Легендарный Вацлав Нижинский в 1898 году окончил Императорское театральное училище и был принят в балетную труппу Мариинского театра. Молодой танцовщик сразу же поразил публику редкой музыкальностью, пластичностью, потрясающей элевацией. Стеснительный и робкий в жизни, на сцене Нижинский преображался – мощь, красота и шокирующее новаторство его танца с первых же тактов покоряли зрителей. Наблюдая, как он в прыжке «парит» над сценой, что только о нём не говорили: что у него особое строение костей, совсем как у пернатых; что он научился левитировать у знакомого йога; что обладает железными мышцами и может держаться пальцами ног за перекладину, как это делают обезьяны. Когда самого Нижинского спросили, как ему удаётся совершать свои удивительные прыжки, он простодушно ответил: «Нужно просто подняться в воздух и немного задержаться…».
Незавидна участь актёра, которому не удалось добиться успеха: незнакомцы при встрече спрашивают его, кто он по профессии, режиссёры им пренебрегают, жена ругает за безденежье. Как тут не обратиться к главному на Руси утешительному средству? Прибегал к горькой и актёр Василий Васильевич Измайлов, выступавший на сцене Александринского
Один из друзей решил Измайлову помочь и устроил его в Царскосельский клуб играть в какой-то драме. И чтобы актёр не запил, строго-настрого приказал буфетчику клуба водки ему не наливать, а для надёжности присочинил, мол, Измайлов во хмелю буянит.
Василий Васильевич об этом услышал, зашёл в буфет и заговорил душевно с буфетчиком:
- Знаешь, есть у нас актёришка Измайлов, так вот ему водки давать нельзя!
- Да меня уж предупредили, - отозвался буфетчик.
- Этот Измайлов, мало того, что пьянчуга, ещё и буян! - продолжал Василий Васильевич, входя в роль. - Налей-ка мне, голубчик, рюмочку.
- Не извольте беспокоиться, - отвечал буфетчик, подавая Измайлову рюмку и закуску.
- Однажды пьяный Измайлов стёкла начал бить, нет, ему пить нельзя! Никак нельзя! . . Ещё рюмочку, пожалуйста!
Буфетчик поддакивает и наливает ещё.
- Если Измайлов напьётся, так и спектакль не состоится! Он же пьяный играть не сможет! А теперь, налей, братец, в стаканчик!
Так в приятной беседе Василий Васильевич выпил ещё пару стаканов водки, а потом вдруг как закричит на буфетчика:
- Ты что наделал?! Ты спектакль сорвал! Ведь Измайлов - это я!
Бедный буфетчик от неожиданности чуть графин с водкой не уронил. Вот ведь как получилось: лучше всего сыграл Измайлов в буфете! И как убедительно!
Мансы Одесского Цирка
Вот вы говорите – без бумажки ты какашка, а с бумажкой человек. Ох не всегда это так, не всегда.
Дочь Брежнева Галина в период полового созревания имела тягу к циркачам. Ее первым (или одним из первых) увлечением был младший сын Кио, Игорь. Атракцион Кио был в те годы так популярен, что мог стоять в Одессе месяца
Сразу после Одессы советский цирк во главе с аттракционом Кио должен был отправиться на гастроли в Японию, так что попутно с гастролями здесь же проходило формирование гастрольной труппы во главе с патриархом советского цирка стариком Эмилем Теодоровичем Кио. Корифею не к лицу заниматься административными вопросами, поэтому на эту роль определили директора Одесского цирка Пал Петровича, что для последнего было пределом мечтаний – ничего себе: многомесячные гастроли в Токио. Это ж сколько валюты можно было заработать!
Игорь, по-видимому, тоже был на седьмом небе – еще бы, прямое родство светит с Генеральным секретарем! Не успели они прилететь в Токио как Игорь повел Галю в местную мерию и оформил брак. Понятно, для загнивающего Запада и его падкой на сенсации желтой прессы этот факт стал манной небесной – зять генсека циркач, да еще и еврей. Но...
На следующий день прилетели товарищи в штатском и увезли новобрачных в «свадебное» путешествие назад в Москву, где паспорта со штампами Токийского загса изъяли и заменили свежими, чистыми, а заодно захватили назад и ПалПетровича как неусмотревшего.
Уж как он сокрушался! Жалко валюту и некупленные шмутки, но с этим еще ладно, можно смириться, но ведь вопрос стоял о потере партийной бдительности (бздительности). Еле партбилет сохранил.
