Из жизни знаменитостей VIP

в очередной раз сломал ногу, а она пришла к нему подменить заболевшую сиделку. Даже свой медовый месяц Шоу провёл в гипсе.

Вообще, женщины и Шоу – это отдельная тема. Он часто влюблялся в женщин, но дальше влюблённости дело не шло. Он считал, что у большинства женщин на уме одно - «заполучить своего мужчину». Сам Шоу искал от любви только развлечения. На первое место он ставил работу. «В жизни то настоящее, что полезно и нужно. Любовь же - это заблуждение, что одна женщина чем-то отличается от другой. Человека, который всю жизнь любит одну женщину, следует отправить либо к врачу, либо на виселицу», - шутил знаменитый оригинал.

Драматург любил женщин, но по-своему. Однажды он спросил у одной богатой аристократки: «Скажите, сударыня, вы могли бы переспать с мужчиной, которого не любите, за сто тысяч фунтов? » Дама, презрительно фыркнув, ответила: «Без малейшего сомнения! » Она знала, что по сравнению с ней Шоу - просто нищий. «А за один фунт? » - продолжал свой допрос неуемный писатель. «Да что вы! За кого вы меня принимаете! » - возмутилась благородная женщина. «За кого - и так понятно. Просто я хотел узнать минимальный тариф», - невозмутимо ответил остряк.

Слухи о его возмутительном поведении дошли до Королевы. Однажды его пригласили на приём в Букингемский дворец. Там состоялась встреча Королевы Виктории и знаменитого драматурга. Королева, как бы невзначай, спросила его, правда ли то, что он где- то сказал, что каждую женщину можно купить за деньги. «Конечно, правда! » - ответил наглец. «Как, и меня можно купить? » - возмутилась королева. «Почему же нет? Ведь вы же женщина! » - последовал ответ. «И сколько же я, по-вашему, стою? » - кокетливо спросила Виктория. «Я думаю, десять тысяч фунтов». На что королева обиженно воскликнула: «Так мало?! » И получила следующий ответ: «Ну, вот видите, Ваше Величество, Вы уже начинаете торговаться! »

Остроумие всегда было его оружием. Когда одна актриса написала ему: «У нас с вами могли бы быть дети с моим лицом и вашим умом», он ответил: «А если получится наоборот? ».

к еврейской тематике, часто в его сказках фигурирует девочка по имени Сара, правда эти сказки обычно с грустным концом. Откуда Андерсен знал иврит, и кто была девочка Сара? Вот и ответ: Ханс Кристиан Андерсен учился в еврейской школе, а подружку его юных лет звали Сара Хейман. Как так получилось? Андерсен рос в очень бедной семье, и когда в школе для неимущих для Ханса не нашлось места, мать отвела его к господину Федеру Карстенсу и тот принял мальчика в свою школу. Это факт, известный всем биографам. Только очень немногие из них пишут, что господин Карстенс был еврей, и его школа была еврейская.

И проверить это несложно. Андерсен любил вести дневники, коих у него накопилось 12 томов. Вот там это все и описано.

Его сказки о евреях никогда не переводились на русский язык, также нет в его «русскоязычной» биографии факта, что в 14 лет, в Дании, будущий писатель был свидетелем еврейского погрома. Он только что приехал в Копенгаген — один в чужом городе. Вот его запись в дневнике: «Вечером, накануне моего приезда, произошло тут нападение на евреев, которое распространилось потом на многие европейские страны. В городе беспорядки, улицы полны народу. Шум, паника, переполох — это было много сильнее моего воображения, моего представления той поры о характере большого города». Факельные шествия, сожжение книг, разграбление еврейских лавок запомнились подростку-Андерсену на всю жизнь.

