Поэтому мы запланировали день шоппинга. День шоппинга! Не знаю, как вам, по-моему, это запланированный кошмар. Выбирать одежду я просто ненавижу, поэтому, когда мы вошли в магазин, и я увидел бесконечные ряды стоек со шмотками, то впал в грех уныния — впереди был мучительный день, наполненный утомительными примерками, раздражённым обменом мнениями ("На такого урода вообще ничего выбрать нельзя! ") и жалкими компромиссами.

По случаю буднего дня и раннего часа огромный магазин был абсолютно пуст — на всём пространстве не наблюдалось ни единого человека. Взяв костюм, который, вроде бы, отвечал требованиям, мы зашли в примерочную. Типичное не то! Жена оставила меня одного и отправилась за следующим вариантом. Когда она уже подходила к кабинке с другим костюмом, дорогу ей преградил серьёзный солидный мужчина, появившийся неизвестно откуда. Не говоря ни слова, он забрал выбранный ею костюм, повесил его на место и вручил другой. Очень удивлённая, жена пришла с ним ко мне. Я надел, посмотрел в зеркало, и понял, что я вовсе не тот корявый невзрачный человек, каким себя представлял, а именно тот чувак, с которого скульптор ваял Аполлона Бельведерского, только в костюме. Что удивительно, супруга согласилась с этим мнением! Ура, костюм есть! Выйдя из примерочной я спросил молчаливого человека, где можно выбрать рубашку и галстук. Он знаком показал нам с женой оставаться на месте, отошёл на минуту и вернулся с рубашкой и галстуком. И никаких дурацких вопросов про размер шеи и степень приталенности! Да, но нужен ещё ремень! Однажды в таком же магазине я убил кучу времени, бродя вдоль стоек с сотнями ремней всех возможных размеров, цветов, фактур и материалов, в итоге ушёл с пустыми руками! "Белт? " — я с трудом вспомнил слово. Молчаливому потребовалось не больше тридцати секунд, чтобы дойти до нужной стойки и вернуться с нужной вещью. "Ещё нужны "шуз", — выдавил я, уверенный, что тут-то молчаливый разведёт руками и скажет что-то типа "Уж извиняйте, не моя секция, ищите другого консультанта! "Не тут-то было! Уверенным шагом, по-прежнему молча, он провёл нас через весь зал, и, усадив меня на банкетку, поставил передо мной пару обуви. По-моему, он снял её с полки, не глядя, вслепую, как опытный шахматист. Обувь подошла идеально. Но не может же всё быть так хорошо! "Они же лакированные, — завопил я, — Я ненавижу лакированные ботинки! Я ненавижу людей, которые носят лакированные ботинки! " "Ты что, слепой? — сказала жена.

— Они идеально подходят к галстуку и ремню! "

Поняв, что он больше не нужен, молчаливый человек исчез также внезапно, как и появился. С того момента, как мы вошли в магазин, прошло не больше четверти часа, а я был обладателем безупречного комплекта одежды. Только одно "но" — в моей жизни крайне мало столь пафосных событий, для которых требуется такой прикид. Но это вопрос не к работникам торговли.

у тебя пуговица оторвется или заплатку надо будет наложить — к маме побежишь?

Летом 87-го, спустя три года после дембеля, ехал поездом в отпуск к родичам.

А в купе со мной оказалась женщина (гусары, молчать!) с пятилетним сынишкой.

Когда вошёл, она разглядывала сандалик с оторвавшимся ремешком. Просто нитки порвались, которыми ремешок был вшит. Вот только-только, когда в вагон заходили.

И переобуть мальчишку не во что.

Я такой:

— Да нет проблем! Сейчас пришью!

Она удивилась:

— А вы умеете?

Я усмехнулся:

— Чего тут уметь — я же в армии служил. Солдат всё умеет!

Вынимаю из кармана записную книжку, которая служила со мной последний год, а из её обложки — картонный такой профиль катушки с черной, белой и защитного цвета нитками, а за нитки заткнуты две иголки.

Перочинным ножиком дорезал нитки по шву в стороны, вставил хвостик ремешка, прошелся двойной черной ниткой по шву — по прежним отверстиям.

Женщина сказала сыну что-то назидательное о настоящих мужчинах.

Ту записную книжку сейчас найду, наверное. Но той "катушки" давно уже нет. Потерял, разгильдяй... Жалко...

