Израиль непричастен к взрывам пейджеров в Ливане, заявил наш ближневосточный эксперт Рабинович. "Не могу представить, - сообщил он, - чтоб хоть один человек моей национальности мог купить пейджеры, переделать их, а потом продать ниже себестоимости".
- Рабинович, как вы посмели, заполняя анкету, в графе "иждивенцы"
- Рабинович,
написать "государство"?!!
Сынишка банкира Рабиновича проглотил золотую монету. Через три дня банкир вызывает врача.
- Почему вы не вызвали меня сразу? - удивляется врач.
Рабинович, гордо: - Я не хотел, чтобы люди подумали, что монета нужна мне срочно!
- Я не хотел, чтобы люди подумали, что монета нужна мне срочно!
Звонок в дверь. Открывает Рабинович. На пороге стоит худой бледный молодой человек с горящими глазами, рюкзачком за плечами, книжкой в руках и спрашивает:
- Скажите, вы верите в Бога? - Ой, я вас умоляю! Мы же его и придумали!
- Ой, я вас умоляю! Мы же его и придумали!
Только что закончилась Гражданская война, дефицит продовольствия, строгие предписания относительно предельных цен на продукты.
Рабинович продает гусей по 500 рублей за штук и процветает. Сосед хочет последовать его примеру и помещает в газете объявление, тут же являются чекисты и конфискуют его гусей.
- Яша, - спрашивает сосед, - почему ЧК не приходит к тебе? Ты ведь продаешь своих гусей за те же 500 рублей.
- А что ты написал в объявлении?
- Я написал: продаю гусей по 500 рублей за штуку.
- Ну, ты поступил очень глупо. Я всегда пишу так: "В воскресенье на Соборной площади потерял 500 рублей. Нашедший получит в награду гуся". И на следующий день одесситы приносят мне потерянные 500 рублей...
500 рублей...
Родственники и друзья хоронят
Рабиновича.
У могилы стоит ребе, который зачитывает его заслуги:
- Сегодня мы провожаем в последний путь знаменитого писателя Рабиновича.
Удивленный Цукерман спрашивает у жены покойного:
- Циля, а почему писателя? Я никогда не видел его книг или статей!
- Изя, шо ты такое говоришь?! Знаешь какое гениальное он написал завещание!
У Рабиновича родился ребенок. Пришли родственники посмотреть. Дядя-пианист Хаим пощупал пальчики у младенца, почмокал губами:
— Будет скрипачом, как Давид Ойстрах!
Дядя Янкель не соглашается:
— Хаим, ты только посмотри, какое лицо умное, какой лоб высокий! Это же будущий Эйнштейн!
Тетя Хая:
— Да что Вы говорите! ? Какой Ойстрах, какой Эйнштейн! ? Вот увидите — он будет во главе правительства или в министерстве. Это же надо такое — обгадился, а смотрит соколом!
Лёва Рабинович пошёл в первый класс. После первого школьного дня папа спрашивает его: - А в твоём классе ещё есть Львы? - Львов больше нет, но есть таки мальчик с похожим именем. - Каким? - Ну это, как его... Тигран!
Тигран!
- Гражданка Рабинович, мы рассматриваем ваш иск к гражданину Сипитинеру. Когда был этот случай изнасилования?
- О-о-о, это было всё лето...
Поздно ночью Яша Рабинович вернулся домой сильно навеселе и с ужасом обнаружил, что забыл дома ключи. Яша тихонько постучал в дверь.
- Это ты? - грозно спросила его жена. - Боюсь, шо таки я, - грустно ответил Яша.
- Боюсь, шо таки я, - грустно ответил Яша.
Рабинович приходит к Абрамовичу и видит, что тот припал к щелке и заглядывает в ванную комнату.
- Моня, что это ты делаешь?
- Тсс! Я смотрю, как моя жена моется в ванне!
- Ты что, за двадцать лет ни разу не видел её голой? - Голой-то видел. Но чтобы она мылась...
- Голой-то видел. Но чтобы она мылась...
Одесса, конфликт в семье Рабиновичей:
- Яша, ещё одно твоё слово - и я вдова!
- Фима, а зачем Рабинович купил себе собаку? Ему шо, мало вечно тявкающей жены?
- Ой вэй, Зяма, ты таки не понимаешь! . . Яша купил собаку как раз для того, шобы он мог у себя дома хоть кому-то сказать: "Закрой пасть и не тявкай! ".
- Сёма, ты слышал, от Рабиновича сбежала жена?
- И как он?
- Ну, теперь он более или менее успокоился, а вначале был вне себя от радости.
Рабинович и Шлемензон плывут в спасательной шлюпке. Море вокруг пустынно - ни корабля, ни островка.
- Господь всемилостивый! - молится
Шлемензон, - Если мы выберемся отсюда целыми и невредимыми, я пожертвую половину своего состояния на богоугодные дела.
Они гребут дальше. Наступает ночь, помощи все нет.
- Господи! - снова взмолился
Шлемензон, - Если ты нас спасешь, я отдам две трети своего состояния!
Приходит утро, положение все такое же безнадежное.
- Боже! - продолжает набожный
Шлемензон, - Если мы с твоей помощью выберемся из этой переделки...
- Сёма! - кричит ему Рабинович, - Перестаньте набавлять. Земля на горизонте!
Перестаньте набавлять. Земля на горизонте!