Странный мечтательный мальчик не умел находить себе друзей, и Карстенс, директор еврейской школы, заметив это, часто занимался с ним отдельно, беседовал с ним и брал на прогулки вместе со своими сыновьями. Андерсен очень дорожил симпатией к нему Карстенса, в которой так нуждался. И в зрелые годы Андерсен не забывал своего учителя. Став знаменитым, он продолжал писать ему письма, посылал свои книги и навещал. Из отдельных отрывков его сочинений видно, что Андерсен разбирался в еврейских обычаях, знал законы иудейской религии. Симпатия к евреям прорывается у него то и дело. В 1866 году Андерсен побывал в Амстердаме. Он приходит на симфонический концерт и записывает потом в дневнике: «Там была элегантная публика, но я с грустью отметил, что не вижу тут сыновей народа, давшего нам Мендельсона, Ха-Леви и Мейербера, чьи блестящие музыкальные сочинения мы слушаем сегодня. Я не встретил в зале ни одного еврея. Когда же я высказал свое недоумение по этому поводу, то, к своему стыду — о, если бы мои уши обманули меня! — услыхал в ответ, что для евреев вход сюда воспрещен. У меня осталось тяжелое впечатление об унижении человека человеком, об ужасающей несправедливости, царящей в обществе, религии и искусстве».

И в дальнейшим Писатель дружил со многими еврейскими семьями, и евреи часто помогали ему. Например, семья Коллинов помогла юному драматургу получить образование в Копенгагене, добились для него королевской стипендии для учебы в Латинской школе, брала на себя многочисленные хлопоты и расходы по устройству его быта. Без совета и помощи строгого, но заботливого господина Эдварда Коллина, Ханс Кристиан многие годы не принимал ни одного решения.

В конце жизни писатель сблизился с еще одним еврейским семейством Мелхиор. В этом доме он провел последние годы жизни и здесь скончался.

Из автобиографии Андерсена: «В день моего рождения, 2 апреля (год 1866, ему уже 61 год), моя комната украшена цветами, картинами, книгами. Звучит музыка и звучат приветствия в мою честь. Я в доме моих друзей — семьи Мелхиор. На улице светит весеннее солнце, и такое же тепло я чувствую в своем сердце. Я осмысливаю прошедшее и понимаю, как велико счастье, которого я удостоился». Почти до конца жизни, даже когда Андерсен был уже болен, он писал свой дневник. А когда не смог писать, то принялся диктовать, а записывали хозяйка дома, Доротея Мелхиор, или две ее дочери. В последнюю неделю жизни, с 28 июля по 4 августа 1875 года, он уже диктовать не мог.

Но осталась запись самой Доротеи Мелхиор: «Среда. 4 августа. Андерсен весь день дремлет, у него температура. Ночью он кашлял… У него не было сил поставить чашку с остатками каши на место, и каша вылилась на одеяло. Вчера, после ухода доктора Мейера, Ханс Кристиан сказал мне: „Доктор собирается вернуться вечером — это дурная примета“. Я ему напомнила, что доктор приходит к нему уже две недели подряд два раза в день, утром и вечером. Мои слова успокоили его. И вот свет погас. Смерть — как нежный поцелуй! В 11 часов 5 минут наш дорогой друг вздохнул в последний раз…»"

Советский Союз прихлопнет весь империалистический мир.

Позже в прессе появилась фотография, которая не оставляла никаких сомнений в том, что это событие действительно имело место. Но многими исследователями биографии советского лидера этот факт ставится под сомнение.

Андрей Громыко, министр иностранных дел СССР, вспоминал, что вся Генассамблея ООН прошла в очень напряжённом ключе. США и Европейские страны критиковали СССР за его политику в Восточной Европе, называя создание социалистического блока "новым колониализмом". Во время речи председателя английской делегации премьер-министра Мориса Макмиллана, который особенно резко критиковал СССР, и произошло такое событие:

Хрущёв нагнулся, снял с ноги ботинок и стал с силой стучать им по столу, за которым сидел. А так как перед ним никаких бумаг не было, то звук от удара ботинка по дереву получался основательный и разносился по всему залу.

Но слова министра иностранных дел расходятся с тем, что рассказывал другой очевидец этого события

Виктор Суходрев, личный переводчик Хрущёва, на том заседании сидевший позади Хрущёва. Он рассказывал, что сначала Хрущёв и все члены нашей делегации в знак протеста начали стучать кулаками по столу, заглушая речь филиппинца. Но первый секретарь ЦК это делал настолько экспрессивно, что у него сломалась застёжка часов, и они упали на пол. Хрущёв нагнулся чтобы их поднять, но в силу своей тучной комплекции не смог это сделать. Зато ему под руку попался ботинок, который он ранее снял, и секретарь демонстративно поставил ботинок перед собой на стол.

