Едет Илья Муромец по лесу. На дереве сидит и задорно свистит Соловей
Разбойник. Илья хватает палицу и метает в Соловья, тот падает. Очухавшись через некоторое время под деревом возмущённо произносит: - Тридцать лет ездит, хоть бы раз промахнулся!
- Тридцать лет ездит, хоть бы раз промахнулся!
Тридцать три года Илья Муромец лежал на печи... А потом ещё десять в ожоговом отделении.
Сидят, значит, Илья Муромец, Добрыня Никитич и Алеша Попович в пещере, квасят. Тут подлетает Змей Горыныч и говорит:
- Мужики, можно я тут посижу?
- Пошел на хер!
Змей улетел. Тут на улице дождик капать начинает. Змей опять:
- Ну мужики, можно я тут посижу?
Опять Змей улетел. А на улице уже молнии, град. Змей:
- Ну мужики, там дождь, молнии и т. п. Можно я тут в уголке посижу?
- Да ладно, тебе что, жалко? Сиди!
Змей уполз в уголок, сидит, шепчет: - Пошел на хер, пошел на хер... Может я живу здесь!
- Пошел на хер, пошел на хер... Может я живу здесь!
Собрался Иванушка-дурачок жениться на Василисе Прекрасной.
Знамо-дело. Змей Горыныч тут как тут. Ты, грит, Иванушка, перед свадебкой-то баньку истопи. да свою невестушку туды для меня и спровадь. Скручинился Иванушка, да делать нечего, идет топить баньку. Навстречу три богатыря: чего-мол грусть тоска. Пожалился Иванушка на судьбу свою. Богатыри ему: Ты, Иванушка, не кручинься, ты вместо Василисы нас в баньку заведи, а там уж будет наша забота. Так и сделали. Схоронился Иванушка подле баньки - смотрит, Горыныч в баньку залез, час прошел, два, три часа - тишина. Потерял терпение Иванушка, забежал в баньку и видит такую картину.
Илья Муромец держит одну голову Змея под правой подмышкой, другую - под левой, третью промеж колен зажал, Добрыня Никитич Змея сзади "оформляет". Алеша Попович стоит перед Змеем, щеку свою ладонью подпирает и говорит, покачивая головой:
- ДУРАШКА ТЫ, ДУРАШКА! БЫЛА БЫ У ТЕБЯ ОДНА ГОЛОВА И ТРИ ЖОПЫ, ДАВНО Б ДОМА СИДЕЛ.
Идет по лесу Ежик. Навстречу ему - Илья Муромец, Алеша Попович и Добрыня
Идет по лесу Ежик.
Никитич.
- Здравствуй, Илья Муромец! - Говорит Ежик.
- Здравствуй, Ежик!
- Здравствуй, Лошадь Ильи Муромца!
- Здравствуй, Алеша Попович!
- Здравствуй, Лошадь Алеши Поповича!
- Здравствуй,
- Здравствуй, Добрыня Никитич!
- Здравствуй, Лошадь Добрыни Никитича!
- До свидания, Илья Муромец!
- До свидания, Ежик!
- До свидания, Лошадь Ильи Муромца!
- До свидания, Алеша Попович!
- До свидания, Лошадь Алеши Поповича!
- До свидания, Добрыня Никитич!
- До свидания, Лошадь Добрыни Никитича!
Ускакали. Идет Ежик дальше. Навстречу ему - Али-Баба и 40 разбойников.
- Здравствуй, Али-Баба! - Иди на Х[рен], Ежик! Нам сегодня некогда!
- Иди на Х[рен], Ежик! Нам сегодня некогда!
Подъехал Илья Муромец к камню, прочитал на нем надпись и заплакал. Ибо было там начертано: "Здесь покоится Змей Горыныч.
Он был рожден, чтобы летать, имел пламенное сердце и, к тому же, владел тремя языками и задушевно умел петь хором".
Повадился Змей-Горыныч летать в одну деревню и всё съедать, сжигать.
