Сказочная повесть «Хоббит, или Туда и обратно» была впервые опубликована еще в 1937 году.
Но в Советском Союзе была издана только в 1976.
Художник Михаил Беломлинский, которому поручили иллюстрировать книгу, рассказывал:
«Главного героя – Бильбо Беггинса я рисовал с моего любимого актера Евгения Леонова, идеально для этого
Я часто рисую героев книг с конкретных людей-актеров или своих приятелей.
Рисунки в издательстве очень понравились, особенно, естественно, Хоббит-Леонов, и книгу отправили в типографию, а я с нетерпением ждал ее выхода.
Но тут вдруг в «Литературной газете» появилась огромная статья Юрия Никулина, где знаменитый клоун и киноартист жаловался на то, что изготовители каких-то бесконечных дурацких кукол украли его имидж и используют для своих целей, что его ужасно возмущает и огорчает.
Все это было справедливо, поскольку речь шла о банальном нарушении авторских прав, о которых представление в то время в Союзе было самое смутное.
И тут моя умная жена Вика говорит: «Ну, все! Начинается очередная идиотская кампания в печати – защита авторских прав, и твой Хоббит-Леонов идеально подходит для ее иллюстрирования – ты без спроса украл его имидж и изобразил его пузатого, с мохнатыми ногами, может быть, его это возмущает…» Получалось, что это так.
И теперь, видя Леонова в кино или по телевидению, я смотрел на него с опаской, представляя, как он будет возмущаться или вообще подаст в суд на художника.
В общем, я ждал неприятностей.
Но тут Леонов приехал в Питер, в Дом кино, где проходила премьера фильма с его участием. На банкете жена говорит: «Вот сейчас все выпьют, расслабятся, и хорошо бы тебе показать Леонову книгу» (я только что получил сигнальный экземпляр).
Она помчалась домой и привезла «Хоббита», и когда режиссер познакомил нас с Леоновым, я ему говорю: «Евгений Павлович! Вы мой самый любимый артист. Я вот даже в замечательную книжку вас нарисовал, без вашего, правда, разрешения».
Тут он, вопреки всем моим опасениям, пришел в неописуемый восторг, прямо хохотал, рассматривая все картинки (и кругом все смеялись), а потом вдруг так растерянно спрашивает: «Эх, а где бы вот и мне достать такую книжку, ведь это, наверное, трудно? »
А я ему: «Да я с радостью подарю ее Вам, вот эту, и прямо сейчас». Надписал ее и вручил Леонову под общий восторг всех.
Так благополучно вся эта история закончилась.
Позднее в книге «Письма к сыну»Евгений Леонов написал: «Ленинградский художник Михаил Беломлинский подарил мне книжку английского писателя Джона Толкина. Он изобразил героя повести хоббита Бильбо очень похожим на меня. Копия, не правда ли? Сказка мудрая и очаровательная, рисунки тоже».
Никас Сафронов чуть ли не первый привез в Москву принтер, печатающий на холсте. В свое время такая штука стоила несколько десятков тысяч долларов. Но окупилась она у него быстро: сподручные Никаса в "Фотошопе" на картины старых мастеров лепили рожи заказчиков, распечатывали, примазывали для видимости красками — и готово. "Портрэты" разлетались, как горячие пирожки.
А пиарил себя Сафронов, штампуя по собственной инициативе портреты известных людей, потом всучивал этo несчастным, или отправлял почтой. В ответ, ему даже иногда присылали отписки с благодарностью — такие же благодарности шлют пенсионерам, которые одаривают Путина или там королеву Елизавету своими стихами или кружевными салфетками. Но Сафронов таким образом получал возможность добавить строчку в биографию: "Портрет хранится в личной коллекции королевы".
Принтеры, кстати, сильно подешевели и их стали использовать все, кому не лень. Примерно 90% картин, продававшихся на всяких вернисажах в Москве, были именно напечатаны, а не написаны.
Пётр I привлёк к строительству Санкт-Петербурга целую когорту иностранцев, в их числе и Доминико Трезини, итальянца из швейцарского кантона Тичино. Весной 1703 года Трезини заключил с Петром договор, в котором, кстати, было написано: "... сверх того обещаю, как явно покажет искусство и художество своё, чтоб ему жалованья прибавить".
