Скачал библию в электронном виде. Там всякие менюшки вверху есть, и одна из них называется "связаться с автором". Что-то мне страшно её кликать.

Давняя Новогодняя история. Перед Новым годом профсоюз нашего сельского ПТУ по традиции выявил в коллективе Деда Мороза и Снегурочку, обеспечил костюмами, сладкими подарками и автотранспортом — и отправил поздравлять детей и внуков сотрудников. Понятно, что поздравлять начинали с самых дальних, а заканчивали в общежитии, поэтому наш

У нас в подъезде барахлит домофон. Барахлит таким образом, что если внизу набирать номер нашей квартиры, то вызов домофона идет у нас в квартире и еще в одной квартире в подъезде, где живет моя одноклассница и подруга жены. При этом дверь можно открыть как из нашей квартиры, так и от одноклассницы.

Выскакивал под дом в машину, не взял ключи. Возвращаюсь домой, набираю на домофоне номер квартиры. Первой на домофон отзывается одноклассница, и пока я объясняю, что мне нужно домой попасть, на домофон отзывается моя жена. Быстро выяснив, что соседка трубку уже подняла, они начинают разговаривать между собой, после чего прощаются и кладут трубки. Стою как идиот под подъездом — ни одна из них дверь не открыла.

К больному по вызову приезжает бригада "Скорой помощи". В составе её две "зайки". Точнее — заики: оба, и врач, и фельдшер умеренно заикаются.

В обиходе это почти что не проявляется, а вот в процессе совместной работы, что удивительно, это практически нетерпимо для окружающих.

Потому, собственно, и "зайки".

Заходят они вдвоём в комнату, больной трёт живот и кривится. Врач, раскладываясь, мотает головой — что, мол?

— Да эттттот жжжжживот с обеда бббб... ббболит, во! — выдаёт мужик.

Врач начинает пальпировать ему живот. Мужик морщится.

— Гггде ббболит? — спрашивает врач.

Мужик, сузившимися глазами глядя на врача, тыкает пальцем в левое подреберье и ведёт палец по животу направо.

— А ттттак?

— Угу.

Симптом рубашки сугубо положительный. Боль опоясывающего характера, сухость во рту.

— Пппппанккккреатттит у тебя, — говорит врач и поворачивается к фельдшеру.

— Пппппп...

— Ппппплатофилин и нннн...

— И нннно-шпу, — кивает врач.

— Вввввнутривввенно...

За его спиной больной, забыв о боли, прыжком вскакивает на ноги:

— Ввввввы что, ииииздеваетесь, ккккозлы?!..

Герман Греф, во многом определяющий сейчас экономическую политику в России, вспоминает:

"Вот эта пауза в классе, моя фамилия когда-то начиналась на букву "г". И вот это — "сегодня будет отвечать", и рука учителя начинает... И у меня сердце сжимается. Потом я считаю, применяя все свои математические способности, чтобы подсчитать,

Театр им. Вахтангова на гастролях в Греции. Годы были, как потом стали говорить, "застойные", так что при большом коллективе — два кэгэбэшника. Всюду суются, "бдят", дают указания. Перед началом вахтанговского шлягера "Принцесса Турандот" один из них подбегает к Евгению Симонову, главному режиссёру театра, и нервно ему выговаривает: "Евгений Рубенович, артист N пьян, еле на ногах стоит, это позор для советского артиста! У меня посол на спектакле и другие официальные лица!".

Симонов, убегая от надоевшего до чертей кэгэбэшника, прокричал на ходу: "Мне некогда, голубчик, разберитесь сами!".

Тот бежит в гримуборную. Артист N, засунув голову под кран с холодной водой, приводит себя в творческое самочувствие. Стоя над ним, гэбэшник звенящим голосом провозглашает: "Артист N! Официально вам заявляю, что вы сегодня не в форме!". На что тот, отфыркиваясь от воды и еле ворочая языком, ответил вполне в стиле "Турандот": "Ну и что? Ты вон тоже в штатском!".

