стального каркаса. Сборка стального каркаса здания — самая опасная и сложная часть строительства. Именно качество и скорость сборки каркаса определяло, будет ли проект реализован в срок и в рамках бюджета.

Вот поэтому клепальщики были самой важной профессией при строительстве небоскреба. Зарплата клепальщика была выше, чем у любого квалифицированного рабочего на стройке. Кроме того, клепальщики не выходили на работу в дождь, ветер или туман. Они работали только бригадами по 4 человека, и стоило одному из четверки не выйти — и не выходили все остальные. Даже в разгар Великой депрессии на это смотрели сквозь пальцы все, от прораба до инвестора строительства. И в этом нет ничего удивительного, если учесть, в каких условиях работали такие бригады.

Представьте себе: на помосте из досок, или просто на стальных балках стоит угольная печь. В печи заклепки — 10-сантиметровые в длину и 3-сантиметровые в диаметре стальные цилиндры. "Повар" "варит" заклепки — небольшими мехами гонит в печь воздух, чтобы разогреть их до нужной температуры. Когда заклепка прогревается до нужной температуры, ее нужно передать туда, где она будет скреплять балку. Передвигать горячую печь нельзя.

Место крепления может находиться как рядом с печью, так и в 30 метрах от нее, иногда даже ниже на 2-3 этажа.

Так что передать заклепку можно только одним способом — бросить.

Второй член команды — "вратарь". Он стоит на узком помосте или просто на голой балке рядом с местом клепки. Его цель — поймать летящую железку обычной жестяной консервной банкой. Он не может двинуться с места, чтобы не упасть. Но поймать заклепку он обязан, иначе она рухнет на город.

"Повар" поворачивается к "вратарю" и молча, убедившись, что вратарь готов к приему, щипцами бросает раскаленную докрасна 600-граммовую болванку в его сторону. Иногда на траектории уже сваренные балки, кинуть нужно один раз, точно и сильно.

"Вратарь", поймав заклепку, загоняет ее в отверстие. Тут же в работу включаются остальные участники четверки, "стрелок" и "упор", "Упор" с внешней стороны здания, вися над пропастью, стальным стержнем и собственным весом удерживает шляпку заклепки. "Стрелок" 15- килограммовым пневматическим молотом в течение минуты расклепывает ее с другой стороны.

Лучшая бригада проделывает это фокус свыше 500 раз за день, средняя — около 250.

заслуженный человек, лауреат, орденоносец и вообще. Похоронив шефа, уволилась тайно влюбленная в него пятьдесят с лишним лет и потерявшая смысл жизни секретарь. Долго ли, коротко ли там у нас все происходило история не сохранила, но назначили на пост молодого директора. И не просто назначили, а путем прямых выборов с тайным голосованием коллектива в качестве эксперимента.

Без всякого руководящего опыта, обычный завлаб с научными амбициями и такой сложной темой докторской диссертации, что я ее не выговариваю.

Начал ученый руководить, а ему за это секретаршу на работу взяли. Прям как из карикатуры Крокодила на западный образ жизни. Ноги метра полтора, ум, образование, зеленые глаза с чайные блюдца, широкие пояса вместо юбок, блондинка. Такая красивая, что институтские мужики помоложе специально ходили в приемную приобщиться к прекрасному, как в Третьяковку, институтские дамы тоже шастали как в шубный магазин изъян какой-нибудь обнаружить. Сошлись, кстати, на том, что дура – дурой. Сидит, точеными наманикюренными пальчиками на клавиши пишмашинки "оливетти" жмет, кофе растворимый начальнику таскает, попой вертит и вся работа. Придя к такому выводу коллектив успокоился.

Начальник тоже на секретаря смотрел. Любой человек на нее бы в этом смысле внимание обратил, коли мужчина. Даже издалека. А тут вообще рядом трется, духами французскими пахнет. Он бы может быть и пристал, но что тормозило молодого директора – это те самые карикатуры из Крокодила, анекдоты шеф-секретарша и полузабыты моральный кодекс строителя коммунизма. Так что целых полгода никаких поползновений, кроме того, что в след посмотреть, когда документы принесет и случайно в вырез заглянуть по дороге в кабинет. Так бы наверное они и состарились, если бы не одно происшествие.

