Истории о армии #офицер

вокруг. Некоторое время весь личный состав ползает в этой жиже и ищет автоматы. Наконец два автомата находит.

Поскольку время поджимает и надо менять караул, старший машины решает, что надо ехать, не докладывая о происшествии, а свободная смена после того, как уходящий караул заберут, вернётся и найдёт, что потеряли. Однако пока они ездили меняться, автоматы нашли военнослужащие из роты материального обеспечения, которые занимались какими-то работами на контрольно-следовой полосе.

Возглавлял эту бригаду молодой и неопытный сержант, он откровенно запаниковал, обнаружив в снегу два автомата. Вспомнил все страшные рассказы о провокациях высшего начальства и поступил по инструкции - доложил о находке непосредственно дежурному офицеру полка, которым, в силу очередных праздничных дней выступал лично заместитель командира по технике и вооружению.

Этот полковник был человеком жёстким и вредным, любителем головомоек и издевательств. Получив автоматы на руки, он отправился с проверкой в оба караула, но к вящему своему удивлению обнаружил, что количество автоматов в обоих из них совпадает с должным количеством.

Тогда он поехал в казарму в расположении полка, в которой на двух этажах базировались те две роты, откуда набирались люди для наполнения караулов. Какого же было его удивление, когда ни на первом, ни на втором этаже в комнатах хранения оружия также не обнаружилось недостающих стволов. Он по три раза спускался и поднимался в каждую из комнат и пересчитывал, но так и не понял, в чём же дело.

Наконец изведясь от любопытства, он отозвал вперёд одного из старых заслуженных прапорщиков, который состоял в роте на должности старшины, и сказал ему, что отдаст имеющиеся у него автоматы без лишней головомойки, если ему объяснят, откуда у них в казарме взялись два лишних.

Оказалось, что после пропажи в караул оперативно завезли два лишних ствола, а во время проверки полковника в казарме недостачу покрывали при помощи спуска и подъёма оружия через окна по верёвке, пока начальник спускался и поднимался по лестнице.

Повезло, что никто из начальства не прогуливался в тот момент вдоль казармы...

повалялись на пляжах, были полностью готовы к отбытию в Ленинград и получению звания лейтенантов запаса ВМФ.

Последний день в части. Взять с нас уже нечего и командование разрешает нам уволиться всей ротой "по списку". Ситуация с дежурным тоже благоприятно разрешилась, т.к. один из наших накануне играя в баскетбол сломал ногу и волей случая стал узником тумбочки. Олег, наш старшина роты, сунул мне лист из блокнота, мол напиши список и отдай дежурному офицеру. Что я по-быстрому и сделал. Затем повертел бумажку в руках, прикидывая, что бы такого сделать, так сказать, "на дембель". Взгляд падает на газету с заметкой о возвращении "Керчи" с боевого дежурства в Персидском заливе и моя рука, как-то сама-собой, вписывает в увольнитеьную "последнего бойца" №46 - Хусейн ибн Хатаб. Дежурный на КП сверять по головам нас не стал, но строго попросил всем быть в расположении до 23-59.

00-10, т.е. уже ночь следующего дня, все готовятся к отвальной в кочегарке. Ессно все пришли не то что бы в 23-59, а даже раньше, чтобы начальство не смущалось и с проверками в роту, а далее и в кочегарку не сунолось. И тут, дверь распахивается, "тумбочка" пытается стоять смирно на костылях, не смотря на явные неудобств создаваемые загипсованой по-колено ногой... В роту заходит Кап 2!

"Мать Вашу, я вас всех... где старшина, кто командир 3-го отделения???" Я с Олегом тут же рисуюсь пред светлые очи, в трусах но в гюйсе, - "в чём дело?". "Б..ь, просили как людей, а не как,..., что бы до нулей все в части были" и далее - военно морской язык с коленцами. Мы со старшиной на всякий случай проверяем бойцов, пересчитываем, перекликаем. ВСЕ НА МЕСТЕ. "Товарищь капитан 2-го ранга, все в роте!". "В какой,мать твою, роте?, все расписывались когда проходили КП?", наши почти хором "ВСЕ!", "Вот, старшина, сам смотри, умник, последнего нет, вот видишь, Хусейн в часть не вернулся!". Тишина. "Какой Хусейн, тов. капитан 2-го...". Тот, с начинаюшейся зарождаться мыслью, что его сделали: "Хусейн ибн Хатаб!". Рота грохнула в полуобморочное состояние, ржачь стоял немыслемый, в 46 рыл. Вот так, хорошо, что на утро к 10-00 мы уже грузились в ЗИЛки и отправились на вокзал, ибо, "КЭП" был в таком состоянии после Хусейна, что если бы не окончание партизанства...