Трезини явно показал как своё искусство, так и художество: великолепный Петропавловский собор, здание Двенадцати коллегий и Летний дворец Петра I - без этих зданий Петербург немыслим. Доминико, или Андрей Якимович, как его здесь звали, усердно трудился на посту главного архитектора новой столицы и свою часть договора выполнил, а вот Пётр Алексеевич свою - нет. Больше того, прибавлять жалованье зодчему он и не собирался.
Как-то беседуя со своим любимцем Григорием Чернышёвым, в прошлом царским денщиком, Пётр в порыве откровенности рассказал, как он платит иностранцам на русской службе: "Французу всегда можно давать большое жалованье - они все весельчаки, и всё что получат, здесь у нас и проживут. Немцу нужно давать не меньше, эти любят хорошо поесть и попить, и это нам прибыльно. Англичанину надобно давать ещё больше, эти любят пожить в удобстве, из своего имения ещё сами к жалованью прибавят. Голландцу можно платить мало, эти досыта не едят, капитал собирают. А итальянцам - ещё меньше, эти - бережливые и служат в чужих землях, только чтобы накопить денег и после проживать их в своём раю, в Италии". Если б знал скромный Трезини о таких петровских правилах, может быть, и не соблазнился на его посулы...
Насчёт Андрея Якимовича царь-реформатор глубоко ошибся. Ни в какой итальянский рай он не поехал, после смерти Петра получил, наконец, прибавку к жалованью, чин полковника, мундир и шпагу, и умер здесь, в городе, который строил.
В 1920 году будущий нобелевский лауреат Вернер Гейзенберг, поступил в Мюнхенский университет, став учеником профессора Зоммерфельда, окунувшись в мир современной теоретической физики.
В 1923 году он подготовил диссертацию по теоретической гидродинамике, но не учёл, что для получения степени необходимо сдать экзамен и по экспериментальной физике.
Эта тема была предложена Зоммерфельдом, который полагал, что более классическая тематика упростит защиту.
Однако, помимо диссертации, для получения степени доктора философии было необходимо сдать устный экзамен по трём предметам.
Особенно трудным оказалось испытание по экспериментальной физике, которой Гейзенберг не уделял особого внимания.
В итоге он не смог ответить ни на один вопрос профессора Вильгельма Вина (о разрешающей силе интерферометра Фабри-Перо, микроскопа, телескопа и о принципе работы свинцового аккумулятора), но благодаря заступничеству Зоммерфельда ему всё же поставили наинизшую оценку, достаточную для присуждения степени.
Во дни чрезвычайного упадка наших денег, совершенно несправедливый русский человек встретился с Салтыковым-Щедриным в Париже и горько жаловался ему на низкий курс.
- Я этого не нахожу, — патриотично заметил Михаил Евгрaфович...
- Помилуйте! — воскликнул собеседник, — ведь нам дают всего только полтинник за рубль!
- Так ведь все-таки дают полтинник, это превосходно! Вот, когда за наш рубль будут давать в морду, тогда курс будет плохой.
Друзья, а что вам вспоминается, когда слышите имя «Лукулл»? Боюсь, ничего.
Ну, вот цитата из «Трёх мушкетёров»: «Увидев столько яств, мэтр Кокнар нахмурился; увидев эти яства, Портос закусил губу, поняв, что остался без обеда.
Он посмотрел, стоит ли еще на столе блюдо с бобами, но блюдо с бобами исчезло.
— Да это и в самом
Даже не представляю, как воспринимает современная молодёжь упоминание Лукулла. Когда-то выражение «Лукуллов пир» было на слуху, но сегодня Луций Лициний Лукулл пал в бездну забвения.
А ведь как обидно! В рейтинге полководцев всех времён Лукулл достоин быть в первой десятке, в рейтинге самых недооцененных полководцев у него вообще соперников нет.