Прошло пару лет и Галя опять влюбилась в циркача, на этот раз в Милаева. Был такой крупных габаритов артист цирка, который держал на ногах, лежа в специальном ложе, огромную лестницу, на которой упражнялись гимнасты и гимнасточки. Милаев оказался умней – он не побежал регистрировать брак, а сделал Гале ребеночка, по-моему дочку, то бишь внучка Брежнева была от Милаева. Очистить ее от ДНК Милаева даже КГБ не под силу, это тебе не бумажка или какой-то там паспорт.
Да, Галя потом стала женой генерала или еще там кого-то по-престижней, чем циркач, но Милаев остался в фаворе – куда ж денешься: папа внучки Брежнева!
Он перестал держать лестницу на ногах и стал директором Московского цирка и вообще. А вы говорите – бумажка главное...
Поэт и дипломат Фёдор Иванович Тютчев часто бывал очень рассеян. Однажды великая княгиня Елена Павловна, благоволившая Тютчеву, пригласила его на бал в петергофский дворец. С утра Фёдор Иванович побывал у своих друзей, отобедал там и отдохнул. Его лакей тем временем привёз парадный фрак, повесил на стул и уехал. Проснувшись, Тютчев оделся и, не беспокоя хозяев, отправился во дворец.
На ярко освещенных аллеях парка поэта несколько раз останавливали знакомые, выражая удивление по поводу его фрака, но Тютчев не обратил на это внимания. Едва сдержала смех при встрече и великая княгиня. Вскоре Тютчев уехал домой. А наутро его друзья сообщили удивительную новость: кто-то накануне обокрал их выездного лакея:
- Ливрея висела в передней и вдруг исчезла. И то удивительно, рядом на стуле лежал ваш фрак - его не взяли, а на поношенную ливрею польстились!
Фёдор Иванович добродушно рассмеялся, поняв, в каком наряде он щеголял вчера на придворном балу.
Все знают Владимира Ивановича Немировича-Данченко, его старший брат Василий известен гораздо меньше, а между тем это был человек по-своему замечательный.
Василий Иванович прожил бурную молодость: сидел в петербургской тюрьме, был сослан в Архангельскую губернию, в качестве корреспондента газеты "Новое время" побывал
Первые стихи одиннадцатилетнего Васи был опубликованы в "Отечественных записках" в 1856 году, последние статьи Василия Ивановича датированы 1936 годом, а это 80 (! ) лет литературной деятельности - Немирович-Данченко, безусловно, достоин упоминания в Книге рекордов Гиннесса! Неутомимо скрепя пером, Василий Иванович насочинял на 50 томов, даже Бальзаку и Диккенсу такое оказалось не под силу!
Над плодовитостью Немировича-Данченко подсмеивались, кто добродушно, а кто и не очень. Называли "русским Дюма", говорили, что "у Василия Ивановича книг в два раза больше, чем у других писателей, потому что днём пишет Немирович, а ночью - Данченко". За фактические ошибки в репортажах прозвали "Невмеровичем-Вральченко", а более снисходительные замечали: "Немирович-Данченко пишет так много, что иногда - и хорошо". И даже младший брат иронизировал: "Если вы понравитесь Васе, он изобразит вас в 124-м томе испанкою".
Впрочем, сам Василий Иванович насчёт своих достижений не заблуждался. Он считал себя посредственным романистом, неплохим журналистом и хорошим военным корреспондентом. Что ж, это немало...
История самого знаменитого в мире фантастической литературы дуэта братьев Стругацких началась со спора. Однажды, в конце 50-х годов, Борис с женой и Аркадий прогуливались по Невскому проспекту, обсуждая новые книги о полетах на Венеру. Тема была невероятно актуальной - особенно перед началом эры покорения космоса. Братьям
Их разделяла двенадцатилетняя разница в возрасте – они почти принадлежали к разным поколениям. Старший брат Аркадий – филолог, переводчик с японского языка, буквально фонтанирующий идеями. Младший - Борис – бывший кадровый офицер, ученый-астроном, который уравновешивал брата и умел отыскать среди множества идей ту самую, которая увлечет миллионы читателей. Даже жили они в разных городах: Аркадий Стругацкий – в Москве, Борис – в Ленинграде. Несмотря на это, братья прекрасно дополняли друг друга и в результате подбирали ключи к сердцам и «лириков», и «физиков».
Журналисты в интервью не раз спрашивали, как же Стругацкие пишут вместе, ведь так трудно найти общий язык в творчестве. Есть байка, что однажды, устав от однообразных вопросов, кто-то из братьев пошутил: «Очень просто. Так как один живет в Москве, а другой в Ленинграде, мы съезжаемся в Бологом, сидим в станционном буфете, пьем чай и пишем».