У ребёнка в школе первое родительское собрание. Предупредили, что надо взять с собой паспорт. По-видимому, сразу будем оформлять кредит.

В нашем доме заселилась молодая семья с двумя маленькими детьми. Отец семейства отремонтировал детскую площадку в одиночку и за свои деньги. Мать же ходила по квартирам, призывала соседей присоединиться. Но никто так и не пришёл им помочь. Из остатков того, что осталось ещё с советских времён, они, как смогли, сделали уютную детскую площадку.

Днём начали собираться малыши на этой площадке, а по вечерам старшеклассники и молодёжь. Наутро перед работой отец семейства регулярно собирал пивные банки, бутылки и окурки. Однажды выпившие старшеклассники начали громить площадку. Отец семейства выскочил и начал орать на них, но сразу же был избит. Причём это были дети из этого же дома. Естественно, никто ничего не предпринял, а родители тех отморозков вообще посчитали, что он сам виноват. Семейство почти сразу же съехало. Сейчас это место снова превратилось в убогое подобие детской площадки.

Мать нас с отцом бросила, когда мне было 9 лет. Папа всё моё детство работал на двух работах, при этом успевал заниматься со мной уроками и гулять. Он всегда старался, чтобы у меня было всё лучшее, хотя я не была капризным ребёнком, а на моем выпускном он вообще расплакался.

Папа два года назад вышел на пенсию, а я вышла замуж. Ещё в детстве он часто говорил, что мечтает съездить на Байкал, и мы обязательно как-нибудь с ним это сделаем (живём в Московской области), но по разным причинам не задалось.

Прошлым летом я всё-таки решилась: сказала мужу, что хотела бы на машине устроить путешествие для папы. Супруг идею подхватил и тоже ей загорелся.

Мы ехали через всю страну, пели песни, рассказывали истории друг другу и смеялись. А приехав к озеру, я услышала от отца: "Спасибо, что вы у меня есть", — и второй раз в жизни увидела, как он плачет.

Позитивное мышление — это когда слышишь сплетни о себе и думаешь — как хорошо, что они не всё знают.

Самая большая страна в мире, а места для парковки нет

— Покупаю колбасу, даю коту, если жрет, то можно есть! Стал замечать… теперь вначале кот смотрит — ем ли я!

Неделя длится вот так: Понедееееельник, Втооооорник, Средааааа, Четвееерг, Пятница, СбВскр!

Отправила сына в элитную гимназию. Отваливала денег ежемесячно, как хорошая зарплата по нашему региону. Гимназия обещала вырастить интеллектуальную элиту, а по факту сын стал неуправляемым снобом. В гимназии внушали, что вокруг недостойное нищее быдло, а только у них тут все лучшие и право имеющие. Кто-то из учителей доносил это завуалированно, а кто-то не стеснялся говорить прямо. За всю начальную школу ничему толком не научили, мы сидели на репетиторах. Кружки все платные, но бесполезные. Одна школьная форма стоила немалых денег, а её нужно несколько комплектов: костюм с пиджаком, два галстука, жилет.

К 5 классу сын стал просто ужасен: ленивый, хамский, всё стал измерять только деньгами, друзей нормальных не нашел. К нему в гости приходили одноклассники — высокомерные выскочки, я была в ужасе. Мы из очень обеспеченной семьи, но я не могла смотреть на то, что делают с сыном. Муж был со мной согласен, и мы перевели его в обычную школу во дворе. И он снова стал нормальным: хорошо учится, нашел нормальных друзей. Учителя хорошие, знания дают крепкие, хотя репетитор у нас остался, но всего один. Сын стал человечнее, участвует в волонтёрском движении, с учителем ездят в приют для животных, помогают там.

Сейчас он в 7 классе, нормальный мальчишка. Единственное, что меня пугает, — это то, что та самая гимназия работает и ежегодно выпускает несколько десятков испорченных детей.

Родители развелись, когда мне было 14 лет, брату — четыре года, а сестрёнке — один год. С тех пор наш отец не появлялся в нашей жизни. Младшие, конечно, быстро забыли его.