Повадился Змей-Горыныч
Должен через два дня опять прилететь. Собрался народ и пошел просить
помощи у Добрыни Никитича. Приходят к нему и говорят: мол так и так:
одолел Змей, выручать надо. Добрыня говорит: "Мне с месяц подумать
надо!" "Это долго" - сказали люди и пошли к Алеше Поповичу. А Алеша
недельку подумать попросил. "Это долго" - вздохнули люди и пошли к
Илье Муромцу.
Приходят, мол так мол и так, а Илья Муромец сразу вскочил: "Коня мне,
шлем, доспехи! Быстро!" Его спрашивают: "А ты что, даже и думать не
будешь?" А Илья Муромец и отвечает: "А что тут думать - сматываться надо!!!"
надо!!!"
Едет Илья Муромец на верном коне. Вдруг видит камень с надписью: "Налево пойдешь - смерть свою сыщешь, направо пойдешь - коня погубишь". Илья поворачивает направо, а конь ему: - Шел бы ты, Илюшенька... пешком.
- Шел бы ты, Илюшенька... пешком.
Илья Муромец сражается с Кащеем Бессмертным. Отрубит ему голову, у того новая вырастает. И так, трое суток. Уже сил не осталось. Наконец Кащей говорит Илье "Дурак ты, жизнь моя в яйце" Илья Муромец как даст Кащею по яйцам. Кащей скорчился и говорит "Да не здесь, твою мать, а за три-девять земель".
Математики шутят. Пример неявной функции.
Илья Муромец подъезжает к камню. "Направо поедешь - коня потеряешь, налево - в ипотеку вляпаешься, прямо - пи[тух]ом станешь"
Коняшку жалко, в ипотеку - ещё не все мозги пропил, а вот кто там берега и рамсы попутал- надо разобраться.
Едет прямо. На дереве сидит на ветке Соловей - разбойник. "Ах, так это ты падла, базар не фильтруешь, "- хрясь его дубиной по бестолковке ! Соловушка падает с дерева, постепенно приходит в себя, и бормочет : " Ну ты и пид@р, Илюша... "
Решил Илья Муромец как-то раз сразиться с поганым чудищем.
Пришел он к его логову и постучался в дверь.
Дверь открыла девица неземной красоты:
- Тебе кого?
- Мне это, чудище. .. - Ну... я чудище! - Как ты?! - Ну... накрасилась я!
- Ну... я чудище!
- Как ты?!
- Ну... накрасилась я!
Подъехал Илья Муромец к камню, прочитал на нем надпись и заплакал. Ибо было там начертано: "Здесь покоится Змей Горыныч. Он был рожден, чтобы летать, имел пламенное сердце и, к тому же, владел тремя языками".
Сидят три богатыря, водку пьют и своей мужской силой хвастаются. Алеша Попович говорит:
- Я вот зачерпываю полное ведро воды, вешаю его на член и домой отношу!
Добрыня Никитич:
- А я на члене сразу по два ведра таскаю!
Илья Муромец:
- Мужики, а я как-то раз нес на коромысле шесть ведер воды, по три с каждой стороны, так меня чуть не убило! - Как так? - Да коромысло пополам, и членом по лбу!
- Как так?
- Да коромысло пополам, и членом по лбу!
Илья Муромец рассказывает, как он сражался с Лернейской гидрой:
- Отрубаю ей голову - на её месте четыре вырастают. Четыре отрубаю - три вырастают. Три отрубаю - семь вырастают. - Ну и чего? - Полчаса рубил - никакой закономерности!
- Ну и чего?
- Полчаса рубил - никакой закономерности!
Едит , значит, Илья Муромец в чистом поле, глядь: на всречу ему толпа народу мужиков идет, и один из них глаголет: "Илья, давай яйцами биться!" Удивился Илья такой странной просьбе,но виду не подал, схватил в обе руки по своему пудовому и пошел направо и налево дубасить. Через десять минут, когда все было кончено и Илья собрался было уже уезжать, тотже мужик приподнял голову и, еле шевеля разбитыми губами, прохрипел : "Христос воскрес, Ильюшенька!"