Как полководец, Лукулл одерживал победы и на суше, и на море. Брал города, побеждал малыми силами и малой кровью. Как администратор, — возглавлял такие римские провинции, как Азия и Африка. Как вам такие строки в резюме: «Руководил Азией». «Руководил Африкой».
Великий Сулла признал Лукулла своим преемником и доверил ему опеку над своими детьми.
Но главная фишка, — война против понтийского царя Митридата и одновременно против зятя Митридата, армянского царя Тиграна Великого, «царя царей»!
Сейчас трудно представить, но Армения была сверхдержавой, агрессивной и наглой. Лукулл ввязался в войну с понтийцами, а попал на армян, где против него было всё: на чужой территории, далеко от баз снабжения, против противника, превосходящего в силах многократно!
Есть главный критерий оценки военачальника: сумел ли он хоть раз победить превосходящие силы противника.
Так вот вам: в решающей битве Лукулла недалеко от армянской столицы — Тигранокерта (современный город Диярбакыр) римская армия (11 тысяч пехоты и 3 тысячи всадников) разгромила войско Тиграна. У армян было 150 тысяч пехотинцев и 25 тысяч всадников. Соотношение больше, чем десять к одному! По итогам сражения армяне потеряли 100 тысяч воинов, а Лукулл — 5 легионеров убитыми и 100 ранеными.
Римляне разгромили Тиграна, а его столицу взяли штурмом и разрушили.
Историки оспаривают приведённые выше цифры, но факт есть факт: с крохотной армией Лукулл совершил беспримерный поход, и вернулся домой, сохранив почти всех солдат!
Дома его, конечно, ждал триумф… Ага, конечно, ждал! Дома его ждали интриги и политические распри. Три года (! ) Лукулл добивался права провести триумф, причём добивался, в основном, взятками, — подкупая неподкупных конгрессменов (тьфу, сенаторов, вечно их путаю). В итоге право провести триумф он получил, и провёл! Полностью за свой счёт. То есть он сам себя поздравил с феноменальной победой. Никто больше его не поздравлял.
Что ещё? Ага, знаменитые пиры. Кормил всех, кого не попадя, и вошёл в историю, благодаря своим пирам… Блин, сам-то он на них ел хотя бы? Бедолага…
Бедолага…
У императора Павла I были свои причуды. Русский самодержец имел привычки прусского офицерика: превыше всего ценил порядок и следовал мелочной экономии. И зимой, и весной-осенью Павел Петрович носил одну единственную шинель, у которой с наступлением холодов меняли подкладку с ватной на меховую. Причём строго по регламенту: минус 4 и ниже - меховая подкладка, минус 3 и выше - ватная. Всё бы хорошо, да вот небольшая неприятность - питерская погода, когда утром "зимним холодом пахнуло", а к вечеру - "с крыши потекло". Приходилось постоянно отпарывать одну подкладку и пришивать другую, да поторапливаться, повинуясь капризам гневливого императора и петербургской погоды. И приближённые нашли выход, чтобы лишний раз не заниматься "мартышкиным трудом»: они то натирали уличный термометр льдом (непременно до минус 4), то согревали руками. И жизнь стала налаживаться.
И жизнь стала налаживаться.
Людей, умеющих решать, мало, умных среди них еще меньше. Много решительных дураков. А когда человек безапелляционно говорит, тебя так и тянет выполнить; уже когда бежишь обратно, громыхая ведром, думаешь: зачем поливать, когда идет дождь?
У меня такой был начальник, когда я в порту работал, Хаджибаронов его фамилия. Он ночью звонит, в шторм:
– Кто дежурный?
– Жванецкий.
– У вас же портальные краны заливает, немедленно принять меры.
Я засуетился, натягиваю плащ, а старый механик:
– Ты куда?
– Да вот краны заливает, начальник звонил...
– И что, ты идешь задом волны отбивать?
Когда решительно прикажут, очень сложно успеть оценить приказ, прежде чем сорваться и побежать...
