Советские времена. На заводе перевыполнили месячный план. Сидит комиссия, вызывает по одному работников и спрашивает, что бы они хотели получить за отличную работу.
Первым заходит токарь Сидоров.
- Ну, Иван Петрович, что бы вы хотели получить? Грамоту или премию?
- А сколько премия?
- 10 рублей.
- Нафига
- Что ж , хорошо сказал. Нам будет приятно, что вы будете поднимать тосты за свою работу. Вот тебе 10 рублей.
Далее заходит мастер Васолишвили.
- А вы что хотите, Котэ Шалвович - премию или грамоту?
- Сколько премия?
- Разве это деньги?! Да я розочки, что племянник с самолетом передаст, в субботу продам, и то больше будет. Давайте грамоту. Повешу на стену. Рядом с грамотой отца. Сын спросит, что это такое, и я отвечу. Расскажу о заводе, о том, как тружусь...
- Хорошо сказал. Красиво. Чувствуется преемственность поколений работников завода. Вот тебе грамота.
Последним заходит инженер Рабинович.
- Добрый день, Исаак Моисеевич. Что бы вы хотели получить в награду?
- А скажите пожалуйста, премия сколько?
- А сколько стоит грамота? - Ну... где-то один рубль... - А можно мне грамоту и 9 рублей?
- Ну... где-то один рубль...
- А можно мне грамоту и 9 рублей?
- Рабинович, как жизнь?
- Сeма, я тебя не понял! Шо это за вопрос?! Мы шо, уже не в одном государстве живeм?
Из интервью:
- Скажите, почему Вы антисемит?
- Один еврей, несколько лет назад, своим маршем испортил мне жизнь...
- Да! ? И как же его звали? Неужели Рабинович? - Нет, - Мендельсон!!!
- Нет, - Мендельсон!!!
- Послушайте, Рабинович, говорят, вас вчера в лесу поймал Кац и надавал по шее...
- Чепуха! Тоже мне лес - пара деревьев...
Пришел Рабинович к ceксопатологу. Так, мол, и так. Никакой половой жизни.
- А когда вы в последний раз спали с женой?
- Да я уж и не помню. Можно, я ей позвоню и спрошу? . . Алло! Циля, мы когда с тобой в последний раз трахались? - А кто это говорит?
- А кто это говорит?
Рабинович и Шлемензон плывут в спасательной шлюпке. Море вокруг пустынно - ни корабля, ни островка.
- Господь всемилостивый! - молится
Шлемензон, - Если мы выберемся отсюда целыми и невредимыми, я пожертвую половину своего состояния на богоугодные дела.
Они гребут дальше. Наступает ночь, помощи все нет.
- Господи! - снова взмолился
Шлемензон, - Если ты нас спасешь, я отдам две трети своего состояния!
Приходит утро, положение все такое же безнадежное.
- Боже! - продолжает набожный
Шлемензон, - Если мы с твоей помощью выберемся из этой переделки...
- Сёма! - кричит ему Рабинович, - Перестаньте набавлять. Земля на горизонте!
Перестаньте набавлять. Земля на горизонте!
Абрам согрешил с чужой женой и, как положено, пришел в синагогу за отпущением грехов. Его встречает Раввин.
- Отвечай, с кем ты совершил грехопадение?!
- Не могу, раби
- Можешь и не стараться! Я и так знаю, что ты согрешил с женой булочника Шихмана - она известная блудница.
- Нет, раби
- Нет?! Так, значит, ты согрешил с дочерью портного Каца?!
Как та низко пал, несчастный!
- Что-о-о-о?! Неужели ты спутался с этой распутницей, племянницей лавочника Рабиновича?! О-о-о-о!
- Ах, нет?! Вон отсюда, развратник! Не будет тебе никакого отпущения!
Абрам выходит из синагоги довольный, как слон. Столпившиеся у крыльца
Евреи спрашивают его:
- Ну как, Абрам, отпустил тебе раби грех?
- Нет
- А чего ты тогда такой довольный? - А я таких три адреса узнал!
- А я таких три адреса узнал!
Рабинович приходит к Абрамовичу и видит, что тот припал к щелке и заглядывает в ванную комнату.
- Моня, что это ты делаешь?
- Тсс! Я смотрю, как моя жена моется в ванне!
- Ты что, за двадцать лет ни разу не видел её голой? - Голой-то видел. Но чтобы она мылась...
