Будучи секретарём комиссии по рационализаторской работе в радиотехническом полку, сижу как-то с председателем комиссии (замом ком. полка), разбираем рацработы. Я и говорю, мол, читал разные предложения по экономии и уменьшению норм расхода всего на свете: бензина, солярки, хлеба, портянок, мыла, патронов, тушёнки, краски, припоя и т.д. и т.п., а вот предложений по уменьшению норм расхода спирта - ни разу не встречал, почему? Зам внимательно посмотрел на меня и изрёк: предложение офицера по уменьшению норм расхода спирта будет самой КРУПНОЙ и ПОСЛЕДНЕЙ его пакостью в армии! Как сказал ещё один военноначальник, кода ему предложили заменить спирт на антифриз: нельзя лишать офицеров этой маленькой и почти единственной радости в службе...
Пример про силу духа человека. Много про Советскую армию рассказывалось, и про то, как там ужасно, про дедовщину жуткую, и всякое такое, но все-таки армия тогда очень часто делела из молокососов и маменьких сынков настоящих мужчин, и это есть факт, не подлежащий обсуждению. Не подлежит обсуждению и тот факт, что человек, прошедший службу
Середина девяностых. 3 ОВО СВАО г. Москвы. Начальник отдела Сергей Романович отчитывает молодого сержанта, вышедшего на службу со следами обильных возлияний накануне.
- Ну как Вы могли, ну как же так можно? Ну все мы люди, я понимаю, но ведь во всем же нужно знать меру. Ну Вы бы хоть у старших товарищей поучились бы, что-ли...
Обращается к присутствующему здесь же ст. сержанту Ишутину.
- Сергей Валентинович, вот скажите мне честно, Вы выпиваете?
- Конечно выпиваю, Сергей Романович
- Вот скажите, Сергей Валентинович, что самое главное, в процессе пития?
- Самое главное, Сергей Романович - знать меру
- Скажите вот мне, Сергей Валентинович, для Вас норма это сколько?
- Ну. .. Это пока не хватит... Сергей Романович... P. S. Все имена реальны.
P. S. Все имена реальны.
Было это во время прохождения мной срочной службы. Общее построение батальона на плацу. Комбат перед строем объявляет, что так мол и так, пришла пора увольняться в запас некоторым бойцам. На дембель то есть. И даёт команду начальнику клуба оформить клуб для торжественного вечера в честь демобилизующихся. О как! Начклуба просит в помощь выделить рядового такого-то. Комбат морщит лоб и лихорадочно пытается вспомнить, кто это. Тут ему на помощь приходит замполит с фразой: "Товарищ полковник, бойцы прозвали его Художником, от слова РИСУЕТ. .." В строю смеяться не положено, поэтому все просто закусили щёки...
Рассказывал знакомый, проходивший службу срочником в середине 90-х годов. Так как до армии он успел получить права категорий В и С, то служил в автороте водителем грузовика. Пришла зима и однажды утром перед строем вышел старшина с ведром. Поставил его перед собой и толкнул речь.
- Пришла зима и все чаще встаёт вопрос омывайки для стекол. В ведре метиловый спирт. Это смертельный яд! Но вы, дебилы, готовы пить все, что воняет спиртом. Простого предупреждения для вас недостаточно, поэтому я придумал дополнительное средство.
После чего расстегнул ширинку и смачно отлил в ведро.
- Сейчас я разбавлю это водой и раздам водителям. Знакомый говорит - никто не решился пить такую омывайку...
Знакомый говорит - никто не решился пить такую омывайку...
Если вам понравилась история про Гену который умел летать, слушайте свежую историю, которую рассказали мне ребята несущие сейчас с ним службу в далеком Хабаровском крае.