Актриca Taтьяна Леонидовна Распутина утвержденная на роль "девушки c бюстом" не обладала необходимыми выдающимися формами. Чтобы усилить комический эффект, представив партнершу, c которой танцует Aфоня, утрированно ceксуальной, костюмер предложил максимально увеличить ей бюст, положив в большой бюстгальтер наполненные водой
Ha первой же репетиции, от энергичных движений, презервативы лопнули, вымочив актрису с ног до головы. Тогда, находчивые костюмеры, наполнили бюстгальтер манной крупой, а шлейки, не выдерживающие "напора ceксуальности" - стянули на спине узлом - результат никого не оставил paвнодушным, нужный эффект был достигнут.
На момент съёмок, Георгию Данелия исполнилось 45 лет, он был солидным уважаемым кинематографистом и совершенно не разбирался в молодежной модной музыке.
Администратор Яблочкин, расстарался и нашел на ночные съемки дискотеки в ДК им. Крупской в Текстильщиках популярных у молодежи эстрадных музыкантов, но на Данелию они не произвели впечатления:
«В мое время лабyxи выглядели совершенно по-другому, красиво: длинные волосы густо набриолинены, пиджак в клетку до колен, яркий галстук с павлином, белые носки и туфли на толстом каучуке, на безымянном пальце – перстень. A эти! Какие-то не такие. B мятых дырявых джинсах, в майках, небритые и волосы во все стороны» — компания не вызвала доверия и не было уверенности, что они придут на съёмки, поэтому администратора попросили для страховки найти второй ансамбль, таких же волосатиков.
Так в фильме засветились две caмые популярные и самые запрещенные группы тех лет — "Maшина времени", и "Apaкс", чем Данелия после очень гордился.
Перед началом съёмок, на подступах к клубу, толпы молодых людей, еле сдерживала милиция. А ведь киногруппа опасалась, что ночью едва удастся заполнить массовкой половину зала, мало кто соглашался не спать всю ночью за положенные три рубля в смену.
«Я должен был бороться со своей детской закомплексованностью, и инстинктивно меня потянуло к лицедейству. Надо было приучить себя к аудитории, побороть стеснение. И я выбрал актёрское дело, стал заниматься в драмкружках. Уже будучи взрослым актёром, я стал понимать, что нашёл настоящее лечебное средство против застенчивости».
Сегодня, 18 апреля, исполняется 106 лет со дня рождения Народного артиста СССР Георгия Михайловича Вицина
Рождение фонографа
Как вспоминает Томас Алва Эдисон о путях, которые привели его к созданию фонографа, первенца звукозаписи: «Однажды, когда я еще работал над улучшением телефона, я как-то запел над диафрагмой, к которой была припаяна стальная игла.
Из-за дрожания пластинки игла уколола мне палец, и это заставило задуматься — если бы можно было записать эти колебания иглы, а потом снова провести иглой по такой записи, отчего бы пластинке не заговорить? »
Догадка подтвердилась. 18 июля 1877 года Эдисон взял цилиндрический валик, обернул станиолем (оловянной фольгой), поставил на него мембрану с затупленной иглой и, вращая валик, начал петь.
Игла стала выдавливать на мягкой фольге бороздки.
А когда вернул мембрану к их началу, услышал звуки напетой песенки: «У маленькой Мэри был маленький ягненок... » Присутствующие обомлели... Эдисон подозвал помощника Джона Крузи и поручил технически завершить устройство. Ушло на это всего три недели.
Ушло на это всего три недели.
По поводу популярности писателей.
Однажды в гости к Чехову в Мелихово приехал его друг, писатель Николай Лейкин. По этому поводу мама Чехова попросила мясника прислать мяса получше.
— Лейкин! - изумился мясник. - Тот самый, что книги пишет?! — и прислал превосходное мясо.
Антон Павлович после этого жаловался друзьям:
– Похоже, мясник не знает, что я тоже книги пишу. Для меня он присылает одни жилы!
На своей любимой фотографии Юрий Baлентинович Kнopoзов запечатлён с сиамской кошкой Асей.
Kaк-то Acя родила котёнка, которого назвали Толстый Кыс. Кнорозов увлечённо наблюдал, как Ася учит котёнка охотиться и анализировал сигналы, с помощью которых она «разговаривала» с котёнком.
