Народу немного, обстановка неформальная... ну я и аккуратно так пошутил по поводу прически... Мне в ответ и рассказали:

Лет немало назад одна четырнадцатилетняя девица решила прыгнуть с балкона 12 этажа. Перелезла через перила, пятками стоит между перил, руками назад держится за поручни, сама нависает над бездной... Не то что на балкон, в квартиру не дает никому войти, кричит, что сейчас прыгнет. Все в панике, внизу пожарные, спасатели, Скорая.

Кто-то вспомнил, что в подъезде живет какая-то учительница, сбегали за ней, объяснили ситуацию, не слушая ее лепетания почти втолкнули в квартиру. Стали ждать. Через дверь слышно, что училка что-то говорит, девица то кричит, то молчит, то что-то говорит той через плечо...

Через пару часов стоящие на земле увидели, что училка вышла на балкон, просунула руки подмышки девчонки, сцепила их у той на груди и молчит. Кто-то из спасателей рванул в квартиру, выбежал на балкон, обхватил обеих, поднял, перевалил через перила, занес в комнату, так обеих и положил на диван, включил свет, глянул на училку... всхлипнул и заплакал...

Сейчас та училка директор лицея, красивая женщина лет 35-37, на ее счету несколько десятков!!! спасенных жизней подростков, снятых с крыш и балконов, вытащенных из петли, убереженных от бритвы по венам и от пачек снотворного.

А в тот момент было ей двадцать три года и только что полученный диплом. И заплакал спасатель, когда увидел, что у молоденькой училки-брюнетки голова стала наполовину седая... И не ложится никакая краска на эту седину... Вот и красится она в блондинку.

Низкий поклон тебе, Ирина Валентиновна...

А вот немолодой мужчина – скажем прямо: пожилой мужчина, скажем еще прямее: старик, подошедший к летней террасе ресторана "Амбассадор", выглядел совсем по-другому – одетый чисто, но очень скромно, сутулый и, главное, вовсе не уверенный в себе. Он робко огляделся, присел за крайний столик, достал из кармана носовой платок и обтер лысину.

Было жарко. Июль. А в этом городе летом часто доходило до тридцати пяти. "Амбассадор" был на солнечной стороне Александровской улицы (бывшей Пролетарской, бывшей 10 лет Октября, бывшей Сталина). Тент с изображением все того же амбассадора с бабочкой и звездой совершенно не давал прохлады. Наоборот, казалось, что в тени тента еще душнее.

К старику подошел официант, положив перед ним целых четыре папки – основное меню, бизнес-ланч, бар и "летний привет от шефа". Раскрыл, разложил на столе.

— Напиточки перед заказом? – и он перечислил все разновидности лимонадов и коктейлей. – Или кофе желаете?

— Сынок! – сказал старик. – Я просто посидеть присел, передохнуть. Жара видишь какая.

— Сударь, – решительно, хотя вполне корректно, возразил официант, – так нельзя. Или вы заказываете, или вы уходите.

— Да я ж просто посидеть! У вас же пусто совсем!

Действительно, на летней террасе не было никого, а если вглядеться в широкие затемненные стекла – то и внутри тоже никого не было. Бармен, стайка официантов у стойки – и охранник у дверей.

Официант пожал плечами:

— Извините, такое правило.

Потом вроде бы сжалился:

— Закажите хоть что-нибудь! Самое, ну типа недорогое. И сидите хоть три часа. Хоть до закрытия.

Старик поводил пальцем по строчкам меню.

— Что ты, сынок. Тут одна газировка стоит как полкило сосисок!

— Тогда извините.

— Да пожалуйста, – вздохнул старик.

— Извините – в смысле, вам придется уйти.

— Прямо вот взашей меня выгонишь?

— Ну зачем же… Я надеюсь на ваше благоразумие.

Он повернулся и пошел к дверям, ведущим в зал. Обернулся. Сделал рукой жест "идете прочь".

Старик, однако, не уходил.

Ну что я буду описывать скандал, который начался? Ну что я буду рассказывать, как четверо официантов и один охранник обступили столик и стали – сначала по-доброму уговаривать старика уйти, потом громко кричали всякие нелестные слова, а потом кто-то даже начал вытаскивать из-под него стул. Почему? Да очень просто! В народе это называется "пойти на принцип". Наверное, официантов разозлило непонятное упрямство старика – так вот же! Кто кого переупрямит.