Поехали они компанией отдохнуть на гейзеры. На дворе стоял ноябрь, лежал уже снежок и было довольно прохладно. После некоторого подпития народ полез в гейзер купаться. Вода в этом озерце круглый год держиться на уровне 41 по Цельсию. При хорошем минусе на поверхности сидеть в нем очень приятно. Поэтому народу туда набилось как селедки. Гену теснота еще в училище не устраивала, а на хабаровских просторах душа тем более развернуться пожелала. Под немой крик, не успевших его предупредить друганов, Гена совершает уже классический разбег, прыжок и ныряет в почему-то совершенно пустое озерцо неподалеку. Вошел он в воду красиво, а вот всплывал исключительно под действием архимедовой силы. Подоспевшие дружбаны вытащили тело Гены из гейзера, температура в котором круглый год - 85 градусов. Другой бы на его месте, возможно, и кони бы двинул, но Гена для которого это был лишь один из многих экстремальных эпизодов, через месяц выходил из госпиталя порозовевший и с большими планами на следующий выезд на природу.
В большом спорткомплексе был устроен вечер для молодежи с рекламными целями. Музыка-танцульки, то, се. Была очередная кампания по выборам. По долгу службы и я присутствовал. Естественно, было обеспечено присутствие сил охраны правопорядка. Приехали подразделения ментов-профессионалов и срочников внутренних войск. Стоим с командирами тех и других, курим. Подтягивается публика - студенты в основном. Ментовский начальник с подначкой в голосе говорит командиру вэвэшников: "Смотри, сколько девушек. Сегодня ты своих солдат недосчитаешься." Совершенно невозмутимо и серьезно тот делает затяжку и отвечает: "Они в неволе не размножаются".
Мой знакомый работал когда-то в милиции. На службе, конечно, происходило много забавных случаев. Однажды он патрулировал район со своими коллегами на "бобике". Уже время позднее, прохожих на улице мало, ничего подозрительного. Выехали на проспект, на котором по четыре полосы движения в обоих направлениях. А проспект этот разделяет отбойник. Едут в первом ряду, скорость небольшая, и наблюдают такую картину: Молодая девушка идет мимо подземного перехода, внезапно подбегают двое парней, выдирают у нее из рук сумочку и, глядя на проезжающий мимо "бобик", убегают в переход, на другую сторону. Развернуться ментам не позволял отбойник. Мой приятель хотел уже выскочить из машины и побежать за ними, но тут водитель бобика, (а он родом из Украины) громко крикнул:
- Хлопцы, держитесь!!!
После чего направил "Бобик" в переход... Съехав вниз и проехав через переход, он также спокойно "вынырнул" по ступенькам на другой стороне! Парни эти, которые пробежали с сумочкой метров сто от перехода, не спеша шли по тротуару. Они настолько офигели, когда сзади к ним подлетел "Уазик" , и их прямо на тротуаре и запаковали...
Есть у меня приятель - шабутной такой по своей натуре парень Андрюха.
Играет в волейбол, бог ростом не обидел, а также на всех доступных музыкальных инструментах, знает уйму анекдотов и умеет их рассказывать...
ну в общем душа компании. Служил в ВДВ. И есть у него жена - просто дюймовочка. Работает в медицине, т. е. военнообязанная.
Вот как-то в очередной раз пришел он домой под шафэ. Супруга давай его пилить. Да и понятно за что! Когда явился он домой, другие уже на работу собирались. Психанул Андрюха, схватил военный билет, хлопнул дверью и пошел вербоваться в армию. Вскорости вернулся еще мрачнее тучи.
И давай жене выговаривать, что даже в армию и то она его не пускает.
Жена понять ничего не может. А Андрюха и говорит, что пришел в военкомат, шлепнул военный билет об стол: забирайте в Чечню хоть сейчас!
Офицер взял билет развернул, смотрит то на Андрюху, то в билет, то на него, то в билет. Спрашивает:
- А вы уверены?
- Да! Забирайте!
- Вы абсолютно в этом уверены?
- Да! Я этого хочу!
- Вы подумайте как следует.
- Нечего думать! Забирайте!