Принесли директору к вечеру какую-то научную хрень в виде статьи на рецензию. Настолько научную, что вообще одни дифференциальные уравнения с интегралами в области физической химии. Он эту хрень смотрит и не нравится ему работа. А чем не нравится с первого взгляда не понять, надо разбираться. Решил утром. Оставил работу на столе, положил сверху свой известный уже институту красно-синий карандаш и домой уехал.

Утром, как всегда на секретаря скрытно зыркнул и на место прошел. И видит, что оставленный им документ весь красными каракулями исчеркан. Как будто ребенок "неровной" рукой развлекался. Присмотрелся, вроде осмысленные каракули, неровные. Еще вник. Ба! Да от первоначальной идеи статьи вообще ничего не осталось, потому что ошибки, но ошибки исправлены и эти исправления открывают такие перспективы, что жутко становится за потенциального противника. Вызвал секретаршу и с гневным видом:

— Кто бумагу карандашом испортил? – ну как ребенка за рисунок на обоях.

А та покраснела хуже карандаша, посинела ничуть его не хуже и с вызовом:

— Ну, я! Нельзя же мимо такой вопиющей глупости проходить, а вы подписывать собирались! И вообще я кандидат наук, давно к вам на работу по этой теме хотела, только вакансий не было, кадры секретарем посоветовали, — и глазами блюдечными еще хлопает на мокром месте.

Шеф тут совершенно другим взглядом своего секретаря уничтожил и говорит, что вынужден ее уволить к чертовой матери. А она ему...

Не, я собственно при этом разговоре не присутствовал, врать не буду, хотя во встречах результатов той беседы из роддома участвовал два раза. Теперь у них кроме кучи совместных научных достижений, лауреатства и членкорства двое взрослых детей с внуками. А в гостиной на стене в строгой рамке висит увеличенная копия карикатуры из Крокодила, где иностранный буржуй пристает к ceксапильной секретарше.

тот купался в священном озере, а воины с плотов и берега бросали в воду золотые украшения. Конечно, стараясь не попасть купальщику по голове.

Крупнейший в мировой истории выкуп, уплаченный Атауальпой конкистадорам золотом и серебром – без малого, 11 миллиардов долларов в ценах 2020 года – столетиями не давал покоя как европейцам, так и местным властям. Индейцы вручили доверчивым испанцам несколько тонн драгметаллов слишком уверенно и легко – очевидно, большую часть сокровищ слуги Великого Инки успели вывезти. Но куда? Тысячи километров Анд и полная тишина. Письменных источников инки не оставили, а живых свидетелей последних дней индейской империи выкосила привезённая испанцами же оспа.

Британские исследователи ухватились за идею поискать потерянное золото на дне священных озёр. Их подстёгивала общность легенды о золотых озёрах у разных культур Южной Америки – не может же одно и то же предание возникнуть у разных народов на ровном месте. Был определён список перспективных водоёмов, достигнуты договорённости с перуанским правительством – и работа закипела. Три озера из четырёх очень быстро оказались негодными для поисков – дно там было мягким и песчаным: если какое золото попало на этот грунт, из-за своей плотности оно за столетия провалилось на такие глубины, куда никаким искателям не добраться. Четвёртое озеро имело, в основном, каменистое дно и приковало к себе всё внимание исследователей. Водолазы работали день и ночь, и почти каждый день приносили со дна озера новые археологические находки и артефакты – но золота среди них не было. Правда, водолазы жаловались на невероятно трудный рельеф дна, изобилующий впадинами, провалами и каменными завалами (в этой части Южной Америки обычны землетрясения).

