Старый еврей лежит, чуть слышно дышит, помирает. Вдруг открывает глаза и говорит стоящему рядом внуку:
- Моня, я чую запах фаршированной рыбы, принеси мне кусочек.
Внук возвращается через пару минут и говорит: - Бабушка сказала: - Никакой рыбы, это на похороны.
- Бабушка сказала:
- Никакой рыбы, это на похороны.
Приходит еврей в контору и спрашивает:
- У вас евреи работают?
- Да.
Он молча разворачивается и уходит.
Приходит в другую, снова спрашивает:
- Нет.
Он туда устраивается.
Где-то через месяц все сослуживцы замечают, что он ничего не делает, руководство интересуется, в чем дело. - Вы же сами сказали, что у вас евреи не работают.
- Вы же сами сказали, что у вас евреи не работают.
Когда на мальчишнике из праздничного торта выскочила девушка, Изя огорченно заметил:
- А умные-то изнутри жрут!
Стоят три старых еврея на кладбище после похорон. Настроение грустное, мысли все больше о вечном... Один говорит:
- Нет, вы как хотите, а я бы хотел лежать рядом с Розой. Вы посмотрите, какая оградка: тут на листочках, даром что чугунные, каждая жилочка видна! Нет, я хотел бы лежать рядом с Розой.
Все цокают языками и задумчиво кивают головами. Второй:
- Ну а я, вы как хотите, хотел бы лежать рядом с Сарой. Вы посмотрите, какой богатый камень, он же прямо дышит. Нет, я бы лежал рядом с Сарой!
И опять все цокают языками и кивают головами.
Третий:
- Вы как хотите, а я бы лежал рядом с Цилей...
Остальные дружно и в крайнем удивлении:
- Но она же живая! Третий, победно воздев перст в небеса: - О!
Третий, победно воздев перст в небеса:
- О!
Метро. На единственное свободное место садится классический, как их описывают в анекдоте, еврей. Нос. Очки. Взгляд печального спаниеля. Обращается к соседу:
— Вы еврей? — Почему? — Ваш ответ меня полностью удовлетворил.
— Почему?
— Ваш ответ меня полностью удовлетворил.
Старый очень богатый еврей лежит в палате. У входа в палату собралось много его родственников.
Выходит врач.
Собравшиеся обращаются к нему:
- Доктор, скажите, есть хоть какая-то надежда? - Нет, обычная простуда.
- Нет, обычная простуда.
Старый еврей учит сына:
- Запомни Иося, женщины таки стоят денег, и чем красивее, тем дороже!
- Папа, а как же любовь? - А любовь сынок русские придумали, чтобы денег не платить!
- А любовь сынок русские придумали, чтобы денег не платить!
Старый еврей продает на базаре арбузы под табличкой "Один арбуз - 3 рубля. Три арбуза - 10 рублей".
Подходит мужик и покупает арбуз за три рубля, потом еще один арбуз по три рубля, потом еще один арбуз, тоже за три.
И на прощанье радостно говорит Рабиновичу:
- Смотри, я купил три арбуза, а заплатил только 9 рублей! Не умеешь ты торговать!
Старик смотрит ему вслед:
- Вот так всегда: берут по три арбуза вместо одного, а потом учат меня коммерции.
- Наум Аронович, и почему Вы такой грустный?
- Сын женится.
- Зачем грустить, у других тоже сыновья женятся. И как зовут невесту? - Степан. - Да, действительно, совсем не еврейское имя.
- Степан.
- Да, действительно, совсем не еврейское имя.
Проходит старый еврей к раввину:
- Ребе, в Торе есть 365 запретительных заповедей, а я многие не выполняю.
Тот отвечает:
- Ничего страшного, я тоже две не выполняю. - Какие? Ребе вздыхает: - Ну, когда как...
- Какие?
Ребе вздыхает:
- Ну, когда как...
30-е годы, Советский Союз. Правительственная телеграмма из Москвы в Биробиджанский обком партии: "Срочно, в течении ближайших месяцев создать колхозы в Еврейском Автономном Округе". Ответ через месяц: "Колхозы созданы! Высылайте колхозников! "
- Сёма, а ты чего без маски ходишь? Не боишься заразиться коронавирусом?
- Изя, мне 75 лет, у меня гипертония, простатит, псориаз, камни в почках, тахикардия и аллергия на кошек. Там такая конкуренция среди стремящихся меня добить болячек, что если в организм ещё коронавирус попадет, он просто станет в очередь.
Пошли три еврея православие принимать. Пришли к батюшке,
Пошли три еврея
посоветовались. Батюшка им:
- Ну, ладно. Только имена вам на православные надо поменять. Как тебя
зовут? - первого спрашивает.
- Гиршем, батюшка.
- Ну, будешь Гришкой, что ли. И однозвучно, и однозначно. А тебя
как? - второго спрашивает.
- Мойша я.
- Будешь у нас Мишей. И однозвучно, и однозначно. Ну, а ты
что? - у последнего.
Тот чего-то покраснел, не отвечает.
- Не бойса, не бойса. Говори, как есть.
- Сруль меня, батюшка, зовут, есть имя такое еврейское.
Почесал поп затылок, подумал, и выдает: - Будешь, значить. Акакием. Ну, не однозвучно, но однозначно.
- Будешь, значить. Акакием. Ну, не однозвучно, но однозначно.
Еврея вызывает в отдел кадров:
— Что это вы пишете, что у вас нет родственников за границей? У вас же дядя в Израиле!
— Так это не он, это я за границей.
— На первый-второй по-еврейски рассчитайсь!
— Я болею...
— Я устал...
— Мне нельзя!
— Мне мама не разрешает. Расчет окончен!