Подошел другой офицер. Посмотрел в билет, на Андрюху. Переглянулись, один и говорит:
- Всякого мы за годы службы насмотрелись и ничему не удивляемся, но чтобы муж жену в армию отправлял - это впервые!
Из рассказов моего отца
В 1949 году после окончания военного училища мой отец начал службу начальником радиолокационной станции в полку ПВО под Ригой. Станция находилась на небольшом возвышении отдельно от истребительной авиации.
Летом, когда холм густо зарос травой, к отцу обратился проживающий неподалеку латыш (латвиец, как сейчас принято
Накосить сено вокруг станции – дело хорошее, но решает такие вопросы не начальник станции, а командир полка, что и было сказано просителю.
Командиром полка был боевой летчик, полковник, орденоносец, настоящий русский богатырь, косая сажень в плечах. На вопрос о сене он только спросил:
- Магарыч будет?
И получив утвердительный ответ, дал добро.
Скоро сено вокруг станции было скошено, просушено и заскирдовано, а на скошенной поляне была расстелена белая скатерть, нарезан хлеб, помидоры, огурцы, лук, поставлены стопки, а посередине бутылка водки.
Когда все было готово, отец передал комполка просьбу придти на магарыч.
Полковник пришел, посмотрел на расстеленную скатерть, взял бутылку водки, открыл ее ударом ладони, в один прием вылил всю бутылку в горло и сказал: - А сейчас пойдем летать. А вы продолжайте.
- А сейчас пойдем летать. А вы продолжайте.
В один из РОВД Московской области как-то нагрянул с инспекцией генерал-майор из главка. Он прибыл на персональной черной "Волге",которую оставил за углом, чтобы достичь внезапности. С этой же целью,видимо, он был в штатском.
Зайдя в райотдел, генерал тут же заметил массу нарушений и беспорядков: отсутствие дежурного
Неожиданно генерал вспомнил, что ему срочно надо позвонить.Кто-то в министерстве ждал его звонка, а может быть, он вспомнил, что забыл дома включенный утюг. Ему не хотелось, чтобы все слышали телефонный разговор, и он бросился к своей машине, чтобы позвонить оттуда. Генерал выскочил из подъезда и побежал к машине. В это время кто-то из сержантов высунулся из окна и крикнул показавшемуся из-за угла наряду, что возвращался с патрулирования: "Эй! Держи его!"
Милиционеры на улице, увидев бегущего генерала (напомним, он был в штатском) отреагировали вполне естественным и общепринятым в тех местах образом (вообразив, что перед ними убегающий нарушитель): сначала ему, не говоря худого слова, заехали резиновой палкой по морде, да так что тот на ногах не устоял; затем его прижали к земле, закрутили руки и сволокли в дежурную часть, ушибив по пути лбом об дверь, так как он пытался высказать какие-то претензии.
Но вместо похвалы "отличившийся" наряд ждала самая суровая разборка. Досталось на орехи и начальнику РОВД (он был снят с должности), и заместителям, и дежурному. Но вот крикнувшего из окна, к великой досаде генерала, обнаружить так и не удалось.
«Леди в розовом».
Однажды к нам в подразделение перевели одного австрийского коллегу. Он был из спецназа, из «Кобры». Он был крут в поведении и весь покрыт шрамами, свидетельствующими о насыщенной профессиональной деятельности.
Справедливости ради, надо сказать, что он действительно был профессионалом в нашем ремесле, а вот с установлением
Уже через пару дней мы все поняли, что он порядочный козёл. Ну, да что поделаешь?
У Микаэла на левой стороне лба, прямо над бровью был горизонтальный шрам, длиной около полутора сантиметров. Злые норвежские языки утверждали, что через этот надрез у него удалили часть мозга. По моему мнению, такая версия многое объясняла в его поведении.
Мы тогда базировались в Митровице. Это была реально проблемная точка на карте Косово. На мосту, разделяющем северную (сербскую) Митровицу и южную (албанскую) Митровицу практически ежедневно возникали перестрелки и потасовки между сербами и албанцами.