На самом деле Стругацкие долго выстраивали совместную работу. Сначала придумывали сюжет, героев, потом писали каждый свой кусок отдельно или даже один и тот же отрывок одновременно, а потом «сращивали» разные части. Этот метод был «не самым рациональным», и братья-фантасты перешли к совместной работе в прямом смысле слова - за одним столом.
В чем же секрет невероятной популярности Стругацких, которая сохраняется и по сей день? Почему до сих пор в сети существует масса фанатских сообществ, читающих и обсуждающих «Трудно быть богом» и «Улитку на склоне»? По какой причине экранизации книг Стругацких выходят в России и за рубежом? Почему так популярна компьютерная игра S. T. A. L. K. E. R, сюжетно связанная с повестью «Пикник на обочине»?
Стругацкие никогда не боялись экспериментировать, то посылая своих героев к неизвестным планетам, то помещая их в сказочное пространство, полное магии и волшебства, то отправляя в прошлое или будущее. Но их книги никогда не превращались в абстракции. За фантастикой прячутся подчас острые сатирические сюжеты, но самое главное, в героях Стругацких читатель узнает самого себя: человека, который каждый день делает выбор - иногда простой и понятный, иногда сложный и болезненный. Потому произведения знаменитых писателей остаются на книжных полках до сих пор, открывая новым поколениям и глубины космоса, и глубины человеческой души.
После смерти старшего брата Аркадия, Борис написал два романа под псевдонимом С. Витицкий, но его произведения не обрели такой популярности, как совместные тексты. Писатель признавался, что он как будто бы продолжал «пилить толстое бревно литературы двуручной пилой, но без напарника».
Казусы статистики:
В Израиле - президентов, родившихся в Белоруссии больше, чем в самой Белоруссии!
В Израиле было три президента, родившихся на территории современной Беларуси:
Хаим Вейцман (первый президент, родился в Мотоле),
Залман Шазар (третий президент, родом из Гродно), и
Шимон Перес (девятый президент, родился в Вишнево), который также был премьер-министром.
Как общались за кадром Михай Волонтир и Клара Лучко?
В 1979 году на экраны вышел фильм «Цыган», главные роли в котором сыграли Михай Волонтир, представший в образе Будулая, и Клара Лучко, сыгравшая его возлюбленную Клавдию.
Ни создатели, ни исполнители главных ролей не ожидали такого успеха экранизации. Изначально по сценарию главный
Волонтир и Лучко играли так естественно и убедительно, что зрители сразу же поженили их, потому что не поверили, что можно вот так сыграть влюбленных людей. Значит, что-то было за кадром. А за кадром была крепкая многолетняя дружба.
Интересно, что на роль Будулая режиссер Александр Бланк пробовал Николая Сличенко и Армена Джигарханяна, но они не показались ему убедительны в этом образе. И тогда Клара Лучко вспомнила про коллегу из Молдавии, с которым работала вместе над фильмом «Корень жизни».
После того, как Клара Степановна показала режиссеру фото Волонтира, тот сразу отправил в Кишинев своего помощника. Актер сразу дал согласие, потому что очень хотел вновь поработать вместе с актрисой.
Ставка у него была совсем не большая – 7 рублей за съемочный день. Лучко, кстати, полчала 40 рублей, потому что была звездой советского кино. Интересно, что звание народного артиста Михай Ермолаевич получил на год раньше Клары Степановны, в 1984 году.
Но в званиях и гонорарах Волонтир и Лучко никогда не соревновались – в хорошем кино оба готовы были играть даже бесплатно. Кстати, молдавскому актеру после успеха «Цыгана» выплатили дополнительную сумму.
Пройдет много лет, и когда актеру потребуется медицинская помощь, именно Клара Лучко, выступая в ток-шоу на Первом канале, призовет зрителей скинуться и помочь актеру. Так и собрали деньги ему на операцию.
У Михая Ермолаевича на пенсии был целый букет серьезных заболеваний, самые тяжелые из которых – онкология и диабет, из-за которого он практически ослеп. Но он продолжал бороться и даже на 10 лет пережил Клару Лучко. Рядом с ним постоянно была супруга Ефросинья Алексеевна, помогавшая ему во всем.
Волонтира не стало в 2015 году, а Лучко – 2005 году. Ему был 81 год, ей – 79. Пока была жива актриса, она тесно общалась с семьей Волонтира. Значит, в актерской среде случаются не только зависть и соперничество, но и крепкая дружба.
