Штирлиц долго смотрел, как пастор Шлаг шел на лыжах через швейцарскую границу.
"Да, тяжело ему", - подумал Штирлиц.
Стоял июль 1944 года.
Штирлиц встретил врагов свинцом.
Винцо врагам очень понравилось.
Штирлиц выхватил пистолет и выпустил целую обойму в лоб Мюллеру.
Тот, как ни в чем не бывало, продолжал улыбаться.
- Броневой, - догадался Штирлиц.
Штирлиц вышел к обочине дороги, когда у рядом притормозившей машины приоткрылось окно, и оттуда высунулась голова Мюллера.
- Тебе куда, дружище? – спросил Мюллер.
- На Унтер ден Линден, группенфюрер! - браво рявкнул Штирлиц, плюхнувшись рядом на сидение, и икнул. - Семеныч, дуй в Подлипки, - тяжко вздохнув, сказал водителю Броневой.
- Семеныч, дуй в Подлипки, - тяжко вздохнув, сказал водителю Броневой.
Штирлиц проводил Кэт до дома. Она сказала:
Штирлиц проводил
- Встретимся завтра, уроддома.
Штирлиц поднял голову. В окне горел свет. Он понял - урод дома.
Штирлиц вышел на берег моря и бросился на гальку. Галька завизжала и убежала.
Темной, промозглой ночью Штирлиц шел в Дрезден, с трудом разбирая дорогу.
На утро железная дорога между Дрезденом и Берлином была полностью разобрана.
- Штирлиц, какого цвета у меня трусы? - спросил Мюллер.
- Красные в белый горошек.
- Вот тут-то вы и попались, - засмеялся Мюллер, - об этом знала только русская пианистка. - Застегните ширинку, шеф, иначе об этом будет знать все 3-е управление
- Застегните ширинку, шеф, иначе об этом будет знать все 3-е управление
Штирлиц всегда спал как убитый. Его даже пару раз обводили мелом...
Мюллер знал, что русские, размешав сахар, оставляют ложку в стакане. Пытаясь разоблачить
Штирлица, Мюллер наблюдал за ним в кафе.
Штирлиц взял стакан с чаем, размешал сахар, вынул ложечку, положил ее на блюдце и показал
Мюллеру язык, а затем начал пить чай, по привычке придерживая несуществующую ложку.
Ведущих участников съёмочной группы «Семнадцати мгновений весны» пригласили в Кремль для награждения.
Завели в чудесную, просторную светлую комнату, где на них с большой теплотой глядят председатель КГБ и сам Леонид Ильич. Справа от вручающих - стол с красной скатертью, на столе - ордена и медали.
Сыгравший Штирлица Тихонов смотрит: «Не может быть! » Среди наград - «Герой Советского Союза».
Все до единого, однако, получают «обычные» госнаграды и вскоре покидают комнату; последним уходит Тихонов…
- Слава, - неожиданно произносит улыбающийся председатель Комитета, - а вас я попрошу остаться.
Тихонов, счастливый, оборачивается и видит мерно приближающегося к нему главу КГБ.
- Понимаете, Слава… - негромко говорит тот, - Леонид Ильич очень хотел бы, чтобы новую звезду «Героя Советского Союза» вручили ему лично вы.
Мюллер:
- Штирлиц, а не тр@хнуть ли нам после работы доброго баварского пивца?
Штирлиц:
- А добрый баварский певец не будет против?
Чем мы отличаемся от Запада? Ответ на этот вопрос - в одном старом анекдоте.
Гестапо перекрыло все ВЫХОДЫ, но Штирлиц вышел через ВХОД
- Штирлиц услышал сводки, что гитлеровцы взяли Москву.
- Да-а. С водки и не то услышишь. .
Мюллер говорит Штирлицу:
- Штирлиц, имейте совесть - когда вы заплатите за телефонные разговоры с Москвой?
Штирлиц: - А с какой стати я их должен оплачивать? Я ведь по работе!
- А с какой стати я их должен оплачивать? Я ведь по работе!