Нам приходилось, иногда по нескольку раз в день выезжать и «разъединять» их. У каждого офицера была большая сумка, в которой находились резиновая дубинка, каска с забралом, пластиковые наручники, противогаз, гранаты со слезоточивым газом, бронежилет, всякие наколенники, налокотники и тому подобное.
Если случалось ЧП, мы просто хватали свои сумки и отправлялись «нести мир и согласие, закон и порядок, служить и защищать».
К описываемому мной моменту, Микаэл уже окончательно достал всех коллег своим высокомерным и презрительным отношением. И это было неадекватно - пацаны у нас собрались почетные.
А теперь представьте: на мосту очередная драка, албаны пытаются за каким-то хреном прорваться на сербскую сторону. Мы получаем приказ, хватаем свои сумки и летим на место. Не доезжая пары десятков метров, мы выскакиваем из машин и начинаем одеваться. Не подъезжаем вплотную, потому что местные жители с большим удовольствием поджигали наши машины при малейшей возможности.
Со всеми всё в порядке, а вот когда Микаэл расстегнул свою сумку, то оказалось, что всё, абсолютно всё находящееся в ней, было тщательно покрашено заботливыми руками коллег в нежно-розовый цвет. Спасибо сербской пульверизаторной промышленности.
Он аж побелел от обиды. А что делать? Время не ждет. Так и пришлось ему в розовом бронежилете, в розовой каске и с розовой дубинкой бегать между сербами и албанцами, шокируя их своим неожиданным и несерьёзным видом.
Мы даже не могли работать от смеха. Ржали все: международные полицейские, ржали даже албанцы и сербы.
Микаэл правильно понял ситуацию и перевелся в другое подразделение. Но и там он до конца службы носил кличку «Леди в розовом».
Случилось это в начале двухтысячных. Служил я тогда в рядах ВС РФ, а если быть точным - в погранслужбе ФСБ. Сразу признаюсь, хоть и пограничник, но границу за 2 года службы видел один раз, и то морскую, и то - в бинокль, ибо служил я в учебном центре по подготовке сержантского состава. Центр этот находился в курортном районе Санкт-Петербурга,
Собственно, сама история. Часть наша находилась на окраине города, ну, как часть - дом сталинской постройки, отдельная казарма радиобатальона, автопарк, узел связи, спортгородок, маленькие склады и караулка. Огорожено все это было стандартным бетонным забором, сразу за которым распологались жилые дома горожан. Обычные пятиэтажки-хрущевки. Все, кроме одной. Располагалась эта пятиэтажка особняком, как бы на отшибе, и жили в ней офицеры, прапорщики и прочие контрактники с семьями. Обычная четырехподъездная пятиэтажка. Вот про этот чудо-дом и пойдёт речь. Как - не знаю, но один прапор (старшина нашей роты) просек, что с изготовлением мебели я, так сказать, на ТЫ. И в один прекрасный день вылавливает он меня после караула в курилке и предлагает сделать ему кухонный гарнитур. Взамен обещал избавить от нарядов, новое Х/Б и прочие другие ништяки. Честно сказать караульная служба уже приелась настолько, что я без раздумий согласился, да и свободный выход в город никогда не был лишним. Короче - сделал я замеры, нарисовал эскиз будущего гарнитура, согласовал с женой прапорщика (ибо она оказалась главнее), составил смету и список всего необходимого, включая материалы, фурнитуру и инструмент, и отдал все это прапору. Через день все было доставлено. За неделю, не спеша, гарнитур был изготовлен и успешно установлен. Гарнитур к прапору ходили смотреть все! В итоге, через пару месяцев, ко мне обратился уже капитан с аналогичной просьбой - изготовить кухонный гарнитур. Без проблем, тем более квартиры (а соответственно и кухни) у капитана и прапора были абсолютно одинаковые, правда, располагались в разных подъездах (у прапора - в 1-м, а у капитана - в 4-м). А это значит, что производить замеры не нужно, кухни-то одинаковые. В общем, все прошло по старой схеме - смета, необходимый материал и прочее. Однако, когда пришло время установки, я очень сильно удивился и даже ох&ел. Оказалось, что помещение кухни в квартире капитана на 60см уже и на 25см ниже, чем в квартире прапора! После получения веселых капитанских [ман]дюлей, мы вместе с ним произвели замеры дома. Оказалось, что по ширине дом, если считать от первого подъзда до последнего сужается на 1, 8 метра, а по высоте - на 1, 5 метра. Причём, внешне это не заметно совсем! Позже я узнал от нашего штатного сантехника, что дом этот строили солдаты, со всеми вытекающими последствиями. При строительстве [луп]или все и всё. В итоге, и получился такой чудной дом. И ведь никто этого не замечал, пока не случилась данная история.