стоит, и Родину посрамить не хочет, и с ответным визитом по Европам погонять ой как хочется… Короче, назначили меня, как единственного бегло владеющего языком вероятного противника, ответственным за прием гостей, выдали лейтешную парадку (формально права не имели, приказа-то о присвоении звания еще не было) и беги встречай, сопровождай и развлекай. Встретил в Питере в Пулково, в гостиницу заселил, краткий тур по Эрмитажу провел (другие питерские музеи, кстати, в Европах единицы знают), отконвоировал в отель спать, а уже утром сопроводил к нам в часть. Заходим через КПП, все чин-чинарем, дневальные во главе с дежурным офицером навытяжку стоят, честь отдают (не свою, конечно, а воинскую ;-), приветствуют… Короче, сплошные HELLO да WELCOME… Идем дальше через плац, а там у нас стояли 3 стенда: один постоянный, написан краской по трафаретам – цитаты из Конституции, Устава и Присяги, другой, уже приколотые бумажки в пластиковых папочках от дождя – приказы по части, а третий, и вовсе мелом – расписание дежурств и подобная текучка. Идем мимо, продолжаю развлекать гостей базарами, а сам машинально пробегаю глазами два последних стенда, ну не часто же в Конституции, в Уставе и в Присяге что меняется, а за приказами и графиками следить нужно. Вот так идем, а меня по мере прочтения стенда начинает гнуть со смеху. Кто-то из штабных умников на этом самом стенде выписал полный состав делегации, но не все слова помещались, пришлось сокращать и слова впритык писать. В общем получилось «руководитель Базилио Буратини ГЕНИТАЛИЯ», имелось в виду, что генерал из Италии. Практически падаю от ржачки, захлебываюсь собственными соплями, а остановиться не могу… Хорошо хоть, итальянский генерал подумал, что у меня припадок какой, и въехал слегонца поддых, слава Богу, прокашлялся и почти успокоился. А он то (генерал) давай меня пытать, с чего, мол, так себя веду, не эпилептик ли или чего еще покруче? Сквозь остатки смеха получилось перевести ему, что у нас ГЕНИТАЛИЯМИ называется, а тем более в женском роде…

Генерал, молодец, поржал со мною вместе, а потом добавил, что 3, 14здой его с детства никто не называл, а ведь даже не придраться.

PS. С генералом, давно в отставке, ему уже за 70, переписываемся до сих пор, поздравляем друг друга а праздниками, в основном религиозными, ведь наши государственные ему пофиг, а мне итальянские тем более.

Автоматы пристреляны – нам сказали – по центру.

Я стрелял во второй пятерке.

Идем смотреть пристрелочные – у меня вообще ни одного попадания, даже «в молоко».

Мишени были прикреплены к верхней части больших листов фанеры. Я прикинул – если бы просто разбросал пули в стороны, то хоть одно попадание в фанеру было бы. А если таковых нет – значит все пули вверх пошли. И решил зачетные десять выстрелов целиться не по центру, а под обрез мишени.

Раздали нам по 10 патронов, стреляем. Я – дольше всех. Все ждут, пока закончу.

Идем к мишеням.

Лейтенант с таблицей результатов начинает обходить мишени, начиная с левой, а замполит части осматривает их с правого фланга.

У моей мишени они встречаются.

Замполит смотрит, как лейтенант тычет ручкой в пулевые отверстия и вслух считает: «Девять, плюс десять, плюс…» Замполит (вообще-то, теперь эта должность называется «заместитель командира части по работе с личным составом», но в обиходе их называют по-старому – замполитами) раздраженно его перебивает: «Чего ты считаешь?! Чего там считать, - пять девяток, пять десяток! Сто минус пять – будет девяносто пять. Я сегодня стрелять не буду! »

И действительно – он не стал участвовать в соревнованиях. И ни один офицер части не участвовал.