Вдруг из дверей выскочила совсем юная официантка с подносом. На подносе стояла маленькая бутылка минеральной воды, пустой стакан с ломтиком лимона и трубочкой, и блюдце с тремя "мадленками".

— Кушайте, дедушка! – сказала она, обернулась к своим бессердечным друзьям, сверкнула серыми, полными слез глазами и крикнула: — Отстаньте от него! За все заплачено!

— Наташка! Дура совсем? – всплеснула руками другая официантка. – Сама, что ли, заплатила?

— А кто? Ты, что ли? Сама!

— Смотри, разоришься, всех бомжей кормить!

— Он не бомж! – возмутилась Наташа. – Просто пожилой человек. А вы злые!

— Сама дура!

Старик сидел посреди этого галдежа, глядя на неоткрытую минералку.

Но тут настало второе "вдруг".

Вдруг мимо террасы проехал шикарный автомобиль. Кажется, даже "Бентли". Ну в крайнем случае "Майбах". Автомобиль тормознул, дал задний ход, хлопнула дверца, и оттуда выскочил мужчина в дорогом светлом костюме:

— Федор Семеныч! – бросился он к старику. – Как тесен мир! В ту пятницу мы с вами гуляли по Ницце, и вот пожалуйста!

— Привет, Коля! – сказал старик, чуть привстав и протянув пришельцу руку. – Тоже решил в родные края наведаться? Что у тебя там в "Опербанке"? А то я слыхал…

— Держимся, Федор Семеныч! Пока что держимся! – он обвел глазами официантов и засмеялся: – Счастливая встреча сотрудников с хозяином?

— Для кого-то счастливая, а для кого-то не особо! – сказал старик и вдруг тоном, не допускающим возражений, сказал: — Директора мне! Как его там? Кузьмин Марк Геннадьевич, что ли? Ну-ка, быстро!

Через две минуты директор стоял перед столиком, лопоча: "Федор Семенович, как рады мы вас видеть…" и все такое.

— Хреново с кадрами работаешь, Кузьмин! – сказал старик. – Ты уволен. Директором комплекса "гостиница-ресторан Амбассадор" назначаю Наталью… как твоя фамилия и отчество, деточка?

— Шустова, Наталья Сергеевна.

— Образование у тебя какое?

— Экономический факультет, четвертый курс! На пятый перешла. Я просто летом тут подрабатываю.

— Вот и отлично. То, что надо. Назначаю Наталью Сергеевну Шустову!

— Что вы! Я недостойна! – сказала она.

— Справишься! – и обратился к теперь уже бывшему директору, – Передашь ей дела, Кузьмин. Прямо сегодня. Приказ тебе пришлют. И выходное пособие будет, не кисни!

Он поднялся из-за стола, по-стариковски чмокнул Наташу в щеку, и, обернувшись к своему знакомцу, приехавшему на "Бентли", стал говорить с ним о своих бизнес-делах: банки, курсы, акции, доли и все такое…

Наташа смотрела ему вслед, и счастливые слезы текли по ее щекам. "Я недостойна… — шептала она. – Но я справлюсь! "

***

Наташа разогнала всех сотрудников, наняла новых, главбухом взяла своего молодого человека, и они за три месяца раздербанили весь бизнес, так что осталось только здание, которое потом задешево купил Коля, который на "Бентли".

А Федор Семенович проклял себя за то, что читал такие добрые и нравоучительные истории в интернете, и вот решил, старый дурак, сам попробовать.

42-летний житель Воронежа нашел остроумный способ обратить эту особенность в свою пользу и теперь, пользуясь невнимательностью банкиров, собирается отсудить у них 24 миллиона рублей.

В 2008 году житель областного центра получил от ЗАО "Тинькофф Кредитные системы" письмо с предложением воспользоваться кредитной картой. Для её оформления нужно было заполнить заявление-анкету и отправить его по указанному адресу.

Воронежец отсканировал бланк и изменил условия, предложенные банком, в той самой части с мелким шрифтом. Он указал, что процентная ставка за пользование кредитом и комиссия за выдачу наличных средств составляют 0%, а "клиент вправе не оплачивать все комиссии и платы, предусмотренные тарифами". Помимо этого, вместо адреса банка tcsbank. ru воронежец указал свой сайт tcsbank. at. ua, подтвердив, что "с действующими Общими Условиями и Тарифами, размещенными в сети Интернет, ознакомлен". Другими словами, он прописал для себя безлимитный и беспроцентный кредит.