НОЧНАЯ РОКИРОВКА
(Рассказ авиатехника, офицера-двухгодичника)
Дело было в пору моей службы в армии. Поставлен был в наряд дежурным по стоянке, задача - принять на стоянку прилетающий (если вдруг такой объявится) самолёт, оказать помощь в разрешении текущих оперативных вопросов по организации обслуживания
По мне, так там места оставалось! Разве что не хватило бы, только если наши Ан-12 взлетали бы парами, о чём я ему и доложил.
Генерал встретил каких-то прилетевших шишек и укатил с ними. Наверное, готовиться к войне. Я спросил экипаж, будут ли они ночевать у нас и нужна ли им моя помощь в заправке самолёта? Они мне ответили, что привезли шишек и сейчас подпишут бумаги и улетают восвояси через час. Улетели, и я пошел к себе служить дальше.
Но спокойно мне служить дальше в эту ночь не дали... Пришло откуда-то сверху, от того самого генерала, решение - необходимо срочно переставить самолет: "Перегнать Ту-134 на другую стоянку". А надо сказать, что на этом же самом аэродроме, под названием Терек, базировался приписной Ту-134 для перевозки местных военных шишек. И его экипаж в это время мирно охранял покой нашей Родины у себя дома, еще ничего не подозревая. И к ним срочно были отправлены солдаты-посыльные, чтобы сообщить им эту новость и довести до них срочный приказ генерала.
Экипаж нашей тушки срочно собрался и всю ночь перекатывал свой самолёт с места на место, так и и не определившись, куда всё-таки его нужно поставить. Ведь он стоял там, где и всегда стоял - на приписанной стоянке.
Когда я утром увидел их, утомлённых, в столовой за ранним завтраком и рассказал им о причинах ночной вводной, то потом мы долго не могли решить, кто же всё-таки в авиации идиоты.
Морская история.
В грозные сталинские годы мой отец служил в Н-ской военно-морской базе, расположенной в 23-х километрах к западу от столицы одного небольшого прибалтийского государства.
Приходит к нему оперный уполномоченный Х., чей инициал совпадает с первой буквой этой столицы, и докладывает, что в совсекретной Базе завелся шпиен, который шифрдонесениями завербованной половым путем агентуре в Союзе подрывает мощь державы через сведения, которые коварно раскрывают секретные маневры Краснознаменного флота. Требует санкций на арест по расстрельной 58-й статье. Приводит в доказательство перехваченное цензурой письмо:
"Деревня Н. Н-ской области. Нюсе Н.
Дорогая Нюся, давно тебя не видел, но во сне завсегда помню наш Н-ский сеновал. Пишу редко, так как служу на военном корабле и постоянно нахожусь в дальних морских секретных походах из порта Гамак в порт Камбуз, оттуда в порт Гальюн и обратно. Отличник боевой и политической службы Н".
Вот Вам сегодня, может быть, смешно, а папаше, который облаял по известному морскому диалекту опера и положил это дело под сукно, Военный Совет Н-ского флота с подачи органов объявил строгий выговор за потерю соцбдительности. Гуманность проявили, а могли бы и шлепнуть вместе с матросом Н. по известной статье. Дело-то было в 1949 году.