ей советую: "Ты сперва второй вопрос расскажи, и задачу объясни, а по первому вопросу тебя они чего-нибудь спросят и с тройкой отпустят".

В комиссии две тетки. Люда выходит к доске, зачитывает номер билета и начинает писать формулы из второго вопроса. Тут заходит военрук, и начинает с нашими училками о чем-то шептаться. Похоже, тема увлекательная.

Но професиональная выучка берет свое, физичка, одним глазом косит на доску, исписанную фирмулами и спрашивает: "Готова? Рассказывай". Людка что-то бубнит. Учителя продолжают жужжать о чем-то своем. Людка закончила отвечать и говорит: "По этому вопросу все". Физичка, не поворачиваясь к доске, командует: "Хорошо, теперь готовь второй вопрос".

Пауза в полсекунды, Людка мухой стирает ответ, и начинает писать все заново. Военрук уходит, дамы удовлетворенно поворачиваются к доске.

Людка громко завляет: "Второй вопрос". И начинает рассказывать вопрос по второму разу. Класс не дыша ожидает финала. Финал — четверка.

плакатным пером была нарисована, трехлитровая банка, с краями, смазанными маслом, и помещенной внутрь лестницей. Муха садится, говорил студент, показывая указкой на край банки, поскальзывается и падает на дно. Возникает резонный вопрос "зачем там лестница". Так вот в этом-то все дело, профессор. Две последних ступеньки лестницы подпилены!

Двое актеров на концерте "зависли" в диалоге:

— Муха падает, — говорил изобретатель и замолкал.

— И?

— Поднимается!

— А дальше?

— Падает!

— Ииии?

— Поднимается.

— Поднимается?

— Падает…

— Просто падает?

— Нет, она ломает себе крыло, когда падает. Потом поднимается

— И падает?

— Падает и ломает себе ногу.

Минут за пять они переломали несчастной мухе все кроме глаз и порвали зал напополам, так и не добравшись до подпиленных ступенек. Из зрителей никто дышать не мог.

Почему-то всем понравилось, несмотря на садистский уклон новой репризы. Всем кроме сценариста, ещё и рисовавшего плакат. И он отомстил.

На следующем выступлении после того как с проекта упала голубенькая занавеска, зрители и актеры, кроме банки с лестницей неожиданно увидели очень потрепанную муху. На четырех костылях, с загипсованными конечностями, повязкой на глазу и сообщением: "Делайте что хотите, но я туда больше не полезу!".

что наносит вред лесам и окружающей среде, и было бы правильным перестать использовать палочки совсем.

Заявление шведской школьницы вызвало бурную негативную реакцию в Китае. В частности более всего в отношении Греты встречалось слово?? (zu? p? o), что дословно переводится как рот-пушка. В интернет-сленге Китая это обозначает человека, который грозный только на словах, но на самом деле не может ни сделать ни предложить ничего полезного.

В Китае над ней очень сильно посмеялись, заявив, что она не понимает о чем говорит и изучить с какой скоростью растёт бамбук, насколько он крепкий и насколько он не вредит экологии. Продукт полностью органический. Также, в ответ ей предложили отказаться от средств личной гигиены и носить одежду из листьев и не пользоваться бумагой, так как при изготовлении бумаги используются синтетические вещества.

А я со своей стороны предлагаю Грете не носить вообще никакой одежды и обуви.

Для производства одежды из меха и кожи убивают животное.

Для производства одежды из растительных волокон уничтожают растения, а значит увеличился парниковый эффект.

Одежда из синтетических волокон вредна, потому что сплошная химия.

Вот пусть Грета голая ходит.

Или сплетёт себе трусы из собственных волос.

все эти профессии вырабатывают в людях внешнюю чёрствость и жёсткий для непосвящённых юмор, — но докапываются почему-то всё время до врачей. Я имею в виду общественное мнение.

История такова. Это были времена пентиума 3 и знаменитой второй кваки. В ординаторской стоял компутер, появился он недавно, и все быстро поняли, что на нём можно не только печатать графики суточных дежурств, но и полноценно играть во всякие занимательные игры, если позволяют обстоятельства.

В отделении реанимации, где в этот день дежурил наш герой, пациентов не было (редкое и обманчивое счастье). Он рубился с чертями в кваку, черти одолевали, эмоции зашкаливали. Время — вторая половина дня, начальство уже разбежалось.

