15 лет, после чего все рухнуло из-за того, что в ее жизни появился другой мужчина. Бракоразводный процесс тянулся больше года со скандалами, в итоге ей удалось отсудить дом.

А через некоторое время в их бывшем общем доме и случился пожар, на который прибыл бывший муж Хелен во главе своей бригады. Но в полукилометре от места события он дал водителю команду остановиться, а членам бригады приказал воздержаться от тушения огня.

По решению бракоразводного суда Джиму, его родным и близким было запрещено приближаться к Хелен ближе чем на 500 метров. Разъяренной хозяйке пришлось вызывать другую бригаду пожарных, но пока они прибыли на место, от деревянного дома остался только пепел.

Хелен опять пришлось подавать в суд теперь уже на бывшего мужа и его коллег, чтобы добиться материальной компенсации. Но в это раз она проиграла.

Ответчик представил в свою защиту решение предыдущего судебного случая о том, что ни он, ни близкие ему люди не имеют права близко подходить к его бывшей супруге. А его коллеги, с которыми он работает уже много лет, являются для него самыми близкими людьми.

Таким образом, он не мог нарушить закон, который и оправдал его.

уже пенсионером) не постеснялся публично высказать своё возмущение тем, что 9 мая 1976 года Брежневу присвоили звание Маршала Советского Союза. Генерал Чистяков посчитал сам факт такого присвоения не просто несправедливым и абсурдным, но и позорным, дискредитирующим и обесценивающим высокое воинское звание.

То же самое неудовольствие Иван Михайлович высказал и в 1943-м году, когда звание генерала было присвоено руководителю знаменитого ансамбля песни и пляски А. В. Александрову.  "Что это за "командующий барабанными войсками"?  – возмутился Чистяков, – звание полковника – ещё куда ни шло. Но генерала?! Александров же дирижёрской палочкой машет, и вдруг дали генеральское звание. Разве можно? Это ни к чему".

В те же годы Иван Чистяков однажды отдал под трибунал… сам военный трибунал. Об этом уникальном случае читайте далее.

Безусловно, строгие приговоры военных трибуналов во время Великой Отечественной войны были необходимы для поддержания дисциплины в войсках. Трусы, паникёры, дезертиры, насильники, мародёры подлежали расстрелу по законам военного времени, чтобы другим неповадно было. Однако, те же законы военного времени предполагали, что должно проходить хотя бы минимальное следствие, на основании которого выносится строгий приговор.

Но некоторые члены трибуналов, сами ни разу не побывав в бою, судили "по всей строгости", даже не пытаясь вникнуть в суть дела.

Что-то подобное и произошло в одной из воинских частей, входившей в армию генерала Чистякова. Председатель военного трибунала однажды принес командующему на подпись смертный приговор. Казнь "труса и дезертира" была проведена перед строем, в назидание остальным.

Чистяков затребовал результаты расследования, но получил ответ, что в этом необходимости нет: и так все ясно. В своих мемуарах генерал вспоминал.

"А я эти расстрелы терпеть не мог, – рассказывал Иван Михайлович после войны, – я же понимаю, что этот молокосос вчера за материну юбку держался, дальше соседней деревни никогда не путешествовал. А тут его вдруг схватили, привезли на фронт, не обучив как следует, сразу бросали под огонь.

Я ведь тоже с поля боя по молодости бегал. Это же страшно! Взрывы, огонь, вокруг тебя людей убивают, они кричат. Вроде и мысли в голове о бегстве не было, а ноги тебя сами несут. Трудно со страхом справиться! Огромная воля нужна, самообладание. А они с опытом только приходят.

И вот этого мальчишку завтра в 9.00 возле моего КП убьют перед строем. Спрашиваю председателя трибунала: "А вы разобрались во всех деталях его воинского преступления? "Тот мне: "А чего тут разбираться? Бежал – значит, расстрел, о чём еще можно разговаривать? "

Так не пойдёт – возразил ему Чистяков. И предложил вместе поехать в ту часть, узнать подробности.

"Что полагается за оставление командира в бою и бегство с поля боя? "

Генерал усадил в свою машину председателя, а следом за ними, в другой машине, поехали члены военного трибунала. По пути нужно было пересечь небольшую лощину, которая гитлеровцами простреливалась. Чистяков был уверен, что им проскочить удастся. Не впервой. Так и произошло.

Однако выяснилось, что второго автомобиля, с членами военного трибунала, сзади уже нет. Решив с его судьбой разобраться позднее, Иван Михайлович приехал в часть и начал вникать в суть дела. Оказалось, что интуиция его не обманула. Молодой боец, впервые попавший в настоящий бой, перепугался, не совладал с нервами, и побежал назад. Некоторые, поддавшись панике, тоже побежали вместе с ним.

Генерал Чистяков решил вернуться обратно и обсудить судьбу "дезертира". Но сначала надо было ещё выяснить судьбу самих членов военного трибунала. Оказалось, что генерал волновался за них не зря – доблестные вершители чужих судеб спокойно пили чай.

На вопрос командующего, почему повернули обратно, они пояснили: обстрел начался, решили вернуться.

