вместе после работы раз или два в неделю бегать по часу.

Оказалось, что Штефан, а именно так его зовут, ironman (железный человек). Это значит, что он проплыл, пробежал, проехал на велосипеде уйму километров за очень короткое время и получил этот титул. На момент нашего сближения он готовился к "пробежке", длиною в 160 километров меньше чем за 24 часа. Сейчас, дорогой читатель или слушатель, Штефан уже сделал это и, наверное, теперь имеет титул "Titanman". Даже если такого титула и нет, он его заслуживает.

Как-то мы разговорились на паузе, кто как провел выходные. В Берлине проходил марафон и я спросил его, участвовал ли Штефан в нем. Ответ меня удивил, Штефан сказал, что нет и улыбнулся, чем вызвал мое искреннее удивление. Я думал, что он участвует во всех марафонах, что есть правда. Но потом я понял его улыбку...

Жена Штефана записалась на этот марафон, но по каким-то причинам не получила стандартную поддержку: бутылочки воды или изотонические, тонизирующие напитки на определенных этапах забега, чекпоинтах.

Без этой поддержки бежать труднее. Я не бегал марафон (42, 195 километра!), но мне так очень кажется!

Как вариант можно бежать постоянно с запасом воды, а это ощутимая прибавка к весу, что не прибавляет прыткости и легкости бегуну.

Штефан решил эту проблему!

Но как...

Он бежал параллельно с официальной трассой, поскольку как неучастник марафона не имел права бежать по марафонному маршруту. При этом у него была с собою сумка, в которой были напитки для его жены. Ему приходилось оббегать зрителей, иногда совершать большие обводы, так как близлежайшие улицы были перекрыты полицейскими, а эти ребята не пропускали парня, бегущего около марафона да еще и с сумкой весом в несколько килограмм.

Плюс ко всему он должен был быть на чекпоинтах как минимум быстрее своей жены, чтобы каждый раз успеть объяснить организаторам, зачем он здесь, подбодрить жену, дать ей попить и бежать дальше.

В итоге она пробежала весь марафон!

Это было ее первый марафон.

Штефан пробежал в полтора раза больше.

Открывать дверь машины, пропускать вперед, пододвигать стул и прочее проявление заботы о женщине, конечно, хорошо и в моих глазах важно, но то, что сделал Штефан, стоит на совсем другой ступени заботы о своем партнере.

У меня были мурашки, когда я услышал его рассказ, как он провел те выходные.

Долгих и счастливых вам лет вместе, Штефан!

жонглировали покрышками от БелАЗа (ну ладно, это я чуть загнул) и всеми другими способами развлекали непривычную к такому советскую публику. Так дело дошло до очередного конкурса, в котором требовалось как можно быстрее протащить на заданную дистанцию сани с офигенным грузом — не то 500 кг, не то вообще тонну.

Первый из силачей подошёл к саням, взял верёвку, упёрся, хэкнул, со всей силы дёрнул — сани проползли немного и встали. Он перешагнул, упёрся, хэкнул, дёрнул — и так всю дистанцию. За ним второй, за ним третий. Только последний из них поступил иначе. Он впрягся в сани, поднатужился, рванул — и побежал. Это выглядело зверски смешно и нелепо: багровый от натуги мужик с огромной силой отталкивается от пола для того, чтобы, подпрыгивая в удерживающей его верёвке, бежать почти на месте — сани ползли со скоростью дай бог сантиметров десять в секунду. Но при этом он не только прошёл дистанцию вдвое быстрее других участников, но и в следующем конкурсе был очевидно свежее всех и легко его выиграл.

Так вот, прочие участники того чемпионата — это как раз те, кому элементарные школьные знания в жизни не пригодились.

ходит подбирает котят. И не из тех, у кого в квартире много мурчаще-хвостатых. Ей просто достался такой кот. И кличка у него такая... говорящая — Мазай.