Тогда искатели сокровищ решились взять в Лондоне огромный кредит и вскоре привезли в Анды самые мощные на тот момент насосы, с помощью которых стали откачивать воду из озера, благо оно было неглубоким. День за днём уровень воды падал, обнажались скалы, галька и каменистые уступы, составлявшие озёрное дно. Наконец, озеро было осушено полностью. Десятки нанятых рабочих перекапывали его дно, вручную разбирали камни, сдвинули с места несколько валунов – и нашли всего несколько золотых фигурок, не стоивших даже многомесячного труда рабочих, не говоря уже о взятом кредите.

Уже много позже, в 1950-е годы, нашлись записи придворного летописца Педро де Вальдивии, первого губернатора испанского Чили – и это была воистину насмешка над всеми искателями сокровищ. Запись о золотых озёрах гласила: "В некоторых особо почитаемых местах они (инки) проводят обряды посвящения своих жрецов и начальников. Новый жрец окунается в воду озера, а с берега воины в боевой раскраске кидают в воду золото и серебряные украшения. Когда же жрец выберется на берег, мальчики ныряют в озеро и собирают всё золото и серебро со дня, следуя указанию Великого Инки: "Никакое золото и серебро, однажды ввезённое в мою столицу и помещённое в мою казну, не должно быть потрачено ни на какие цели, кроме войны и содержания моего величия…".

как полагается, сделали (имеется ввиду зарезали корову, разделили) и конечно сели покушать, так как изголодались.

Хозяйка быстро накрыло нам стол, и, соответственно, пол-литра уже "сиял" во главе стола. Я не пил, так как за рулем и ехать надо было, уже вечерело. А Сашка в полприсеста закидал в себя эти пол-литра, что я потом еле как его в машину затолкал на задние сиденье, куда, кстати, положили мясо, которое не влезло в багажник.

Едим мы обратно. Стало темнеть. Сашка дрыхнет "без задних ног" на заднем сиденье. По дороге навстречу едет машина ДПС, проезжает мимо. Вдруг смотрю в зеркало заднего вида, они разворачиваются, включают мигалку и за мной, требуя, прислонится к обочине. Ну я, как законопослушный гражданин, остановился, только собрался документы показать, как вдруг один из инспекторов ДПС закручивает мне руки (как в американских фильмах) и к капоту с раздвинутыми ногами. Я в недоумении:

— Что случилось???

— Че, падла, с места происшествия хотел съеб... ться....

— С какого происшествия??? — спрашиваю я, при этом, вспоминая, что я сделал противозаконного за всю свою жизнь.

Тут второй инспектор ДПС, молодой сержант, открывает заднюю дверь машины и говорит своему коллеге:

— А вот и пострадавший лежит. Надо скорую вызывать, он весь в крови..

Я в недоумении:

— Какой пострадавший, какая скорая???.. Вы что, ребята?!

Это мой товарищ. Мы с Диевки едем, Сашка просто "синий"... Мы корову у его тещи резали...

— А какого ху... , у тебя впереди весь бампер в крови и поворотник разбит, так еще "полуживой труп" в машине??? – спрашивает меня молодой сержант.

Поворотник на моей машине на самом деле был разбит ещё, когда я покупал её. Смотрю на передний бампер, а он в самом деле весь в крови (машина белая, видать хорошо).

Тут наш "полуживой труп" просыпается, весь в крови (лицо, руки, одежда), и пьяным голосом:

— Вы че [м]ляди, до моего другана доеба@@сь???

Тут и его скрутили за оскорбление должностного лица.

Оказалось, когда я выезжал со двора от тёщи Сашкиной, я забурился передней частью машины в сугроб. А сугроб-то был в крови от зарезанной скотины (резали-то корову на улице), но я выехал, не обращая внимания...

Когда ехали, Сашка, будучи в нетрезвом состоянии, вместо подушки подложил себе под голову открытый пакет с мясом, поэтому у него и лицо и руки в крови были.

Вроде как недоразумение выяснялось, но сотрудники ДПС все равно составили протокол за непристегнутый ремень, а Сашку чуть не забрали в РОВД за оскорбление при исполнении.