Далее произошло то, чего никто не ожидал. Чистяков вызвал командира комендантского взвода и приказал ему арестовать членов военного трибунала. За что? За трусость и дезертирство в бою.

Обстрел начался, значит, бой начался. А меня бросили в этом бою, струсили. Что полагается за оставление командира в бою и бегство с поля боя? Расстрел перед строем.

Пока "герои" сидели в заключении, председатель трибунала звонил начальству, жалуясь на самоуправство генерала. В ответ Чистякову позвонил Хрущёв:

"Иван Михайлович, они там уже Сталину собрались докладывать. Я тебе прямо завтра других пришлю взамен этого трибунала".

Генерал Чистяков от замены трибунала отказался, оставив этих людей для совместной работы вплоть до конца войны.

"И вот до самого конца войны они мне ни одного смертного приговора больше на подпись не приносили",  – вспоминал Иван Михайлович.

важной детали, на которой он должен был держаться. В итоге этот светильник в коробке был размещен на балконе, до лучших времен. "Лучшие времена" не наступали еще лет 8, при том, что папа моей знакомой был инженером, причем начинал он когда-то как станочник, т. е. человек был по определению понимающий и вроде бы "рукастый". Поэтому его вердикт насчет "некомплекта" светильника жена и дочь даже не подвергали сомнению. А других хороших светильников в советское время в магазине не так легко было найти.

Так все эти годы и висела у них на кухне "лампочка Ильича". Прошло время, дочка начала встречаться с парнями. Один из ухажеров, придя в гости, спросил, почему на кухне висит убогая лампочка в патроне, тогда как вся квартира была достаточно неплохо обставлена. Ему рассказали про светильник в коробке на балконе, пролежавший уже много лет. Парень открыл коробку, попросил отвертку и другой инструмент. Про "некомплект" ему сказать не успели, поэтому, не зная этого, он за 15 мин установил тот самый светильник.

С "лампочкой Ильича" было покончено, к радости всей семьи — но к некоторому смущению отца семейства.

сказать, мычит, кривит мордаху, тычет пальцами, на посторонний взгляд выглядит дебил дебилом.

Родители знакомой переехали на новую квартиру и взяли внуков погостить.

Дедушка пошел во двор погулять с тем, который не говорит. На площадке, как водится, толпа мамаш с отпрысками. И одна тетка, увидев, как мальчик мычит и кривится, начала громогласно возмущаться: мол, понарожают уродов по пьяни неизвестно от кого, а нам их потом содержать на наши налоги, надо таких ублюдков усыплять маленькими, и дальше по нарастающей в том же духе. Остальные мамаши – кто поддакивает, кто молчит в тряпочку.

Известное дело, как у нас к таким деткам относятся. Дедушка пытался что-то объяснить, но человек пожилой, интеллигентный, от базарных свар отвык, он ей слово – она в ответ двадцать, из них десять матом. Малыш, наслушавшись этих воплей, от страха описался. Дед повел его переодевать.

Тетка, увидев, что поле битвы осталось за ней, торжествующе закричала в спину:

— Вот-вот, убирайся! И ублюдка своего забирай и не приводи больше, пока говорить не научится!

Дома дед оставил внука бабушке – ему как раз пора было заниматься – и вышел во двор со вторым близнецом. Тетка, видя, что дед с внуком возвращаются, стала орать еще громче, что она такого безобразия рядом со своим ребенком не потерпит и двор для нормальных детей, а не для немых дебилов. Пацан, конечно, офигел от такого ласкового приема и на весь двор звонким детским голосом:

— Деда, а чего тетя на нас плохими словами ругается? Она дура, да? Дай ей по голове палкой!

Тетка поперхнулась на полуслове. Остальной двор тоже замер в обалдении: немой заговорил! И в наступившей тишине дедушка подытожил:

— Мы, как видите, в вашем культурном обществе сразу научились разговаривать. Теперь ваша очередь. Ступайте домой и не возвращайтесь, пока не отучитесь от хамства.

школу. Мама страдала вместе с ним.

Жозеф выполнил эстетическую отопластику — хирургическую коррекцию формы и положения ушных раковин. Однако руководство клиники сочло вмешательство неоправданным: ребёнок был здоров, медицинских показаний к операции не было. В результате хирург лишился работы.

Через пару лет Жозеф выполнил уменьшающую ринопластику мужчине, который из-за особенностей формы носа избегал социальных контактов. Интересно, что там за нос был.)

Разумеется, Жозеф не был первым пластическим хирургом — реконструктивные операции известны ещё с древности, а эстетические вмешательства документированы задолго до его работ. Например, американский хирург Эдвард Эли описал коррекцию оттопыренных ушей ещё в 1881 году.

Заслуга Жозефа заключалась в другом — он разработал новые оперативные техники и одним из первых поставил перед медициной вопрос, актуальный и сегодня: где проходит граница между лечением болезни и избавлением от душевного страдания?

Позднее он возглавил отделение пластической хирургии лица в берлинской клинике Charité и стал одним из основоположников современной ринопластики.