B какой-то момент его осенила идея, что у людей-то коммуникация построена тоже на взаимодействии таких сигналов-«посылов», сигналов-«получений». И он написал абсолютно гениальную статью «К вопpocaм о классификации сигнализации», где развил теорию о том, как работает мозг, зачем вырабатывает эти сигналы – для совместной деятельности, достижения единой цели. И вот эту самую Асю Кнopoзов на полном серьёзе пытался поставить в своей статье как… соавтора. Это в советские-то времена.
И всегда, когда требовался фотоснимок на документы, давал фото, где он в костюме с галстуком и с кошкой на руках. Кошку, понятное дело, всегда отрезали. А он каждый раз впадал от этого в ярость.
Если кто не помнит, именно Кнорозов расшифровал письмена майя. Человек известный больше в Мексике, чем у нас.
Если верить Книге рекордов Гиннеса, то самая популярная песня всех времен и народов – это "White Christmas". Музыку и слова сочинил Ирвинг Берлин, самую известную версию записал Бинг Кросби.
В рождественские дни от этой песни нет спасения – она звучит по радио, в торговых центрах, даже в лифте от нее не спрячешься. Видимо, создатель
"Я мечтаю о Рождестве, - выводит красивым баритоном Бинг Кросби, - о таком, как когда-то раньше, когда искрились верхушки елок, а дети вслушивались в звук бубенцов у саней на снегу".
За коммерческой сахарной пудрой, которой эта песня обильно присыпана, кроется, мне кажется, нечто настоящее и искреннее.
История песни такая: Ирвинг Берлин зимовал на калифорнийском курорте Ла Квинта, где температура на Новый Год не опускается ниже +20 градусов. Там, в тропическом тепле, и родились строки о "Белом Рождестве".
Появились они, видимо, из подсознания. Ирвинг Берлин, урожденный Израиль Бейлин, появился на свет в Толочине (ныне Витебская область) в семье кантора синагоги. Спасаясь от погромов, семья пешком дошла до границы и пароходом попала в Нью-Йорк в 1893 году. Маленькому Изе было пять лет.
Мальчиком он разносил газеты, потом был официантом. Играть на фортепиано учился сам. Выучился криво – играл только на черных клавишах и только в невообразимой тональности фа диез. Музыкальной грамоты не знал, но имел выдающуюся интуицию и чутье.
Смутные воспоминания о толочинских зимах вылились в песню в 1940 году.
Песня оказалась резонансной. В жаре проживает большинство населения Земли. Северная и Южная Африка, от Алжира и Марокко до Зимбабве и Мозамбика, со Свазилендом впридачу.
В Южной Америке – от Бразилии до Гондураса, от Мексики до Аргентины. Добавим сюда также весь юг Соединенных Штатов.
А на востоке – Афганистан, Бангладеш, Бутан, Бирма и Гонконг, Макао и Тайвань. Индия, Иран, Лаос, Малайзия. Ирак, Йемен, Арабские Эмираты. Вьетнам, Филиппины и Пакистан. Юг Японии, Ливан, Израиль.
Есть страны еще жарче – Гватемала, Никарагуа, Панама. Боливия, Колумбия. Австралия, страны Карибского бассейна.
Все эти миллионы и миллиарды людей "Белого Рождества" никогда не видели и поэтому о нем могут только мечтать. А тут и песня кстати.
Несколько лет назад на Рождество и Новый Год мы оказались на Виргинских островах. Там мечта Ирвинга Берлина тоже получила свое воплощение. На главной площади городка в тридцатиградусной жаре стояла пышная елка (понятно, нейлоновая), украшенная непомерными игрушками в стиле "Алисы в стране чудес". Население острова Тортола никогда не слышало санных бубенцов, не кидалось снежками и не лепило снежных баб, но неясная мечта о зимнем белоснежном саване девственной чистоты, которым Природа укрывает все неопрятности, каким-то образом достигла местных тропических широт.