Стреляли только наши 17 человек. Среди наших хватало и бывших офицеров, и охотников, но ближайший к моему результат был 86, кажется.

После завершения стрельб мне торжественно вручили грамоту, и командир части сказал: «Вопрос нашему снайперу – где ты так наловчился стрелять? »

Я потом уже подумал, что для него это не совсем праздный вопрос. В программу боевой подготовки личного состава включена стрельбы из автомата. И тоже требуются соответствующие показатели.

Но тогда на его вопрос я ответил, что последний раз стрелял из огнестрельного оружия 30 лет назад на срочной службе в Тикси. И что всего за годы службы израсходовал 23 патрона. И почему сегодня у меня такой результат – даже не знаю…

Через полгода мы снова там были. Командир протянул руку: «Здравствуй, снайпер! »

Я ему сказал, что думал над его вопросом. И понял, что каждый выстрел тогда делал, как единственный. Все старался делать правильно с самого начала – принять правильное положение тела, рук и ног, правильно держать автомат – не заваливая мушку, правильно затаивать дыхание, выбирать свободный ход, плавно нажимать на спусковой крючок… Вот как-то так и получилось.

Минус той моей стрельбы – очень долго я всё это делал. В бою на это не может быть времени. Но ограничения не было по времени, и результат оказался неплох.

Грамота и мишень висят в кабинете у меня за спиной.

Мне они нравятся.

в части. Механики-водители в казармах вскакивают, одеваются и бегут в парк, машины запускать. Младшие офицеры из общаги тоже в парк прибывают первыми. Разведчики и ПВОшники уже на местах: разведчики ломают забор (как в книге В. Суворова "Аквариум") и выезжают в район сосредоточения; зенитчики уже на крышах, срывают пломбы на аккум. батареях ПЗРК и "стартуют" прицелы. Через минуту заводится первый мотор, а за ним все моторы парка. Парк оглушает рёв моторов = больше нихрена не слышно. В ворота и через заборы ломится пехота (с оружием, в "брониках и разгрузках", трещат "цынки", пехота патроны по карманам набивает).

Несчастный дневальный носится по парку с криками "Это ошибка! Отбой! ", но его никто не слышит. БМП выезжают из "боксов" и становятся для приёма десанта.

И тут, наконец-то, прибегает командир полка (старшие офицеры жили в городе и потому позже других прибыли) - бежит, руками машет, ругается (очень сильно ругается! ).

Тревогу отменили. Командиру полка - взыскание, дневального "на губу" посадили. Полку командующим ОБЪЯВЛЕНА БЛАГОДАРНОСТЬ ЗА ОТЛИЧНУЮ СЛУЖБУ! Отдельная благодарность выражена разведроте (её весь день собирали по району сосредоточения части).

Вот что такое настоящая Боевая тревога.

трап и пошла отдыхать.

С берега к кораблю сразу же подошли двое: красивый капитан-лейтенант в парадной форме и лопоухий матрос в промасленной робе.

Издали могло показаться, что матрос на руках держал ребенка, но это был совсем не ребенок, а какая-то мазутная железяка, очень похожая на автомобильный стартер.

Красивый капитан-лейтенант поприветствовал часового у трапа и попросил вызвать дежурного офицера.

Вскоре явился дежурный и выяснил, что незнакомцы желают видеть командира корабля.

Через четверть часа на палубу вышел сам командир, тоже капитан–лейтенант, он дал команду пропустить посетителей на борт, протянул руку незнакомому офицеру и спросил:

- Чем могу?

Гость в парадной форме превратился в приторную улыбку и сказал:

- С прибытием. Очень приятно познакомиться, меня зовут Валерий Анатольевич, можно просто Валера. Давно хотел с вами вот так, с глазу на глаз, да все повода не было.

Я со вчерашнего дня вас тут пасу, кое-как дождался.

Командир корабля заметно напрягся:

- В смысле пасете? Зачем это?

- Да нет, я не так выразился. Дело в том, что я - командир корвета «Решительный», точно такого же, как и ваш. Мы там дальше «на стенке» стоим.

- А, да, видел, мимо проходили. Ну, что же, и мне приятно познакомиться. Так, чем могу?

Командир недоверчиво глянул на лопоухого матроса с железной чушкой.

