучать, тем я меньше много».

«Уничтожать природу – задача важная. Поэтому я хочу стать ветеринарном. Моя сестра – тоже собака-врач. Это важно для жить».

И особое видение нашей истории:

«Ломоносов – великая учёный. Толко он мог придумать такая трудная грамматика».

«Командовал русской аримией генерал Михаил Кукурузов».

И просто своеобразный «олбанцкий»:

«Все в моей семье говорят по франкодзу суки».

«Я всегда педерил девушкам цветы иконведы».

«Вчера с друзьями я выл в театре».

«Я наблудил это в микроскопе».

***

Работу свою я люблю.

Среди поздравительных открыток, подаренных мне студентами, любимая у меня - полученная на день рождения в первый год работы:

«Дорогой брибодаватель! [ман]давляем Вас, мадам Вашу мать! »

«Соловьиный сад» Блока, в Москве за этот томик пришлось бы отдать спекулянту немалые деньги. Кинотеатр был маленький, человек на 50. В первое посещение мы посмотрели фильм производства США, во второе — Италии. Не блокбастеры, не хиты, но смотреть можно было. При этом местные жители проявили потрясающее равнодушие к киноискусству: в зале кроме нас никого не было! Мы собрались пойти в третий раз, но выяснилось, что это будет индийский фильм. Я не знаю, чем объясняется предубеждение против индийского кино, ведь я ни одного фильма не смотрел. Вот и в этот раз мы, посмотрев на афишу, решили, что в этот день организуем свой досуг как-то иначе. Но вмешался фактор, о котором я ещё не говорил — «сопли». Поскольку дело было зимой, заселившись в общежитие, мы первым делом начали щупать батареи. Они были горячие! Но заселявшая нас дама охладила наши восторги. «Просто сегодня в техникуме проверка», — сказала она. На следующий день температура батарей сравнялась с комнатной, а комнатная стремилась сравняться с уличной. Мы стали узнавать, как справляются с ситуацией другие обитатели нашей пятиэтажной общаги. Студенты охотно поделились с нами технологией. В хозяйственном магазине приобреталась запасная спираль к электроплитке. Почему не вся электроплитка? Потому что в комнатах общежития не было розеток. Единственным электроприбором в комнате была «лампочка Ильича» под потолком. Вот к её проводам, предварительно оголённым, и прикреплялись концы спирали. Свисая вытянутым овалом, спираль при включении света раскалялась и в комнате становилось тепло. Это устройство и называлось «сопля». Скептически настроенные завсегдатаи сайта могут, конечно, возопить: «Да разве ж можно поверить, что администрация техникума смотрела сквозь пальцы на такое откровенное попрание основ пожарной и электробезопасности? ? ». Ну что скажу, доказательство существования и эффективности «соплей» — то, что мы благополучно прошли практику, и уехали в добром здравии и с хорошими отзывами.

Было у «сопливой», или «сопельной» технологии одно побочное явление. Электросеть общежития была, разумеется, не рассчитана на одновременную работу десятков «соплей» и свет с удручающей регулярностью вырубало. Делать в холодных и тёмных комнатах было нечего. Вот и в тот день, глядя, как в темноте угасая алеет «сопля», мы решили пойти в кино. И тут нас ждал шок! На обычно тихой безлюдной улице были толпы людей, и все они устремлялись к кинотеатру! Происходящее было очень похоже на штурм Зимнего дворца в фильме Эйзенштейна, с одним отличием — если штурм дворца был выдумкой режиссёра и существовал только в кино, то штурм кино был действительностью! Попасть в кинотеатр было невозможно. Индийский фильм я так и не посмотрел. Жду нового повода!

скрутило и препод понял, что если он сейчас же не рванет в сортир, то позора не избежать.

Уже в туалете, проанализировав ситуацию, он понял, что стал жертвой диверсии. Видимо ему подсыпали слабительного в термосок с чаем, который всегда стоял на его столе, дабы сорвать мероприятие. Но не вышло.

Контрольную, с трудом (5 раз отлучался) он все-таки провел. И три дня майских выходных, вычислял своих отравителей. Это была долгая, нудная и кропотливая работа. Но к концу праздников, он уже знал, кто эти поганцы.

Придя в школу, первым делом он взял журнал 9 Б и поставил двойки Скворцову и Мухину за контрольную. Затем вывел им двойки за еще не закончившуюся четверть, а затем и за год. К этому моменту подтянулись коллеги, начальство. Он сообщил директору, что хочет срочно провести педсовет. Обсудить, опасное для здоровья педагогического коллектива, поведение Скворцова и Мухина, с возможным исключением их из школы. Также поведал, что вывел им по математики двойки за четверть и за год. Народ удивился: с чего бы это? Но расспросить подробностей не успел. Появился географ и сходу выдал: «Друзья, что за пирожками нас угостили тут, в педкобинете, перед праздниками. Я ели до дома добежать успел, и целый час провел сидя совсем не у телевизора? ». «Да, да, и с нами произошло то же самое» - подтвердили все в один голос. Директор, сам из пострадавших, сочувственно обращаясь к математику: «Мы-то разошлись, а вы как перенесли это дело, да еще во время контрольной? ». Математик, находясь явно в замешательстве, вертя в руках журнал 9Б, извиняюще забормотал: «Знаете, я хочу отменить педсовет. И это. . как мне теперь исправить ребятам двойки в журнале? ».

Тут всем и стало ясно. Что математик пережил на контрольной, и что ему, в связи с этим, пришло в голову. Повеселились.

освещая внутренним светом целую аудиторию. И в этом свете меркнут все никчемные мирские проблемы, а аудитория возносится в Храм Науки. Время пролетает незаметно: звенит звонок и люди удивленно трясут головой возвращаясь из идеального мира в мир, увы, не идеальный: Что же это такое было?! Но даже последний двоечник, выходит после лекции с просветленными глазами.

Думаешь, как такое может быть: у другого препода и предмет интереснее и речь без дефектов и брюки поглажены: -) Но вот хочется спать - хоть убей, скука и половина аудитории - пустая.

А к Профессору идешь, даже на экзамен - как на праздник. Никаких унизительных обысков или охотой за теми, кто списывает: "Билеты все взяли? Ну я пойду кофейку попью, через час приду и перед этим в дверь постучу. "

Такого благородства, наш раздолбайский поток не смог вынести! Мы решили показать, что мы - тоже крутые, и плюс отличный подарок обожаемому Профессору!

На следующий семестр мы поклялись (на крови! ) что все будем сдавать Профессору без шпор, и организовали комитет спасения: за каждым "лоботрясом" был (все добровольно! ) закреплен отличник который "натаскивал" этот предмет. Усилия были затрачены титанические, ведь мало самому научиться, предмет-то был абстрактный и сложный. Надо еще подтянуть студента-дурака, который только военкома в жизни и боится. Но тут "дураки" сами прониклись - у них, понимаешь, тоже самолюбие было задето! Старались не за страх, а на совесть!

Довольные собой, мы пришли на финальный Экзамен. Двоечники впервые в жизни без каких-либо шпор, с твердой уверенностью в своих знаниях. Все в нездоровом предвкушении, что щас уважаемый Профессор придет, начнет спрашивать и просто обалдеет от приятного удивления! Ведь такого не бывает - чтобы весь поток (без подготовки, с ходу! ) был готов на 100%!

Входит Профессор, прогибаясь под тяжестью двух огромных авосек: "вот ребятки, вижу что вы без материалов, так я вам принес, в помощь, книжки и конспекты, пользуйтесь не стесняйтесь".