www.anekdo.net - наше зеркало для заграницы и VPN
Эта история была рассказана моим однокурсником, верю в нее абсолютно. Итак, дело происходит в Чикагском метро. Вопрос расовой дискриминации стоит, как обычно, остро. Полный вагон народу. Черный парень ужасно ругается со своей черной же подругой. Орут на весь вагон со своим непередаваемым гортанным [мав]ритянским акцентом, толкаются, короче, ведут себя агрессивно. Публика смотрит в окошки, типа, наша хата — с краю... И тут, то ли настучал кто-то, то ли случайно, но входят двое полицейских. Белых. Парня вежливо берут под черны руки и приглашают пройти в местное отделение полиции. Он начинает на них орать, что, типа, вы, белые, ни хр@на в нашей черной жизни не понимаете, отвалите, у нас тут и без вас все ОК. Девица его только поддерживает. Полицаи чего-то говорят в рацию, но не уходят. На следующей остановке в вагон входит черный полицейский и, ни слова не говоря, дает парню по морде, после чего одевает его в наручники и выволакивает из вагона!
Вот вам и братство народов в действии.
Короче говоря, ситуация. Батя у Серёги учудил. Он у него в посёлке, в своём доме живёт. Сам хозяйство ведёт, хотя под восемьдесят ему уже, но ещё и охотничает вовсю. Крепкий такой дед, с характером.
И как-то возвращались ночью с танцев оболтусы местные и устроили у него перед домом пляски. Он их раз попросил не шуметь и проваливать – бесполезно.
Музон, маты, разборки пьяные... Он им второй раз сказал, а они в ответ его и послали. Чеши, дескать, отсюда, старый, пока самому не наваляли.
Дед тогда молча сходил в дом за ружьём, вышел на крыльцо, прицелился... И как дал по ним дробью!
Одному в ногу засадил, а другой, драпая, умудрился в канаву свалиться и руку сломать.
Такой, вот, оверкиль вышел. Участковый прямо с утра нарисовался, хрен сотрёшь, заявление на деда привез, и пошла писать губерния. Серёга с города прилетел, пытался всё сходу разрулить, да поздно уже, закрутилась госмашина, дело завели, суд назначили.
Давай он тогда с батьком беседы проводить. Про это на суде говори, про это лучше молчи, понял? На что батя ему ответил:
— Ты иди, каштанку лаять учи, отвечу как надо, не волнуйся.
И, вот, суд. Сидит на скамье старый дед. Сразу заметно, что сажать его никто не хочет. Ни прокурор, ни даже сами потерпевшие, которым родители, разобравшись, что к чему, уже напихали по самые рыжики.
И судья, средних лет тётка, которая всё понимает, начинает задавать деду наводящие вопросы, чтобы потихоньку всё переквалифицировать на несчастный случай и административку. Мол, не хотели же вы, подсудимый, на самом деле, кого-нибудь ранить, ведь по отзывам и характеристикам видно, что человек вы мирный. Наверняка сами не ожидали, что ружьё выстрелит, хотели просто ребят попугать, правда?
Дед покосился на Серёгу и молча кивнул.
— Ну, вот, видите, — обрадовалась судья, — я же говорю, попугать хотели… думали, осечка будет, ружьишко опять же старенькое у вас, осечки, видимо, часто бывают, ведь так?
И тут Серёгин батя встал со своего места, гордо расправил плечи и, глядя прямо в глаза судьи, с достоинством отчеканил:
— Ни-ког-да!
В зале ржали все, включая саму судью и прокурора.
Отпустили деда, в итоге. Штрафанули, правда, но отпустили. Дай Бог ему долгой жизни.
* * *
* * *
Оцените ваши впечатления от сайта
-2 - плохо, больше не вернусь
-1 - буду посещать редко
0 - средне
+1 - хорошо, буду посещать часто
+2 - отлично, приду завтра
Наши каналы в соцсетях:
Друг моего знакомого еще в советские времена ходил на научно-исследовательском судне "Дмитрий Менделеев". Однажды у них произошла следующая история.
Боцман, который служил на этом судне уже очень давно, имел собственную коронную подколку над молодыми матросами. При переходе экватора он подходил к тому, кто находился в плавании первый
раз, и с серьезной физиономией говорил следующее:
— Наш корабль скоро будет переходить экватор. Так как при переходе экватора меняется состав воды, то нам необходим облегченный якорь. Поэтому одну лапу надо удалить.
С этими словами он давал в руки молодому пилку по металлу и подводилего к якорю. Молодой начинал мастурбировать с лапой (попробуйте представить себе якорь океанского судна и сколько времени надо, чтобы его перепилить), а остальная команда укатывалась со смеху. Молодой матрос быстро понимал, что его "обули" и покатывался вместе со всеми.
