Штирлица в 4 утра разбудил крик петуха. Он выглянул в окно и увидел, что петух навернулся с самоката.
- Представляете, Штирлиц, какой кошмар мне приснился: будто сейчас 2015 год, канцлер в Германии - баба в красном пиджаке, вместо факельных шествий - гей-парады, мы платим деньги евреям и выполняем команды [мав]ра из Америки, фашисты уже в Кремле, а не в Рейхстаге, Россия воюет с Украиной, а Германия, представьте, Штирлиц - ГЕРМАНИЯ - уговаривает Россию не воевать!
Штирлиц зашел в кабинет.
- Не включайте свет, - сказал Мюллер.
"Шабат..."- подумал Штирлиц.
Ведущих участников съёмочной группы «Семнадцати мгновений весны» пригласили в Кремль для награждения.
Завели в чудесную, просторную светлую комнату, где на них с большой теплотой глядят председатель КГБ и сам Леонид Ильич. Справа от вручающих - стол с красной скатертью, на столе - ордена и медали.
Сыгравший Штирлица Тихонов смотрит: «Не может быть! » Среди наград - «Герой Советского Союза».
Все до единого, однако, получают «обычные» госнаграды и вскоре покидают комнату; последним уходит Тихонов…
- Слава, - неожиданно произносит улыбающийся председатель Комитета, - а вас я попрошу остаться.
Тихонов, счастливый, оборачивается и видит мерно приближающегося к нему главу КГБ.
- Понимаете, Слава… - негромко говорит тот, - Леонид Ильич очень хотел бы, чтобы новую звезду «Героя Советского Союза» вручили ему лично вы.
Как говаривал старина Мюллер: невозможно просчитать логику непрофессионала, особенно, если он сам считает себя профессионалом и занимает должность профессионала.
Проходя по длинным коридорам рейхсканцелярии, Штирлиц обычно напевал песню "Широка страна моя родная". До 1943 года немцы это терпели.
Штирлиц выхватил пистолет и выпустил целую обойму в лоб Мюллеру.
Тот, как ни в чем не бывало, продолжал улыбаться.
- Броневой, - догадался Штирлиц.
Aмериканцам не понять, что человек по фамилии Мюллер в принципе не сможет раскрыть нашего агента!
Штирлиц шёл к железно-дорожному вокзалу еле разбирая дорогу в темноте.
На утро Мюлеру доложили, что было разобрано пять километров железнодорожных путей.
Штирлиц утром просыпается в камере. Голова после вчерашнего болит.
Размышляет: "Если я у немцев, то я штандартенфюрер Макс фон Штирлиц, если я у наших, то я полковник Исаев".
Открывается дверь, заходит милиционер, и говорит: - Ну и нажрались вы вчера, товарищ Тихонов.
- Ну и нажрались вы вчера, товарищ Тихонов.
Барак Обама - своему секретарю:
- А что делает этот пожилой джентльмен на лавочке у Белого Дома?
- Это наш садовник Макс, господин Президент. Он довольно стар, но еще крепок. Он рисует в раскрасках, оставшихся от Джорджа Буша.
- Но эти раскраски лежали у Буша в сейфе!
- Наверное их хотели выбросить и он забрал их себе.
- Но я, проходя, видел, что он рисует там пятиконечные звезды и березы!
- О, не волнуйтесь, сэр! Старик Макс работает у нас очень давно, и с честью прошел сотни проверок. Он не может быть агентом!
- А как его фамилия?
- У него какая-то смешная фамилия. .. . Хейфиц или Штольц... . а, вспомнил. Штирлиц, сэр!
Штирлиц шёл по коридору, услышав сзади шаги он, не оборачиваясь, выстрелил в слепую. Слепая упала, выронив свою палку.
— Не уйдет — подумал Мюллер, и перекрыл все выходы.
— Идиот — подумал Штирлиц и ушел через вход.
Штирлиц вышел на берег моря и бросился на гальку. Галька завизжала и убежала.
В дверь постучали раз, да еще раз, да еще много-много-много-много раз.
- Высоцкий, - подумал Штирлиц.