Сергей Хрущёв, сын Никиты, сам на заседании не присутствовал, но собрал несколько рассказов очевидцев тех событий. Перед началом заседания, когда Хрущёв направлялся к своему месту, его обступила толпа репортёров. Кто-то в толчее наступил ему на пятку, вследствие чего ботинок (а это была полуоткрытая летняя туфля) слетел с ноги. Тучный, возбуждённый Хрущев не смог его быстро надеть. Между тем, началось заседание, и он просто поставил ботинок на стол. А когда его возмутило выступление одного из делегатов, Никита Сергеевич в знак протеста начал стучать ботинком по столу. Если бы перед ним оказалась трость или зонт, то он стучал бы ими – настолько советский лидер был тогда возбуждён.

Уже через год после этого события Алексей Аджубей, зять Хрущёва, прямо с трибуны XXII съезда КПСС рассказал, что советский лидер сознательно снял ботинок и начал им колотить по столу перед собой. Мало того, после этого он поставил его так, что ботинок носком почти упирался в шею впереди сидящего испанского министра иностранных дел. В то время в Испании правил Франко, и СССР дипотношения с ней не поддерживал.

Присутствовавший на том заседании фотограф журнала «Life» Джон Логгард рассказал, что Никита Хрущёв действительно снял туфлю, поставил на стол и показал рукой, что собирается ею стукнуть по столу. В этот момент объективы всех фотокамер нацелились на советского лидера в ожидании его дальнейших действий, но он лишь надел обувь и в дальнейшем вёл себя совершенно спокойно.

А как же знаменитая фотография, где Хрущёв на трибуне ООН размахивает ботинком в правой руке? Говорят, что это фотомонтаж. Фотография якобы демонстрировала решительность лидера. И ведь миллионы людей, даже у нас в стране, поверили ей!

чтобы ехать в Москву...

В семье Матвеевых (фамилия родителей Анны Тимофеевны) родилось 14 детей, но выжило только 5, остальные умерли в младенческом возрасте. В 9 лет девочка, родившаяся в деревне Шахматово, оказалась в Петербурге, куда отец переехал работать. При Путиловском заводе они сняли небольшую квартиру, но при этом всей семьёй жили в одной комнате, а в две другие пустили жильцов, чтобы иметь дополнительный доход к зарплате отца и матери, которая работала прачкой. Чтобы дочь получила образование, родители отправили девочку в Путиловское училище, где она изучала русский и арифметику, училась шить и вязать. Но после революции вся семья вернулась в деревню.

В 15 лет Анна потеряла отца, затем брата, умершего от тифа, а потом и мать, которая не смогла пережить смерти сына, и осталась в 19 лет одна за старшую, с братьями и сёстрами. В 20 лет её сосватал Алексей Гагарин, сын деревенского плотника, который привел её в родительский дом. Там, на окраине деревни Клушино Смоленской области, у Анны и Алексея появилось на свет четверо детей: три сына и дочь.

Вот как Анна Тимофеевна вспоминала свой распорядок дня тех лет: «Встанешь часа в три утра, печь затопишь, приготовишь еду на весь день, оставишь её в загнетке. А тут уж пора корову доить, глядишь — время на работу идти. Вечером после дойки скотину обиходишь, вещички у ребят пересмотришь, — что подштопать, что починить — а там и спать пора».

У Гагариных было небольшое, но собственное хозяйство: лошадь, корова, несколько овец, поросята, гуси и куры. Всё это пришлось позднее отдать, когда Гагарины вступили в колхоз. Как потом вспоминала Анна Тимофеевна: «Конечно, колебались и переживали. Но в итоге пришли в колхоз не с пустыми руками».

Когда Юре было 6 лет, немцы заняли Клушино, поселились в их доме. Спасались они в обычной землянке, вырытой прямо на огороде. Николай, младший брат Анны, погиб во время бомбежки, а старших детей, Валентина и Зою, угнали в Германию, позднее они смогли вернуться живыми.