Но однажды боцман нарвался... После того как на эту удочку попался очередной молодой матрос, команда свободная от вахты сидела в кают-компании и прикалывалась над чуваком. Спустя примерно двадцать минут приходит матрос и докладывает, что "ваше приказание выполнено — лапы нет". В кают-компании наступила мертвая тишина.
— Что??? Ножовкой...?
— Ну, с пилкой я до утра бы провозился. Я сходил в трюм за автогеном. И автогеном ее...
Боцман пулей выскочил на палубу — и точно, якорь сиротливо лежал с одной лапой. Боцман получил хороший пистон от капитана и больше так не шутил.
* * *
Сидим с другом-земляком Ильей, беседуем за жизнь-обо всем-ни о чем.
— Жека, а ты когда последний раз на футбольном матче был?
— Да давненько, помню еще когда Спартак Реал 1:0 в Лужниках обыграл. Так-то я не особый фанат футбола.
— А я не так давно, в прошлом году довелось попасть.
— Ну и как там сейчас, всё так же — драки, петарды, матерные кричалки?
— Не, ты знаешь, там сильно все поменялось. Ввели какие то карты болельщика, если будешь плохо себя вести, то ее заблокируют и больше ни на один стадион не попадешь.
— И что, теперь, когда судья лажает, они молча сидят?
— Да нет, просто встают всем фанатским сектором и "вежливо" начинают хором скандировать "У СУДЬИ ЕСТЬ МУЖ! "
* * *
* * *
"в позитиве:-)"
Прочитала тут историю про овчарку-медалистку, которая объелась... А у меня был Кот... Причем, Кот с большой буквы, такой черный, помесь сиамской с обычной дворовой. Боевой такой котяра, но доброй души кот. На улице спуску никому не давал, местные коты его уважали, боялись, несколько раз приходил домой побитый, но довольный, вся пасть в шерсти, рыжей, чужой. Кого-то он не любил...
А дома — просто добрый и верный кот. Сынишку моего ни разу не царапнул, хотя было за что: и уши ему тянул, и хвост, и дрессировать его пробовал. Кот даже побывал в холодильнике (сын его туда пихнул, посмотреть, как он там поместится).
Звали его Петрович. Петрович очень любил блины, просто тащился от них. Напекла я как-то стопку блинов, сложила их в тарелку, а сверху прикрыла другой, ну, и со спокойной душой ушла на часок. Прихожу и тихо офигела: вся стопка блинов по краям тарелки обгрызена подчистую, прям, как ножом обрезали. Петрович, довольный, морда вся в масле, сидит на окне, намывается. Так и пришлось ему отдать остатки. Он уже потом на блины смотреть не мог, а ел... ЛЕЖАЛ НА ПУЗЕ ВОЗЛЕ МИСКИ СВОЕЙ И ЕЛ, ел...
* * *
В продолжение истории о встрече с медведицей:
В семидесятые годы в конце лета ночевал я в охотничьей избушке на берегу большого красивого таёжного озера. И вот утром услышал что кто–то в дверь стучит. Но не подряд стук, а как–то в разнобой. А двери в таёжных избушках открываются вовнутрь, чтобы, если снегом занесёт, можно было изнутри отбросать
снег и выйти.
И вот открываю я дверь — и в избушку закатываются два медвежонка, уже довольно большие, и продолжают между собой бороться.
Я сразу попытался их выгнать, а они в полумраке избушки как–то не особенно на меня обратили внимание. А у меня одна мысль — где–то рядом медведица, и она, если посчитает, что я её детей обижаю, раскатает избушку мгновенно, и куда я побегу — я даже подумать не успел. Стрелять боюсь — она же на выстрел прибежит, а медвежат трогать тоже страшно — они хоть и небольшие, но покусать могут так, что потом зашиваться придётся.
Наконец они поняли, что им тут не рады, и выбежали в открытую дверь. Увидел я, что побежали они вдоль берега озера, вышел, посмотрел — медведицу не увидел. А она меня, видимо, увидела — рявкнула громко — и медвежата бегом побежали в тайгу.
В этот раз всё обошлось.
А вот другой случай произошёл, слава Богу, не со мной, но очень неприятный.
В небольшом сибирском городке жил мальчишка, который с раннего детства мечтал стать охотником–промысловиком. Вот такая мечта у него была с малых лет. В этом городке был госпромхоз, в котором работали охотники–промысловики. Так он там пропадал всё своё детство и юность, и всё ждал, когда же ему исполнится 18 лет, чтобы стать штатным охотником.
И вот, наконец, подошло его совершеннолетие, он оформился штатным охотником — ну, сбылась мечта! На водоплавающую дичь он охотился лет с четырнадцати с отцом и дедом, и в тайге был с ними на охоте, но не по зверю, а по птице.
