В дверь постучали 40 раз
"Сороконожка! " подумал Штирлиц
"Идиот" подумали 5 осьминогов
Штирлиц утром просыпается в камере. Голова после вчерашнего болит.
Размышляет: "Если я у немцев, то я штандартенфюрер Макс фон Штирлиц, если я у наших, то я полковник Исаев".
Открывается дверь, заходит милиционер, и говорит: - Ну и нажрались вы вчера, товарищ Тихонов.
- Ну и нажрались вы вчера, товарищ Тихонов.
За дверью были слышны споры.
- Грибы! - подумал Штирлиц.
Проходя по длинным коридорам рейхсканцелярии, Штирлиц обычно напевал песню "Широка страна моя родная". До 1943 года немцы это терпели.
Мюллер:
- Штирлиц, а не тр@хнуть ли нам после работы доброго баварского пивца?
Штирлиц:
- А добрый баварский певец не будет против?
- Штирлиц, - устало сказал Мюллер, - Вы отвертелись, когда мы обнаружили Ваши пальчики на чемодане русской пианистки.
Вы отвертелись, когда мы нашли их на трубке телефона правительственной связи.
Но сейчас Вам не отвертеться! Почему Ваше удостоверение пахнет русской водкой?!
- Вы знаете, Мюллер, - не менее устало ответил Штирлиц, - когда Шелленберг ставил на мое удостоверение печать, он предварительно подышал на нее.
- Представляете, Штирлиц, какой кошмар мне приснился: будто сейчас 2015 год, канцлер в Германии - баба в красном пиджаке, вместо факельных шествий - гей-парады, мы платим деньги евреям и выполняем команды [мав]ра из Америки, фашисты уже в Кремле, а не в Рейхстаге, Россия воюет с Украиной, а Германия, представьте, Штирлиц - ГЕРМАНИЯ - уговаривает Россию не воевать!
Мюллер знал, что русские, размешав сахар, оставляют ложку в стакане.
Пытаясь разоблачить Штирлица, Мюллер наблюдал за ним в кафе. Штирлиц взял стакан с чаем, размешал сахар, вынул ложечку, положил её на блюдце и показал Мюллеру язык.
Мюллеру язык.
Штирлиц тяжело вздохнул и пробурчал:
- Да, нелегко работать на две ставки!
Штирлиц уже три месяца слал в Центр одну и ту же шифровку:
4207 1801 2275 4408
6872 4589 5533 7928
3473 5600 1956 7639
Но тщетно, ни на одну из этих кредитных карт не поступало ни копейки зарплаты.
Ведущих участников съёмочной группы «Семнадцати мгновений весны» пригласили в Кремль для награждения.
Завели в чудесную, просторную светлую комнату, где на них с большой теплотой глядят председатель КГБ и сам Леонид Ильич. Справа от вручающих - стол с красной скатертью, на столе - ордена и медали.
Сыгравший Штирлица Тихонов смотрит: «Не может быть! » Среди наград - «Герой Советского Союза».
Все до единого, однако, получают «обычные» госнаграды и вскоре покидают комнату; последним уходит Тихонов…
- Слава, - неожиданно произносит улыбающийся председатель Комитета, - а вас я попрошу остаться.
Тихонов, счастливый, оборачивается и видит мерно приближающегося к нему главу КГБ.
- Понимаете, Слава… - негромко говорит тот, - Леонид Ильич очень хотел бы, чтобы новую звезду «Героя Советского Союза» вручили ему лично вы.
В кафе вошёл Штирлиц.
- Это Штирлиц, сейчас будет драка, - сказал один из посетителей. Штирлиц выпил чашечку кофе и вышел.
- Нет, - возразил другой посетитель, - это не Штирлиц. - Нет, Штирлиц! - закричал первый. И тут началась драка.
- Нет, Штирлиц! - закричал первый. И тут началась драка.
Штирлиц на своём «мерседесе» движется на хорошей скорости по одной из центральных берлинских штрассе. Вдруг его демонстративно обгоняет какой-то небольшой седан с «Е» в начале номера и двумя семёрками - в конце.
- Всё понятно, - мгновенно схватывает Штирлиц, - следующая встреча с женой - в кафе «Elefant», ровно в день моего 77-летия.
- Штирлиц, на вас поступил донос от соседей. Пишут, что вы вчера пили, буянили и ругались по русски!
Штирлиц молча берет лист бумаги и пишет:
"Донос"
"Мои соседи знают русский язык и что особенно подозрительно, разбираются в ненормативной русской лексике"!
Штирлиц пришёл на встречу со связным в знакомый бар и заказал 100 грамм водки.
- Водка у нас закончилась ещё два дня назад, - извинился бармен.
- Ну, тогда 100 грамм коньячку.
- Коньячок у нас закончился вчера, - огорчённо сказал бармен.
- Ну, а пиво-то есть?
- Увы, закончилось сегодня утром. "Значит связной уже здесь", - подумал Штирлиц...
"Значит связной уже здесь", - подумал Штирлиц...