А гость не переставал излучать радушие:

- Да видите ли, какое дело… а, кстати, мы с вами в прошлом году на учениях рубились, только - вы были за синюю группировку, а я за зеленую. Не помните? Вы еще подлодку, вроде, прикрывали.

- Да, было дело, только не прикрывал, а уничтожал. Так, собственно…

- А, чуть не забыл, я же вместе с вашим двоюродным братом Михаилом на классах учился. Отличный парень, теперь на Северном служит, не легко ему там приходится. Мы как раз вчера созванивались – это он сказал, что вы тоже должны прийти в Питер.

Командир напрягся еще больше:

- Да что, в самом деле, случилось? У Мишки все в порядке?

- Да, да, у него все отлично, велел передавать вам привет.

- Спасибо. И это все?

Гость почесал затылок белой перчаткой и, кивнув на своего лопоухого матроса с железякой, сказал:

- Не совсем все. Да, дипломатия – это явно не мое, попробую напрямик: понимаешь, из-за этого уродца мы уже три дня сидим без горячего.

Матрос заморгал длинными ресницами и, не поднимая головы, подал голос:

- Два дня, товарищ командир.

- Молчи, диверсант, задушу! Э, ты какого хрена меня позоришь? Приперся на чужой корабль в рабочем платье! Ладно, это потом.

Красивый офицер продолжил:

- Так вот – это тело, хотело что-то там отремонтировать и разобрало вот эту херню, а собрать не сумело. Теперь у нас на камбузе ничего не греется.

С утра и до ночи всем корветом пытаемся воткнуть ее на место. Никак, хоть убейся. Так я чего пришел? Раз наши корабли из одной серии, то и эта херня у нас должна быть одинаковая. Разреши моему диверсанту одним глазком глянуть - как она у вас там стоит. Не переживай, он руками ничего не тронет.

Командир облегченно хихикнул, с уважением глянул на железяку и ответил:

- Просто бальзам на душу, дождался, наконец-то и мой корабль стал образцовым. Ну, добро, я дам команду, пусть посмотрит. А если он и меня без горячего оставит? Больше ведь в Питере таких корветов нет.

- Не оставит.

- А если?

- Тогда можешь его пристрелить. Ну, а что еще с ним делать. . ?

И вот, мы отученные, и получившие звёздочки узнаём, что теперь за нами закрепляют помимо АК-74 ещё и ПМ. Ну надо так надо, офицеры исправно проводят занятия, меры безопасности, чистка, разборка...

Канун стрельб, мне почти в 23. 00 звонят сослуживцы, сообщают, что в городе ткнули ножом одного из наших, по прозвищу Чука. Он жил рядом с гостинкой, в которую постоянно летали то менты, то скорая, то всё сразу. Контингент там был криминальный, Чука прошел мимо них в темноте сверкнув мобильником. Ножевое пришлось в левую широчайшую мышцу спины. Глубоко. Среди откликнувшихся разные были, в том числе и ветераны - рану обработали, зашили сами. Возились почти до 2 ночи, анестезия - водкой. Чука, узнав, что ни сосуды, ни сухожилия не задеты, наотрез отказался ехать в скорую и докладывать наверх. Тогда риторика руководства была такая: на каждое ваше место десять человек в очереди стоит. Выгоняли за всё. Тем более, начальник у нас был очень едкий...

Стрельбы, ПМ, 3 патрона. Начальник ещё раз показал положение для стрельбы, отстрелялся, 28 очков. Командует нами. Чука стоял справа от меня. Положение для стрельбы он мог удерживать секунд пять, постоянно крючило его влево, и левую руку поджимал к груди. И ещё его шатает. Начальник одергивал, болезненный вид Чуки его совершенно не смущал. Но Чука снова свертывался в сторону раненой мышцы. А по щеке скупая катится. Начальник махнул на его положение, скомандовал "огонь". Я из ПМ впервые стрелял, в мишени всего одна пробоина. Да как и у всех почти. У Чуки 30. Это 10, 10, 10. Начальник выехал, сказав, что если вам удобно другое положение для стрельбы, и вы можете из него показать результат, то пожалуйста.

Рана благополучно потом зажила. Начальство не узнало. И стрелял товарищ тоже впервые. Ну, у нас была шутка, что если Чуку как следует напугать, то он всё может. Позже он научился стрелять, в том числе на отлично. Но не так идеально. За время, которое я его знал, свой результат он повторить не смог.