И вот в конце октября его в паре со знакомым промысловиком отправляют в тайгу на промысел — соболь, белка — мечта всей его жизни. Вертолёт высадил его на полянке, оружие и всё остальное выбросили, и вертолёт улетел, чтобы доставить его напарника на соседний участок. У напарника рация, и напарник должен придти на следующий день к этому парню помочь обустроиться, оборудовать путик для капканов и привести собаку этого парня — они её сразу не оставили потому, что парень высаживался с трапа — вертолёт не садился, а собака не кошка — её с высоты бросать нельзя.
И вот напарник этого парня по какой–то причине задержался у себя на участке и пришёл к нему только через два дня на третий. Пришёл к избушке, в которой должен был жить этот парень — пусто, вышел на поляну, куда он высадился с вертолёта — никого нет, только оружие и вещи раскиданы. Походил, посмотрел вокруг. И тут собаки, с которыми он пришёл — своя и парня — залаяли.
Нашли они его на сосне, он уже говорил с трудом, еле сполз с дерева. Без воды и еды провёл он всё это время в конце октября, снег уже лежал. Напарник его сразу в избушку, отпоил чаем, дал немного пожевать. А парнишка только просит его не уходить, не бросать его.
Что оказалось. Только улетел вертолёт, и парень начал собирать вещи по поляне, как на поляну вышел медведь. Вышел неожиданно и тихо, как все звери, хорошо, что парнишка его вовремя увидел и мгновенно залез на сосну. Сосна не ёлка — ветви только вверху — как он до этих веток добрался, он не помнил. И так и просидел на этих ветках почти трое суток. Замёрз, но не простыл даже. А медведь не уходил с поляны, порвал и растрепал все его вещи, съел и разбросал продукты, ружьё поломал.
В конце этого же дня собаки нашли неподалёку этого медведя, поставили его, и напарник–охотник его застрелил. Оказался старый медведь, худой, не набравший жира на зиму.
С парнем всё закончилось благополучно — через несколько дней они с напарником потихоньку вышли к избушке напарника, передали по рации сообщение об этих неприятностях, прилетел вертолёт и увёз парня в город.
От мечты стать охотником–промысловиком он отказался, поступил в институт и выучился на биолога–охотоведа и работал с охотниками, но промыслом в тайге не занимался.
Вот так с медведями бывает.
"Мыши ушли?"
Майкл Джексон и принцесса Диана виделись вживую лишь однажды, но эта короткая встреча оказала большое влияние на них обоих.
Говорят, что принцесса Диана была большой поклонницей Джексона задолго до того, как посетила его концерт в Лондоне во время мирового турне Bad.
Король поп-музыки Майкл Джексон за свою карьеру создал множество
хитов, и одним из них была песня Dirty Diana (с англ. "Распутная Диана"). Однако однажды он решил исключить ее из своей концертной программы, когда узнал, что шоу посетит принц и принцесса Уэльские. Это произошло 16 июля 1988 года.
Как признался певец в интервью Барбаре Уолтерс в 1997 году, такое решение было принято в знак уважения к леди Ди. "Я написал песню под названием Dirty Diana, и она не о леди Диане. Это о девушках определенного типа, которые проводят много времени на концертах или в клубах, их называют фанатками", — сказал Джексон.
Когда музыкант наконец встретился с принцессой перед концертом, она обратилась к нему с неожиданной просьбой. Диана спросила: "Вы собираетесь сегодня исполнить Dirty Diana? "На что Майкл ответил: "Нет, я исключил ее из шоу из уважения к вам".
Как оказалось, эта была любимая песня леди Ди, и она попросила Джексона всё же исполнить её. "В тот момент я уже не мог вернуть её в шоу, потому что вскоре начиналось мое выступление", — объяснил Майкл в интервью Барбаре Уолтерс.
Позже к ним присоединился принц Чарльз, интересуясь, о чем они разговаривают. "Ни о чем", — ответила леди Ди.
В тот же день, находясь за кулисами, Джексон вручил принцу и принцессе Уэльским чек на 177 тыс. долларов для благотворительного фонда Чарльза Prince"s Trust, которые были получены от концертов певца. Он также подарил принцессе две сшитые на заказ кожаные куртки с названием тура для Уильяма и Гарри и платиновые диски.
В тот день была их первая и, возможно, единственная личная встреча, но пара смогла установить настолько сильную связь, что они продолжали поддерживать контакт и даже звонили друг другу в три часа ночи.
В интервью газете Daily Mirror в 1999 году Джексон рассказал об их разговорах о таблоидах, папарацци и детях: "Диана доверяла мне. Она просто звонила по телефону, и мы говорили обо всем, что происходило в ее жизни".