Когда пришла Победа, Гагарины переехали в Гжатск и жили там до середины 1961-го года. Деревянный дом, в котором они жили в Клушино и который отец построил своими руками, включая мебель: кровати, стулья и буфет, они разобрали по брёвнышку и перевезли на новое место. Со временем, когда сыновья женились, и семья стала больше, часто собирались всей семьёй под одной крышей. О том, что средний сын побывал в космосе, Анна Тимофеевна узнала по радио. Она кинулась на вокзал в чём была, прямо в халате и тапочках, натянув сверху телогрейку. В вагоне у неё вырвалась фраза, что Юрий Гагарин — это её сын, и все вокруг сразу стали расспрашивать о первом космонавте.

Когда Анна Тимофеевна приехала домой к Юрию, там было не протолкнуться от народу. Они с Валей сразу занялись девочками. В подъезде поставили дежурного, чтобы он не пропускал посторонних. А поздно вечером Анну Тимофеевну и Валентину повезли на специальный переговорный пункт. Там Анна Гагарина только и смогла сказать в трубку: «Сынок! » А Юрий Алексеевич: «Мама! Милая! Всё хорошо! Всё в порядке! Не беспокойся! Береги Валю, девочек, себя. Скоро увидимся, мама! »

Анна Тимофеевна потом вспоминала, как встретилась с сыном 14 апреля на Красной площади. Он обнял Валю, потом ее и она заплакала. Юрий Алексеевич её успокаивал: «Мама, не плачь, всё позади... »

После космического полёта Гагарина рядом с домом в Гжатске стали строить новый, похожий на городскую квартиру, только в саду. Это был подарок от властей. Землю сначала хотели отвести под цветник, но Гагарины возразили: «как не трудиться, если ещё полно сил? ». И тогда вокруг разбили обычный огород.

Последний раз Юрий Гагарин был в Гжатске в декабре 1967 года, приезжал навестить родителей с женой и дочками. Через три месяца он погиб.

Анна Тимофеевна, которой было тогда 65 лет, узнала об этом тоже по радио.

Юрий Алексеевич погиб 27 марта, в день рождения отца, а сообщение об этом по радио передали 28 марта. К дому сразу начали сбегаться люди. Алексею Ивановичу стало плохо, его здоровье так пошатнулось, что на похороны в Москву он поехать не смог. Анна Тимофеевна поехала, собрав последние силы. Потом говорила: «Шла я. Головы поднять не могла. Так и осталась в глазах брусчатка Красной площади».

За полтора месяца до «золотой свадьбы», Анна Гагарина похоронила мужа, вместе в горе и радости они прожили полвека. А спустя ещё четыре года после тяжелой болезни умер от рака младший Борис. Анна Тимофеевна умерла в 1984, ей было 80 лет.

свободное музыкальное произведение, состоящее из различных частей и тем, где кажется, что ни одна часть не связана с другой. Слово "рапсодия" происходит из греческого и означает "собранные части песни". Слово "богемный" относится к региону Чехии, называемому Богемией, месту, где родился Фауст, главный герой пьесы, написанной драматургом и писателем Гёте.

В песне рассказывается о самом Фредди Меркьюри. Будучи рапсодией, мы находим 7 различных частей:

1-й и 2-й акт - A Capella

3-й акт - Баллада

4-й акт - гитарное соло

5-й акт - опера

6-й акт - рок

7-й акт - "кода" или заключительный акт

Песня рассказывает о бедном мальчике, который сомневается, реальна ли эта жизнь, или это его искаженное воображение, которое живет в другой реальности. Он говорит, что даже если он перестанет жить, ветер будет продолжать дуть без его существования. Поэтому он заключает сделку с дьяволом и продает свою душу.

Приняв это решение, он бежит рассказать об этом своей матери и говорит ей: "Мама, я только что убил человека, я поставил пистолет у него к голове, и теперь он мертв. Я растрачиваю свою жизнь. Если я не вернусь завтра, иди дальше, как если бы ничто не имело значения... ". Этот человек, которого он убивает, - это сам он, Фредди Меркьюри.