Сначала кот носил домой своих котят. Где-то на стороне гулял и приносил. Как весна к концу подходит — так начинается. Всегда черных нес, таких же, как он, как будто другие у него и не получались. Может быть и чужих воровал, чтоб только черные были, кто ж на даче там разбираться будет. Когда он приносил всех (по одному в день, мол, хозяйка так и было, ровно столько, а плюс-минус один — кто ж заметит) и делал перерыв на несколько дней, котята собрались в большую коробку и везлись в клинику. Лечить — вакцинировать — раздавать. Если кот прервался — значит всех, кого хотел уже притащил.

Потом хозяйке надоело. Однажды в дождливый осенний день Мазай приехал на кастрацию. Весной все радовались. До конца мая. В конце мая бедная женщина влетела в клинику и поставила коробку с котятами на стол, устало проговорив "Вы представьте себе, этот стервец чужих котят теперь тащит! Зато хоть разноцветных теперь! "

Вылечили, раздали. Одного, белого, женщина оставила себе. Назвала Герасимом, кастрировала и на следующую весну коты поехали на дачу вдвоем. Не брать с собой Мазая люди не могли, так как ехали насовсем, аж до зимы, но надеялись, что Герасим охладит его пыл.

И вот, конец весны. Каждое утро хозяйка тревожно выглядывает в окно, нет ли на крыльце котенка. Котят не было. Летом тоже. Коты мирно играли во дворе, занятые исключительно друг другом.

В сентябре женщина пришла ко мне в слезах, при этом истерически хихикая. За ней заходит муж, на руках у него...

"Вы представляете, смотрю я в окно, а два этих засранца под забором что-то на участок протаскивают, да еще натужно так! Аж надрываются! И дружно волокут к крыльцу нечто испачканное в земле, вдвоем. А оно отбрыкивается. Я на крыльцо выскакиваю, придурков разгоняю, а там — щенок! В два раза больше их обоих вместе взятых! Вот... " и протягивают мне лохматого малыша, месяцев полутора от роду.

Сейчас малыш подрос. В свои 10-11 месяцев он уже весит полных 40 кг. А Мазай с Герасимом в полнейшем шоке оттого, что притащили домой, пока сидят тихо как мышки и не выходят с участка.

Ждем конца лета и осени.

девочка и треплется по телефону. Вдруг к ней подбегают два чувака и начинают телефон отнимать. Преподаватель схватила телефон и давай звонить в милицию:

— Тут те самые наркоманы наверное, телефон у девушки отнимают!

— Хорошо, задержите их, мы выезжаем

— КАК ЗАДЕРЖАТЬ, ВЫ ЧТО???

— Ну придумайте...

Она не придумала. Махнула рукой и занялась своими делами. Часов в пять вечера приезжает милиция, с вопросом: "Ну и где они?". Немая сцена, потом вопль учительницы:

— А Я ЧТО, ПО-ВАШЕМУ ДОЛЖНА БЫЛА С 11 УТРА ДО 5 ВЕЧЕРА ИХ ТУТ РАЗВЛЕКАТЬ?

Милиция возмутилась, мол вы тут не шумите, а то арестуем вас за неоказание помощи милиции, но офигевшая от идиотизма ситуации девушка выперла их из кабинета.

На следующий день она наблюдает такую картину из того-же окна: по периметру школьной территории в каждом кусте сидит по милиционеру.

Человек 50. По стадиону, демонстративно разговаривая по телефону, перемещается девушка. К ней подходят вчерашние наркоманы и тут милиция на них кидается. И что самое смешной в этой ситуации: ОДИН НАРКОМАН ТАКИ УБЕЖАЛ!

по телефону. Людей в вагоне было совсем мало и девочка смело взялась за меня:

— Дядя, а почему у вас женская сумочка?

Мама, не отрываясь от телефона, без энтузиазма упрекнула:

— Лиза, не приставай к дяде.

Я возразил:

— Ну что вы, она мне нисколько не мешает, наоборот, за разговорами и дорога веселее.

Мама удовлетворённо кивнула и уже больше не возвращалась из глубин своих телефонных интриг.

Я ответил:

— Это сумочка не женская и не мужская, это сумочка для фотоаппарата.