Он добавил, что они чувствовали особую связь из-за их похожего опыта, когда столкнулись со славой: "Пресса была сурова к ней так же, как и ко мне. И ей нужно было поговорить с кем-то, кто точно знал, через что она проходит. Она чувствовала себя преследуемой точно так же, как и я".
* * *
Не было у славистов занятия любимее, чем расшифровывать наше всё — главный памятник русской письменности "Слово о полку Игореве".
Дело не только в том, что "Слово" было написано очень давно и язык с тех пор поменялся до неузнаваемости.
Дело в том, что: а) оно было написано вообще без пробелов между словами, как тогда было
принято; б) оригинал до нас не дошел, а дошел только "испорченный телефон", потому что самая древняя запись памятника, имеющаяся у нас на руках, — это копия XVIII века с копии XVI века. И оба копииста наляпали в своих списках такое количество ошибок, что теперь "Слово" содержит больше темных мест, чем самый заумный каббалистический трактат.
И вот свои вариации расшифровок этих мест ежегодно предлагали знаменитые филологи, литературоведы, историки и писатели.
Переводов "Слова" насчитывается буквально сотни.
А потом произошло пришествие Олжаса Сулейменова. Этот казахский Чингисхан от филологии устроил славистам такой разгром под Калкой, что они не могут отойти от потрясения до сих пор.
В своей книге "Аз и Я" Сулейменов разобрал большинство темных мест "Слова" — легко, непринужденно и до отвращения убедительно.
Будучи тюркологом, специалистом по тюркским языкам, он без каких-либо проблем понял "Слово" лучше любого слависта-русиста.
Потому что, оказывается, это произведение написано на страшном русско-славянско-половецко-кипчакском жаргоне, то есть кишмя кишит тюркизмами, которые автор вставлял в текст с той же непринужденностью, с которой сегодняшний менеджер говорит об офшорах, стартапах и прочих краудсорсингах.
Выяснилась масса любопытных вещей.
"Куры города Тьмутаракани", до которых "доскакаше" один из героев, наконец перестали кудахтать. Эти птички, так смущавшие веками переводчиков, оказались обычными стенами: "кура" — у тюрков "стена".
"Дебри Кисани" из темных лесов, окружавших великий русский град Кисань, неизвестно, правда, где находившийся и куда потом девшийся, превратились в "дебир кисан" — "железные оковы".
"Тощие тулы", хоронившие князя, обратились из совсем уж фантасмагоричных "прохудившихся колчанов" в худых вдов, обряжавших князя в последний путь. Ибо у тюрков "тула" — это "вдова".
"Птица горазда", над которой тоже сломали голову многие переводчики, переводя ее как "очень быструю птицу", стала "горазом", то есть по-тюркски — петухом.
И так далее, и тому подобное.
Смысл всего произведения в результате этих многочисленных изменений оказался кардинально новым, текст — почти неузнаваемым.
Сказать, что слависты обиделись, — ничего не сказать. Книгу Сулейменова встретили гробовым молчанием. Ее существование просто проигнорировалось.
Но с тех пор ни одного нового перевода "Слова", ни одной серьезной работы о нем больше не выходило.
Потому что писать о нем, не принимая во внимание правок Сулейменова, теперь невозможно.
А признать их нестерпимо обидно.
* * *
"Программе Жди меня удалось разыскать в джунглях Чебурашкину маму"
Чем больше коллектив, тем сложнее становится понять вклад каждого в общее дело. Но иногда обстоятельства складываются так, что измерить его получается очень точно.
Работал у нас в своё время сисадмин Эдик. Хороший сисадмин, но многие его недолюбливали. За высокомерие, за полный пофигизм в отношении служебной иерархии, за неприятие заходов "ты здесь ноль без палочки, ну-ка всё брось и делай что я сказал" и за развитое умение аргументированно и доходчиво объяснить, кто из них двоих дурак, кому угодно вплоть до первого лица фирмы включительно. Ещё, пожалуй, за то, что несмотря на всё вышеперечисленное, он почему-то продолжал работать, хотя других то же самое первое лицо вышвыривало пенделем просто по сиюминутной прихоти. У меня с Эдиком всегда были отличные отношения — думаю, потому, что я мог толково объяснить, что мне от него нужно, и адекватно относился к ответу "сейчас есть более срочная работа, сделаю часа через четыре". Но я был в меньшинстве, и однажды Эдика вконец достали окружающие идиоты. Он уволился сам.
Следующую пару месяцев фирму конкретно лихорадило. Не потому, что Эдик что-то испортил — ничуть. Просто оставшиеся три сисадмина не тянули нагрузку и быстро заколебались засиживаться заполночь. Нормально стало только тогда, когда на место Эдика одного за другим взяли троих новых сотрудников - только так они суммарно потянули и его объём знаний, и его объём работы. Троих.
* * *
Задача дня от 26 мая
( Показать..) * * *