Я ждал его на 16-летие, потом на 18-летие. Отслужил, думал на женитьбу мою появится, на рождение моих детей. Адрес наш не менялся, мама так и живёт в той же квартире. Его дальние родственники живут недалеко. Через знакомых узнал, что отец жив и здоров. В 90-е выживали как могли. Мама была учителем начальных классов, поэтому не до жиру было.

Мне уже за 47, живу в пригороде столицы, дети уже взрослые. И вот появился отец, мой номер телефона ему знакомые дали, ранее согласовав со мной. Встретил его, отвёз домой, пытался общаться, но не получилось — он совершенно чужой человек. Отвёз его обратно.

Через несколько дней он позвонил и попросил его забрать к себе: "Я же твой отец, я же тебя родил. Ты вон как хорошо живёшь: большой участок, свой дом, у каждого члена семьи машина". Спасибо, но нет! Чужой он мне. Безотцовщина дала мне понимание, какой должен быть отец, и что он должен дать детям.

Депутаты, министры...

Если ты едешь с мигалкой, значит ты опаздываешь.

Если ты опаздываешь, значит ты не умеешь планировать свой рабочий день.

А как ты можешь управлять государством, если ты даже свой день не можешь распланировать?

— Не должно быть 70-летних губернаторов.

— Почему?

— У них, помимо детей, еще очень много не менее прожорливых внуков.

Заело деталь — надави на нее. Если она сломалась — ничего: все равно ее надо было заменять.

Мне мама когда-то рассказала историю. Один ее немолодой коллега блестяще писал стихи и песни для всевозможных капустников, развлекая таким образом своих сослуживцев на протяжении многих лет. Восторженные дамы его много раз спрашивали: "Ах, отчего ж Вы не пишете стихов? Настоящих стихов? "А он всегда отвечал: "Сплетать между собой слова я умею виртуозно. Мне сказать нечего". Коллега был профессором, так что уровень самокритики, видимо, обусловлен интеллектом.

Сижу в поликлинике, очередь сильно задерживают, на 40 минут, все тихо негодуют.

Одна из бабушек начинает разговаривать громко по телефону(очевидно с внучкой):

"Нет, я тебе ключи не дам... Иди на работу, меня не жди, дверь прикрой и иди. Выйди, перекрести квартиру и иди. Перекрести, чтоб никто не зашёл".

Очередь притихла...

Мойша приходит к раввину, говорит, что хочет развестись с женой. Раввин его начинает уговаривать не делать этого.

— Мойша, зачем ты хочешь разводиться, тебе же будет хуже.

— Нет, мне будет лучше.

— Ну, так они долго препираются, наконец раввин говорит:

— Послушай, Мойша. Твоя жена такая красивая, такая приятная, она радует глаз, о такой любой мечтает. Все знают её достоинства, а ты её хочешь бросить, ну почему?

— Мойша молча снимает туфлю и ставит перед раввином.

— Что ты мне суёшь свою туфлю?

— Ребе, посмотрите на эту туфлю.

— Зачем мне смотреть на эту туфлю? При чем здесь туфля?

— Ребе, это чудесная туфля. Все видят, как она красива, как она приятна, как она радует глаз, все хотят иметь такую туфлю. Но только я один знаю, как эта сволочь мине жмёт!

Соломона нашли мертвым в квартире красавицы Сары.

На допросе в полиции Сара рассказывает подробно и точно, как все было:

— Четыре дня назад он приходит ко мне и просит, чтобы я разрешила погладить себя по головке. За это он даст мне пятьдесят гульденов. Я разрешила.

На следующий день он опять является и просит дать ему на память один локон. За это он заплатит мне сто гульденов. Ну, дала я ему локон.

Вчера он снова пришел и попросил один-единственный поцелуй — за пятьсот гульденов. Я согласилась.

А сегодня он явился и сказал: "Дорогая Сара, я не могу больше жить без тебя. Будь моей — за тысячу гульденов". А я ответила: "Хорошо,

Соломон, но вообще-то моя такса двадцать гульденов". ..

Тут-то его и хватил удар.