Потом Лиза рассказала, что они с мамой были в Москве на танцевальном конкурсе и что она заняла там четвёртое место. Девочка задавала железнодорожные вопросы, а я подробно отвечал: Почему рельсы стучат, зачем нужны шпалы и для чего электричка упирается в провода.

Потом она предложила:

— Дядя, а давайте во что-нибудь поиграем.

Я, не долго думая, предложил играть в города, но дело у нас не пошло, ведь Лиза ещё не знала ни одного города кроме Одинцово и Москвы. Тогда я предложил играть в рифмы и быстренько объяснил что такое рифма.

Девочка сразу поняла и со скоростью компьютера стала выдавать очень необычные, но филигранные рифмы на любые, самые сложные слова. Уже тогда я почувствовал что-то не ладное, но не подал виду, а Лиза сказала:

— Просто рифмы – это не интересно, давайте, вы мне будете говорить слово, а я буду придумывать маленький стишок с этим словом.

А не слишком ли самоуверенно, для шестилетней девочки? Подумал я и сразу решил начать с чего потруднее:

— Ну, придумай мне стишок со словом... со словом, скажем – Укупник.

— А что это такое?

— Это такой человек, у него фамилия Укупник.

Лиза закрыла глаза и без всякой паузы, дирижируя себе рукой, с выражением произнесла:

— Ко мне под юбку заглянул Укупник, но, я не испугалась, там подъюбник…

Я просто остолбенел и почувствовал себя сеньором Сальери, слушающим Реквием Моцарта.

Ни я, ни кто либо из моих знакомых, кроме, наверное, Димы Быкова, не смог бы вот так сходу выдать что-то подобное, а тут шестилетний Пушкин в электричке.

Мама Пушкина зашевелилась и не отрываясь от телефона бросила:

— Лиза, на следующей выходим, скажи дяде "до свидания", не забудь веер и пойдём.

Девочка встала со скамейки и быстро заговорила:

— Давайте скорее, а то нам выходить, последнее-припоследнее слово, чтобы я сочинила последний стишок.

Я, ещё не до конца очухавшись от подъюбника, выпалил совсем уж немыслимое:

— Павка Корчагин.

— А что это – павкакарчагин?

— Это тоже человек, Павка, ну, Павел – имя, а Корчагин – фамилия. Павка Корчагин.

Пушкин кивнул, закрыл глаза и с выражением выдал:

— В домике том, где жил Павка Корчагин, было темно, только палки торчали…

До свидания, дядя.

После того, как Лиза с мамой вышли, я ещё целых полчаса приходил в себя, чуть свою остановку не прозевал, ведь такого уровня рифмы мог выдавать как минимум Высоцкий, да и тот, наверняка не моментально, а после бессонной ночи.

Хоть бы ей поскорее объяснили, что она – Пушкин.

Ай да Лиза, ай да сукин сын…

при любом удобном случае рассказывают о ней соседям, знакомым, друзьям. А говоря обо мне, машут рукой, мол, эта уж как получилась, так получилась. Я никогда не блистала успехами, после школы поступила в мелкий вуз, окончила его с тройками, работаю в бюджетной организации, зарплата так себе.

Вот только когда у папы был инфаркт, а мама была в состоянии шока и тоже попала в больницу, сестра не приехала к родителям, у реанимации сидела я, о маме заботилась я. Когда папу выписали и запретили трудиться и волноваться, я почти ежедневно приезжала, привозила продукты, ставила уколы, готовила, убиралась. Я настояла на путёвке в санаторий, чтобы родители набрались сил. Пока они отдыхали там, я приезжала, поливала цветы, кормила кота, гуляла с собакой. Сестра так и не приехала, хотя от Москвы до нашего города два часа на самолёте. Ограничивалась звонками или сообщениями раз в несколько дней. Только однажды она прислала 10 тысяч, хотя на лекарства и санаторий ушло во много раз больше.

И после этого родители всё равно восхищаются сестрой. Не сдержалась, сказала им о своих чувствах, а они в ответ: "У неё такая жизнь серьезная, она занята в отличие от тебя, хватит завидовать! "Решила, что больше не буду так относиться к родителям, раз даже моя забота не прибавила любви ко мне.