Отдельно в договоре на его сайте предусматривались случаи, если банк нарушит условия документа. "Банк не имеет право вносить изменения и дополнения в настоящие Общие Условия в одностороннем порядке. В случае изменения, дополнения, замены Общих условий в одностороннем порядке Банком, Банк выплачивает компенсацию Клиенту в размере 3 000 000 (три миллиона) рублей, за каждое очередное изменение, дополнение, замену Общих условий", — указал клиент. Компенсация от банка при расторжении договора в одностороннем порядке была установлена в 6 миллионов рублей.

Вскоре юридически подкованный клиент получил от банка утвержденную копию анкеты-заявления и кредитную карту. Это означало, что банк согласен на предложенные условия. Судя по всему, банкиры подписали документ, не читая, так и не узнав, что клиент предложил им свои условия.

Банк расторг с воронежцем договор в апреле 2010 года, так как, по мнению ТКС, клиент начал допускать просрочку по оплате минимального платежа. Через два года ЗАО "Тинькофф Кредитные системы" обратилось в суд, чтобы взыскать с бывшего клиента стандартные просрочки, комиссии и штрафы. Воронежец, оплатив только сумму основного долга, подал свой иск, требуя с банка 24 миллиона рублей компенсации за нарушение пунктов кредитного договора, заключенного на его условиях.

Сейчас у воронежца есть неплохие шансы выиграть иск к банку. Хотя бы потому, что ранее суд признал законным договор, который заключили стороны. Согласно этому решению, договор, составленный клиентом, признан законным.

Уж не знаю, как они смогли примириться с разными способами обжарки, но переписка началась. И длилась довольно долго.

Тётя Женя стала практически онлайн-членом нашей семьи: она всегда была в курсе нашей жизни, давала советы.

Она даже присылала маме подарки на праздники: тёплый плед, брусничное варенье, набор отвёрток (мама тогда ей пожаловалась, что даже отвёртки в доме нет).

Ответные дары тоже были: шерстяные носки, пояс из собачьей шерсти, баночки с маринованными грибами.

В начале декабря тётя Женя отмечала свой шестидесятый день рождения.

Мама получила приглашение и деньги на билет.

— Не поеду! Куда мне, развалине, ехать и позориться? — мама ходила по квартире из угла в угол, разрываясь между желанием съездить и остаться дома.

Я решила всё взять в свои руки: было куплено новое зимнее пальто, а моя институтская подруга, променявшая нелёгкую стезю хирурга на парикмахерские будни, привела в порядок мамину голову.

Ещё мы купили подарок: серьги с крупными камнями.

Чтобы у мамы не было соблазна передумать, я лично отвезла её на вокзал и посадила на поезд. Дождавшись, когда состав тронется, вздохнула спокойно: пусть она развеется. Последние десять лет, с тех пор, как не стало папы, мама всё угасает и угасает.

А когда я вышла замуж и переехала к мужу, она и вовсе раскисла.

Звонок от мамы о прибытии прозвучал:

— Мужчина встретил, видимо, муж Женькин. Странно, она не говорила, что замужем. Ладно, разберусь. Не скучайте там! Скоро вернусь!

Мама не вернулась: тётя Женя оказалась 60-летним Евгением. Вкупе с несклоняемой фамилией пол пользователя был непонятен.

Дядя Женя заинтересовался маминой фотографией и побоялся признаться в своей гендерной принадлежности.

Так и общался: писал, всегда интересовался маминой жизнью, дарил те самые подарки.

Они приехали в наш город в январе, решить вопрос с арендой маминой квартиры.

В маминых ушах красовались те самые серьги, которые мы купили на подарок "тёте Жене".

— На свадьбу-то приедете? — зардевшись, спросила мама.

— Приедем, — пообещала я, не веря своим глазам: мама постоянно улыбалась, внешне скинув лет пятнадцать.

Дядя Женя понравился и мне, и мужу. А наша дочь пришла в полный восторг от новоиспечённого дедушки. Но самое главное, что мама рядом с ним расцвела.

Они поженились. Скромно. Своей семьи у дяди Жени нет: он овдовел ещё в 2006 году, детей у них не было.

Так и жил один.

Безумно рада, что встретились два одиночества. Пусть они будут счастливы. Они это заслужили.