Если он не выполнит пакт с дьяволом, он умрет немедленно. Он прощается со своими близкими, и его мать рыдает, слезы и отчаянные крики идут от нот гитары Брайана Мэя. Фредди, напуганный, кричит: "Мама, я не хочу умирать", и начинается оперный отрывок. Фредди находится в астральной плоскости, где видит себя: "Я вижу маленькую силуэтку мужчины". "Скарамуш, ты собираешься начать драку? "

Скарамуш - это "схватка" или спор между армиями с наездниками на лошадях (четыре всадника Апокалипсиса зла сражаются против сил добра за душу Фредди), и продолжается: "Молния и гром очень-очень пугают меня". Эта фраза появляется в Библии, именно в книге Иова 37, когда он говорит... "гром и молния пугают меня: мое сердце колотится в груди". Его мать, увидев, как он напуган решением своего сына, умоляет спасти его от пакта с Мефистофелем. "Он просто бедный мальчик... " Она прощает ему жизнь за эту монструозность. Легко пришло, легко ушло. Ты отпустишь его? " Их мольбы услышаны, и ангелы спускаются, чтобы сразиться с силами зла. "Бисмиллах" (арабское слово, означающее "Во имя Бога") - первое слово, которое появляется в мусульманской священной книге, Коране. Поэтому сам Бог появляется и кричит: "Мы не покинем тебя, отпусти его".

Столкнувшись с таким противостоянием между силами добра и зла, Фредди боится за жизнь своей матери и говорит ей: "Мама мия, мама мия, отпусти меня" (мама, отпусти меня). Они снова кричат с неба, что они не оставят его, и Фредди кричит "нет, нет, нет, нет, нет", и говорит "Беельзебуб (владыка тьмы), может быть, положил дьявола в тебя, мама. " Здесь Фредди воздает дань Вольфгангу Амадею Моцарту и Иоганну Себастьяну Баху, когда поет... "Фигаро, Магнифико", ссылаясь на "Свадьбу Фигаро" Моцарта, считающуюся лучшей оперой в истории, и "Великое славословие" Баха. Оперная часть заканчивается, и начинается рок-часть. Дьявол, разгневанный и преданный Фредди за невыполнение пакта, говорит ему: "Ты думаешь, ты можешь обижать меня так? Ты думаешь, ты можешь прийти ко мне, а потом бросить меня? Ты думаешь, ты можешь любить меня и позволить мне умереть? "

Удивительно, как повелитель зла чувствует себя бессильным перед человеком, перед покаянием и любовью. Как только битва проиграна, дьявол уходит, и мы достигаем последнего акта или "коды".

свою палочку, хотя врачи предупреждали, что без нее он ходить не сможет. Его все-таки приняли на второй курс.

В первый же день занятий его поразили однокурсницы: нарядные, красивые, ухоженные. Он стеснялся их, сам себе казался нескладным и слишком простым. Только одна девушка, Надежда, каждый день приходила на занятия в военной гимнастерке и кирзовых солдатских сапогах. Как-то Анатолий подсел к ней и спросил, была ли она на фронте. Оказалось, что Надежда два года ухаживала за ранеными, ездила в составе санитарного поезда и на линии фронта бывала не раз. Ей было всего 17, когда началась война.

Анатолий оживился, когда понял, что Надя служила и тут же объявил, что наконец ему будет с кем поговорить. И они говорили. О войне и о фронтовых товарищах, о будущей мирной жизни, о своей профессии. Оказалось, что они живут недалеко друг от друга, даже в институт едут на одном и том же маршруте трамвая.

Они стали вместе приезжать на учебу и вместе уходить после занятий. Он очень нравился ей, этот талантливый и застенчивый молодой человек. Шаг за шагом Анатолий и Надежда становились ближе друг другу. А когда 9 мая 1945 года все праздновали День Победы на Красной площади, он посередине ликующей толпы вдруг сказал, что им нужно расписаться. Ведь он любит ее, а она – его, это знали все. Они подали заявление в ЗАГС в этот же день, а 20 мая Анатолий и Надежда стали мужем и женой.

Молодая семья разместилась в комнате в коммуналке, разделенной фанеркой на две половинки. В одной обитали молодожены, а в другой – родители Нади. Тесно, но дружно.

Анатолий окончил институт с отличием, его пригласили на работу сразу три столичных театра. Но его любимую Наденьку по распределению направили в Клайпеду. И Папанов отказался от всех предложений, чтобы поехать вслед за женой. Они бывали в Москве теперь наездами. Проведывали родителей, гуляли по знакомым московским улочкам. В один из приездов случайно встретили Андрея Гончарова, молодого режиссера, с которым были знакомы еще со студенческих времен. Он пригласил Папанова в свой Театр сатиры. Надежде удалось уговорить мужа принять предложение.