Когда снимали фильм «По семейным обстоятельствам» Ролан Быков поставил условие — его должны отснять за один день, так как он занят в другом фильме. Короткий эпизод еле успели снять, потому что от смеха никто не мог работать, когда Быков с каменным лицом ставил диагноз: «У вашей фефочки проблемы с фикцией» и приглашал приезжать к нему на «улицу Койкого». Особенно тяжело было Евгению Евстигнееву, который каждый раз сползал на пол от хохота. Невероятным усилием актер делал серьезное лицо, но при первых же словах Быкова, у него выступали слезы от сдерживаемого смеха. В результате так и сняли… Кстати, чиновники не очень активно, но все-таки требовали вырезать логопеда из фильма, потому что в его дикции усмотрели насмешку над Леонидом Брежневым. Фильм "По семейным обстоятельствам", 1978 год
Фильм "По семейным обстоятельствам", 1978 год
Генерал Михаил Дмитриевич Скобелев однажды был опечален кончиной близкого ему человека и, недовольный тем, что врач не спас того от смерти, обратился к нему с раздражением и досадой:
- Почтенный эскулап, много ли вы отправили людей на тот свет? - Тысяч на десять меньше вашего, - ответил доктор.
- Тысяч на десять меньше вашего, - ответил доктор.
Николая Олейникова (1898-1937) природа щедро одарила и умом, и талантом - гениальный поэт, опытный издатель, настоящий "мотор" ленинградских детских журналов "Ёж" и "Чиж". И до чего же смешными, озорными и познавательными были эти издания! В их редакции, приютившей молодых поэтов, не вписывающихся в прокрустово ложе соцреализма,
"Берегись Николая Олейникова,
Чей девиз: никогда не жалей никого".
Разумеется, партийные чинуши журналы критиковали, и, в конечном итоге, закрыли, но арестовали Олейникова не за литературные дела. Показания против поэта дал его друг, учёный-японист Дмитрий Жуков после соответствующей обработки в застенках НКВД. Абсурдные обвинения в создании троцкистского подполья и шпионаже в пользу Японии Олейников поначалу отрицал, но, видимо, заплечных дел мастера умели уговаривать, и через восемнадцать дней поэт подписал признание. Его принуждали оговорить Маршака, но Николай Макарович ответил, что с Маршаком в ссоре и никаких дел с ним не имеет. В отличие от многих, Олейников не потянул за собой ни одного из друзей или знакомых, вот вам и свирепый, и безжалостный. Честь ему и хвала.
Рассказывают, как однажды на Первый канал в студию программы "Время" пришёл Егор Гайдар, который работал тогда вице-премьером. Прямо так, без приглашения пришёл. Он долго говорил в прямом эфире про реформы, и на вопрос ведущей "Что же делать? " он ответил просто: "Когда в России умрут примерно 60 миллионов пенсионеров, вот тогда мы станем такой же процветающей страной, как Швейцария".
В 1952 году в Хельсинки Жози Бартель из Люксембурга занял первое место в беге на 1500 метров, установив олимпийский рекорд.
Успех легкоатлета стал полной неожиданностью для организаторов. Когда пришла пора чествовать победителей, выяснилось, что нет записи гимна Люксембурга, и оркестр импровизировал.
Бартель на пьедестале расплакался, но не от радости победы, а от обиды за свою небольшую страну. Комитет поспешил извиниться и замять ситуацию.
Больше Люксембург не выигрывал золотых медалей на Олимпийских играх. Главный стадион Люксембурга был назван в его честь.
Дом № 15 по Невскому проспекту в начале XIX века принадлежал известному откупщику Абраму Израилевичу Перетцу. Перетц приехал в Петербург по совету Потемкина, своего покровителя, крестился, дослужился до чина коммерции советника. Предприимчивость, умение рисковать принесли ему удачу: Перетц разбогател, занялся торговлей солью и стал поставщиком царского двора. Вот тогда и появилась в Петербурге пословица: "Где соль, там и Перетц".
Бывшего начальника белорусских партизан Пантелеймона Кондратьевича Пономаренко на короткое время назначили министром культуры. Режиссер Михаил Ромм тут же пришёл к нему в приёмную и через секретаршу передал записку следующего содержания: "Прошу меня принять. Мне нужно для разговора всего 5 минут. Ромм". Секретарша удалилась и тотчас вынесла другую записку, на которой было начертано: "Когда у Ромма будет больше времени, чтобы поговорить со мной, пусть приходит. Пономаренко".