- Голой-то видел. Но чтобы она мылась...
- Рабинович, как думаете, что будет делать правительство, если завтра население разом бросит курить?
- Таки, поднимут акцизы на алкоголь...
- А если и пить бросят?
- Молодой человек, ви шо, сомневаетесь в наших властях? Введут налог на здоровый образ жизни...
Едут в купе два еврея. Старый думает: "Интересно, куда едет мой сосед? Еврей может ехать либо в Одессу, либо в Жмеринку. Он не может Ехать в Одессу, так как он слишком молод. Значит он едет в Жмеринку. В жмеринку можно ехать на похороны или на свадьбу. Насколько я знаю, в Жмеринке никто пока не умер. Значит он едет на свадьбу. У него нет подарка, значит он едет на свою свадьбу. В Жмеринке можно жениться на Софе или на Сарочке. Насколько я знаю, Сарочка уже вышла замуж. Но на Софе может жениться только полный идиот!" К молодому соседу:
- Простите, вы не сын Рабиновича? - Да, а как вы догадались? - Я не догадался, я вычислил!
- Да, а как вы догадались?
- Я не догадался, я вычислил!
- Скажите, а это правда, что Рабинович выиграл машину?
- Правда. Только не Рабинович, а Кацман, не машину, а деньги, и не выиграл, а проиграл...
- Рабинович, сознайтесь, это вы украли Фаберже?
- Никак нет, гражданин начальник, не украл, а вернул семейную реликвию.
- ???
- Видите ли, на самом деле это неоконченный скульптурный портрет моего деда Мони.
- Какой портрет, это же яйцо? ! - Согласен, я бы, например, начал с лица, но это же Фаберже...
- Согласен, я бы, например, начал с лица, но это же Фаберже...
Небольшое пояснение: совершая молитву, евреи не должны прерывать её разговорами на бытовые темы. При необходимости можно сделать лишь немой жест. Прерывать молитву разрешается только с целью выполнения каких-либо других религиозных предписаний.
Рабинович, будучи в командировке, поздним вечером приходит в гостиницу и просит его поселить. Свободно одно-единственное место, да и то в двухместном номере, где уже поселился Шлемензон.
Рабинович входит в номер. Шлемензон как раз совершает вечернюю молитву.
- Могу ли я занять вторую койку?
Шлемензон молча кивает и продолжает молиться.
- Ничего, если я буду иногда приходить поздно?
Молящийся Шлемензон мотает головой: дескать, ничего.
- А вы не будете против, если я как-нибудь приведу сюда девочку? - продолжает Рабинович.
Шлемензон поднимает руку и делает указательным и средним пальцами знак: двух.
Советское время. При сдаче очередной хрущовки обнаруживается, что во всех кваритрах забыли устроить туалеты. Конфуз, все паникуют, кроме Изи Рабиновича. Изя задумчиво обходит здание и изрекает:
- Таки на первом этаже сделайте ясли, там всё равно все на горшки ходят
На втором этаже поселите студентов - им всё равно ходить нечем
На третьем этаже устройте младших специалистов - им всё равно некогда
На четвертом мелких чиновников - они всё равно друг другу в карман гадят
А на пятом пусть будет большой начальство - они всё равно всем на головы срут
Рабинович, прогуливаясь по Ватикану, обратил внимание на огромную очередь у одной из церквей. Поинтересовавшись за чем это стоят, он выяснил, что верующие стоят за местами в раю.
Отстояв очередь, он тоже зашел и потребовал продать ему Ад за 10 тысяч евро, причем - целиком. Естественно, поначалу ему отказывали, но, подняв большой шум, он добился того, что Папа
Римский лично отдал команду продать Рабиновичу то, что он просит.
Получив на руки индульгенцию с подписью и личной печатью Папы о том, что весь Ад целиком продан ему, Рабинович обратился к людям, стоящим в очереди:
- Всё! Стоять вам больше не за чем! Я выкупил весь Ад, теперь вам уже и попасть кроме рая некуда! Можете расходиться...
Продажи мест в рай сразу же перестали пользоваться спросом. Обеспокоенный Папа Римский, поняв свою ошибку, обратился к Рабиновичу с просьбой продать ему Ад обратно. Рабинович подумал и начал торг с 10 миллионов.
Рабинович подумал и начал торг с 10 миллионов.