Они очень скучали в разлуке, созванивались каждый день, но им было этого мало. К счастью, вскоре театр в Клайпеде расформировали, Надежда тоже вернулась в Москву. В 1954 году на свет появилась маленькая Леночка, счастье и надежда семьи. А вскоре ему предложили серьезную роль в театральной постановке, и он искренне считал, что удачу ему принесла именно дочка. Вскоре им дали комнатку в общежитии, а потом семья Папановых перебралась в собственную отдельную квартиру.

В Театре сатиры супруги проработали сорок лет. Анатолий Папанов искренне считал, что театр должен быть один, как и жена - одна. Анатолий Дмитриевич много снимался в кино, участвовал в спектаклях, озвучивал мультфильмы. Но он точно знал, что дома его всегда ждут и любят. Он был глубоко порядочным, очень скромным, добрым и очень преданным человеком. У Надежды Юрьевны за всю жизнь не было повода ревновать мужа к многочисленным поклонницам. Она была уверена в нем, точно так же, как он был уверен в том, что его Наденька не предаст никогда. Он не умел говорить громких слов о любви. Он просто заботился о своей семье и делал все, чтоб они были счастливы. Они все делили пополам, Анатолий и его верная Надежда...

Потом обратила свой деловой взгляд на издание книг ее мужа и обнаружила, опять же, вещи совершенно дикие. Так, за право издать популярнейший роман «Бесы» Достоевскому предложили 500 рублей «авторских», причем с выплатой частями в течение двух лет. В то же время, как оказалось, типографии, при условии известности писательского имени, охотно печатали книги с отсрочкой платежа на полгода. Таким же образом можно было приобрести и бумагу для печатания.

Казалось бы, при таких условиях очень выгодно издавать свои книги самим. Однако смельчаки скоро прогорали, поскольку издатели книготорговцы-монополисты, естественно, быстро перекрывали им кислород. Но 26-летняя барышня оказалась им не по зубам.

В результате изданные Анной Григорьевной «Бесы» вместо предложенных издателями 500 рублей «авторских» принесли семейству Достоевских 4000 рублей чистого дохода. В дальнейшем она не только самостоятельно издавала и продавала книги своего мужа, но и занималась, как бы сейчас сказали, оптовой торговлей книгами других авторов, нацеленной на регионы.

Сказать, что Федору Михайловичу бесплатно достался один из лучших менеджеров его современности, - значит сказать пол правды. Ведь этот менеджер еще и беззаветно любил его, рожал детей и терпеливо вел за копейки (отдавая кровно заработанные тысячи рублей кредиторам) домашнее хозяйство. Кроме того, все 14 лет замужняя Анна Григорьевна еще и бесплатно работала у своего мужа стенографисткой.

В письма к Анне Федор Михайлович часто был не сдержан и наполнял их множеством эротических аллюзий: «Целую тебя поминутно в мечтах моих всю, поминутно взасос. Особенно люблю то, про что сказано: И предметом сим прелестным — восхищен и упоен он. Этот предмет целую поминутно во всех видах и намерен целовать всю жизнь. Ах, как целую, как целую! Анька, не говори, что это грубо, да ведь что же мне делать, таков я, меня нельзя судить... Целую пальчики ног твоих, потом твои губки, потом то, чем «восхищен и упоен я». Эти слова написаны им в 57 лет.

Анна Григорьевна сохранила верность мужу до своего конца. В год его смерти ей исполнилось лишь 35 лет, но она сочла свою женскую жизнь конченной и посвятила себя служению его имени. Она издала полное собрание его сочинений, собрала его письма и заметки, заставила друзей написать его биографию, основала школу Достоевского в Старой Руссе, сама написала воспоминания. В 1918 году, в последний год ее жизни, к Анне Григорьевне пришел начинающий тогда композитор Сергей Прокофьев и попросил сделать в его альбом, «посвященный солнцу», какую-нибудь запись. Она написала: «Солнце моей жизни — Федор Достоевский. Анна Достоевская...»