Парихмахер стрижёт клиента.
— Какие планы на отпуск, старина? — спрашивает он у него.
— Хочу побывать в Москве, — отвечает тот.
— В Москве! В этом грязном, вонючем городе, где мусор не убирают и по улице ходят бандиты и медведи! Да вы что, сэр?! Не вздумайте!
— И всё–таки я поеду.
Ведь мои дедушка и бабушка когда–то жили там!
— А какими авиалиниями летите? — спрашивает парихмахер.
— Аэрофлотом! — отвечает тот.
— Мама дорогая, это самые поганые авиалинии. Там воняет керосином, ужасная теснота и отвратительная еда. Пару часов опоздания вам гарантировано.
— И всё–таки я еду!
— Ну ладно, а в какой гостинице вы остановитесь в Москве?
— В “России”!
— Какой кошмар! Там куча проституток, ломовые цены, кругом тараканы и мерзопакосный персонал.
— Я еду, в любом случае!
— А что же вы будете делать в Москве? — не унимается парихмахер.
— Хочу сходить в Мавзолей Ленина!
—? ? . Там же огромная очередь, кругом милиция и шмон. Мерзко и противно!
— Меня ничто не остановит! — отвечает клиент.
Через пару месяцев, после поездки он снова приходит в парихмахерскую.
— Привет, дружище, — говорит парихмахер, — как поездка? Правду ли я вам говорил про Москву?
— Знаете, Москва мне очень понравилась. У них новый мэр и он навёл там порядок. Кругом чистота, криминала мало и медведей я не видел!
— Ну, а Аэрофлот как? Всё, как я сказал?
— Не совсем. Самолет был почти пустой, так что нас пересадили в первый класс. Кормили отменно и стюардесса была очень милой и симпатичной девушкой.
— Ну, а гостиница, правда, дрянь?!
— Что вы! Они там недавно сделали ремонт и была неделя скидок, так что я жил в номере люкс! Никаких проституток и тараканов.
— Ну, а Ленина–то видели? — не унимается парикмахер.
— Представьте себе, видел. И вы даже не поверите. Стою я в очереди, вдруг подходит человек в штатском, отводит меня в сторону и говорит, что их учёные только что совершили чудо и смогли оживить Ленина, и что он хочет поговорить с кем–нибудь из толпы. И они выбрали меня для этой цели.
— Боже, ушам своим не верю! И что же Ленин вам сказал?
— Да всего пару слов:
“Батенька, и кто же это вас так х[рен]ово постриг? ” 