Никто не знал, что приехала министерская комиссия, чтоб определиться с объёмом и ассортиментом возможных поставок мед. аппаратуры. В комиссии была тётка из минздрава, какая-то старушка-экономист, главный врач больницы, инженер-медтехник.

Подходят они к запертой двери отделения, а из-за двери слышится:

— Сдохни, тварь! И ты сд@хни! Сдох? Вот так, с@ка... Аа, какие мы вёрткие! А вот та-ак?!.. Сдохни, сд@хни, сд@хни! Умри, с@ка! [м]лять, ты чо, бессмертный? УМРИ [м]ляТЬ!

Члены комиссии в изумлении посмотрели на табличку у двери. Всё так — написано "отделение реанимации".

Бабушка-экономист позеленела, главный врач был близок к инфаркту, тётка из минздрава осторожно сказала "Может, мы позже зайдём? "Только один молодой парень-медтехник сообразил в чём дело, и заржал, и позвонил в дверь.

Дальше рассказывать не буду, скажу только, что доктор чуть не вылетел с работы, и получил выговор. Вот за что? До сих пор обижается на своего главного врача.

к маме меня кышнули, негоже детям среди взрослых шарахаться.

Но детское любопытсво меня сподвигнуло подслушать эту историю, которую рассказывали молодой снохе.

Итак послевоенная Винница, в городе грабеж и убийсва почти норма. Но город возвращается к мирной жизни. Фабрики начинают работать в три смены. Правда возят людей до центра на трофейном, часто ломающемся автобусе. И вот суббота, тетка работает в ночную смену. Порядок при сталинизме железный, но ЗАВТРА ПАСХА, А ЭТА НОЧЬ ВСЕНОЩНАЯ, В ЦЕРКВИ КУЛИЧИ СВЯТЯТ. А главное — закончился материал, т. е. нет работы. Тетка, молодая, а отсюда бесшабашная дивчина, подходит к мастеру и просится уйти домой. Тот отмахивается от нее, кто ее повезет в 2 часа ночи, а пешком до трамвая нужно идти пустырем, да еще дома, стоящие в руинах. Но тетка пообещав ему крашенных и освященных яиц, ушла в ночь, пообещав ему красться как мышка.

Обещание сдержала, как тень, чуть не ползком, дошла до конечной трамвая, где начиналась центральная улица, как вдруг перед ней выскочил парень, сзади тоже раздался голос бандита:

— РАЗДЕВАЙСЯ!

Она попыталась просится, но финка в руках бандитов и их приказ молча все делать парализовал ее. Про себя она только молила одно слово:

— ГОСПОДИ!!! ГОСПОДИ!!!

Ее раздели догола, заставили разуться. А нужно отметить, что была одета очень бедно, в резиновых парусиновых тапочках. Потом вышел бандит и бросил к ее ногам ворох вещей. Ее заставили примерить и одеть красивое крепдешиновое платье, туфли на высоком каблуке, на руку — женские часы с браслетом, повесили бархатную театральную сумочку. В общем под дружное ржание и лапание при подборе вещей, она уже прощалась с жизнью и конечно со своей девичьей честью.

И тут раздалась фраза:

— ДО ДВЕНАДЦАТИ РАЗДЕВАЕМ, ПОСЛЕ ДВЕНАДЦАТИ ОДЕВАЕМ! С ПАСХОЙ БУДЬ ЗДОРОВА!

Она пошла еле живая, впервые на высоких каблуках, ожидая бросок ножа в спину. Но когда они залюлюкали ей вслед, она бежала со всех ног по пустынной улице.

Послышался звук мотора, ее догнала машина, оттуда вышел молодой ст. лейтенант, спросив что она с ума сошла, одна в такое смутное время.

Тетка дала вволю слезам, рассказав, что ее ограбили. Вернее даже не ограбили, а одели в ограбленное. Тот отвез ее к дому, где она снимала квартиру, попросил ее подождать его до утра, он сменется и отвезет ее в деревню к матери на Пасху. Слово сдержал, вместе поехали к родителям, а вечером уже возвращались просватанными. Военных тогда расписывали быстро и через пару дней тетка стала воендамой.

До сих пор дядьке укоряет, что если бы она была в своем ситцевом платице, то он бы на нее внимания на танцах не обратил. А ТАК, СПАСИБО ВИННИЦКИМ БАНДИТАМ, ЧТО УСТРОИЛИ ЛИЧНОЕ СЧАСТЬЕ НА ПОСЛЕВОЕННОМ БЕЗМУЖИЧЬЕ!