Темной, промозглой ночью Штирлиц шел в Дрезден, с трудом разбирая дорогу.
На утро железная дорога между Дрезденом и Берлином была полностью разобрана.
В кабинете Мюллера:
- Штирлиц, вчера на заду у Кэт были обнаружены отпечатки ваших пальцев.
Как вы это объясните?
- Я-то объясню, а вот как вы объясните, каким образом вы их там нашли? - Всегда жалел, Штирлиц, что вы не у нас работаете...
- Всегда жалел, Штирлиц, что вы не у нас работаете...
Штирлиц вышел к обочине дороги, когда у рядом притормозившей машины приоткрылось окно, и оттуда высунулась голова Мюллера.
- Тебе куда, дружище? – спросил Мюллер.
- На Унтер ден Линден, группенфюрер! - браво рявкнул Штирлиц, плюхнувшись рядом на сидение, и икнул. - Семеныч, дуй в Подлипки, - тяжко вздохнув, сказал водителю Броневой.
- Семеныч, дуй в Подлипки, - тяжко вздохнув, сказал водителю Броневой.
"Хорошо, что Овальном кабинете есть камин и нет видеокамер. Можно будет испечь картошки на 23 февраля", - подумал Штирлиц.
Штирлиц долго смотрел в одну точку.
Потом перевел взгляд и посмотрел на другую.
"Двоеточие! " — догадался Штирлиц.
Ведущих участников съёмочной группы «Семнадцати мгновений весны» пригласили в Кремль для награждения.
Завели в чудесную, просторную светлую комнату, где на них с большой теплотой глядят председатель КГБ и сам Леонид Ильич. Справа от вручающих - стол с красной скатертью, на столе - ордена и медали.
Сыгравший Штирлица Тихонов смотрит: «Не может быть! » Среди наград - «Герой Советского Союза».
Все до единого, однако, получают «обычные» госнаграды и вскоре покидают комнату; последним уходит Тихонов…
- Слава, - неожиданно произносит улыбающийся председатель Комитета, - а вас я попрошу остаться.
Тихонов, счастливый, оборачивается и видит мерно приближающегося к нему главу КГБ.
- Понимаете, Слава… - негромко говорит тот, - Леонид Ильич очень хотел бы, чтобы новую звезду «Героя Советского Союза» вручили ему лично вы.
Штирлиц пьянствует с Мюллером.
Мюллер:
— Штирлиц, я знаю, вы русский резидент. Да, мы проиграли войну, но неужели вы думаете, что дома вас ждет слава? Вас расстреляют или сошлют в Сибирь.
— Я так не считаю. Разведчика на родине ждет почет и уважение.
— Скажите еще, что бывший шпион может управлять Россией, а в Германии будет канцлер в юбке. Вы перепили! Штирлиц ухмыльнулся...
Штирлиц ухмыльнулся...
Проходя по длинным коридорам рейхсканцелярии, Штирлиц обычно напевал песню "Широка страна моя родная". До 1943 года немцы это терпели.
Советские солдаты в 1945-ом поймали в Берлине Штирлица.
- Ага, попалась, эсэсовская морда!
- Да вы что, я же полковник Исаев!
- Молчать, курва немецкая!
- Я русский разведчик. .
Получает прикладом автомата по яйцам.
- [м]ля, да вы че ох[рен]ели! ! - Извините, не признали, товарищ полковник
- Извините, не признали, товарищ полковник
Очнулся Штирлиц в тюремной камере и рассуждает:
- Если зайдёт солдат в немецкой форме, скажу, что моя фамилия Штирлиц, если в советской - Исаев.
Тут заходит милиционер и говорит:
- Как же Вам не стыдно, Вячеслав Васильевич? Так нажрались, а ещё народный артист!
Вот кончу службу и куплю себе садовый участок под Рязанью, - думал Штирлиц, подъезжая к своей загородной вилле под Берлином.
Мюллер знал, что русские после того как размешают сахар в чашке с кофе или чаем оставляют ложку в чашке, и он решил проследить за Штирлицом в кафе. Штирлиц помешал сахар, вытащил ложку и положил её в карман. Свои, подумал Мюллер, вспомнив дедушку еврея!
Свои, подумал Мюллер, вспомнив дедушку еврея!
Иногда Штирлиц надевал на задание костюм ящерицы, чтобы в случае обнаружения слежки быстро избавиться от хвоста.
Штирлиц долго смотрел, как пастор Шлаг шел на лыжах через швейцарскую границу.
"Да, тяжело ему", - подумал Штирлиц.
Стоял июль 1944 года.
Штирлиц проводил Кэт до дома. Она сказала:
Штирлиц проводил
- Встретимся завтра, уроддома.
Штирлиц поднял голову. В окне горел свет. Он понял - урод дома.