Сэмюэль Решевский (Шмуль Ржешевский) родился в 1911 году в местечке под Лодзью в ортодоксальной еврейской семье Якоба Ржешевского и Сандры Эйбушец. Научился играть в 4 года. Его можно назвать «чемпионом мира» среди вундеркиндов. Появление Решевского в 1917 в Вене вызвало сенсацию. Поначалу все восхищались его игрой, но когда в сеансе
В 1920 родители устроили турне по столицам Европы, чтобы продемонстрировать талант сына. Так как он был маленького роста, мама подставляла ему стульчик. Турне оказалось триумфальным: Берлин, Вена, Париж, Лондон – и всюду публика проявляла огромный интерес к вундеркинду, который с легкостью обыгрывал всех. Результат сеанса в Берлине: 16 побед, 4 ничьи – без поражений!
В том же 1920 семья перебралась в США, а Шмуль поменял имя на Сэмюэль. Зимой 1921/22 родители повезли его в почти двухлетнее турне по Америке. Везде Сэмми встречали с восторгом. Журналистов особенно поразил сеанс с сильнейшими шахматистами военной академии Уэст-Пойнт, где он в 20 партиях отдал соперникам лишь пол-очка.
Сэмми не было 11 лет, когда он уже принял участие в турнире мастеров (Нью-Йорк 1922). Какие имена: Эд. Ласкер, О. Бернштейн, Д. Яновский! Самой памятной оказалась партия с Яновским. «Мальчишка понимает в шахматах не больше, чем в ходьбе по канату! Посмотрите на его позицию! Ему же скоро будет нечем ходить! » – восклицал мастер после 12 ходов. Его атака усиливалась, но соперник очень цепко защищался… На 66-м ходу Яновский сдался. Решевский вспоминал: «Я был настолько возбужден и переполнен счастьем, что сразу взял такси и помчался домой, чтобы сообщить об этом своим родителям. Всю дорогу я прыгал и вертелся на сиденье, а когда мы приехали в гостиницу, то я помчался вверх по лестнице, не дожидаясь лифта. Оглушив родителей криком: “Я победил Яновского! ” – я запел. В тот вечер, один из счастливейших в моей жизни, я пел так громко, что мешал другим разговаривать».
Карьера вундеркинда завершилась в 1924. Филантроп Дж. Розенвальд пообещал оказать Сэмюэлю поддержку, если тот поступит в школу, и предложил Решевским поселиться в Детройте. Так в 12 лет Сэмми впервые сел за парту. За годы учебы он почти не играл, только дал несколько сеансов. И скоро о нем почти забыли… Но мало кто знал истинную причину исчезновения Сэмми: он учился читать и писать! Ведь из-за шахмат он за четыре года в Америке лишь научился говорить по-английски – и больше ничему. Но желание играть не пропало. В 1927 во время каникул он отправился на чемпионат Западного побережья США и… выиграл турнир, не потерпев ни единого поражения! Это был его первый взрослый турнирный успех.
За первым последовало множество других. Победы в турнирах, восьмикратная победа в чемпионате США, борьба за звание чемпиона мира. В 1986 был включен в Зал шахматной славы США. В 2001 году включен в Зал Славы ФИДЕ. Неоднократно бывал он и в Москве, столицей сильнейшей шахматной державы.
Вот что вспоминает о нем чемпион мира по шахматам Гарри Каспаров (признан Минюстом России иноагентом): «В последний раз мы виделись с ним 12 июня 1991 года в Москве, в Центральном шахматном клубе, где проходил матч из четырех партий по быстрым шахматам между 70-летним Смысловым и почти 80-летним Решевским. После трех партий счет был 2: 1 в пользу экс-чемпиона мира, и всё решала заключительная партия. Она протекала в нервной, небезошибочной, но весьма увлекательной борьбе и заканчивалась на висячих флажках. После игры Решевский выглядел очень довольным: еще бы, он ведь не ударил в грязь лицом перед взыскательной московской публикой, а среди зрителей был и действующий чемпион мира! Решевский охотно вступал в разговор и фотографировался, много шутил и смеялся. И сквозь непосредственную радость, которую излучал Сэмми, неуловимо проскальзывал образ маленького Шмулика – еврейского вундеркинда из польского местечка, вызывавшего в далеком 1919 году изумление у видавших виды европейских любителей шахмат».
