за огород хоронить. Муж её, Василий Ерофеич, возился в углу двора в погребе: что-то там внизу крепил, ремонтировал и глухо матюкался.

Отдав последние почести коту-питомцу, баба Шура забросала ямку и вышла из прогала. На весу она несла лопату, перепачканную глиной. Мимо проходила соседка – городская баба Фаина.

— Доброго здоровья, Александра батьковна! – поприветствовала Фая и для проформы спросила: – Чего деешь-то?

— Да вот, — сказала баба Шура. – Васька мой отмучился, болезный. Бог прибрал старичка. Поплакала да за огородом его прикопала.

От этого известия Фаина забыла куда и шла. Не далее чем вчера она видела Василия Ерофеича в магазине, где дед брал сахар, "Приму" и чекушку водки.

— Не может быть! – сказала она. – Василий твой помер? Как же так скоропостижно? Я ж намедни его видела.

— Ага, вчера ещё шустряком бегал, — кивнула баба Шура. – И весёлый был весь день, и селёдку цельную сожрал. Даже на койке с им вечор поиграли…

Глаза у Фаины медленно округлялись.

— А сегодня с утра заскучал мой Васька, занемог… — закончила баба Шура.

— Прилёг на лавку, что-то проворчал – и дух испустил.

Фаина машинально перекрестилась.

— Вот ведь как случается, — молвила она. – Был-был Вася – и не стало. А лопата-то тебе зачем, говоришь?

— Так за огородом его прикопала, сказано же! – повторила баба Шура. – В холстинку чистую завернула и схороняла. И метку из веточки поставила, чтоб не забыть.

Фаина была женщиной городской и многих деревенских традиций до конца не знала. Но ей показалось удивительным, что Шура вот так запросто схоронила усопшего мужа Василия Ерофеича за огородом, да ещё и веточку воткнула, чтоб не забыть где лежит.

— Заботливая ты, Александра, не отнять! – пробормотала Фаина в смятении. – Пошла и зарыла себе! А разве ж не полагается… ну, хотя бы там участкового позвать, чтоб факт смерти оприходовал?

Теперь уже баба Шура посмотрела на Фаю как-то странно.

— Ну ты болтанула! – засмеялась она. – Васька, конечно, орлом был… но кто ж участкового по таким пустякам теребит? Милиционер за каждым Васькой не набегацца. Давай уж сразу генерального прокурора вызовем?

Фаина молчала. Баба Шура перекинула лопату на другое плечо.

— Может, в городе у вас так и принято, — сказала она примиряюще. – Вы же умные все, чуть что – у вас прокуроры, советники, юстиция… А у нас в деревне по-простецки. Помер Максим – и хрен с ним. Бери лопату и копай. За огородом места много.

— Да-а-а… — пробормотала Фаина. – Чувствую, я ещё не всё знаю о вашей деревне. Но почему за огородом, в бурьяне его закопала? А в человеческом месте похоронить – никак?

Непонятливость Фаины начала злить Александру.

— А куда я с ним, коли околел? – спросила она сердито. – Не на кладбище же его с православными людьми ложить? Жирно будет. Испокон веков всех за огородом закапываю.

Баба Фая осторожно присела на чурбан. На лопату в руках Александры она старалась не смотреть. Сильно ей было не по себе и ноги подкашивались.

— Ну ты даёшь, соседка, — сказала она наконец. – Всех за огородом складируешь! И много у тебя их кроме Василия было?

— Пожалуй, немало, — задумалась баба Шура. – До Васьки, допустим, Мишка имелся. Нравом мягкий, но внутри подлец подлецом. Бывает, ночью подкрадётся, ляжет под бок – а к утру подо мной вся простыня мокрёшенька. Ух, лупила я его! А ишо раньше – Сёмка… тот был покладистый, ласковый. Да тоже срок пришёл – и помер. Изрядно я их поменяла.

И с размаху воткнула лопату в дёрн – словно точку поставила.

— Теперь все одним рядком за огородом лежат! Васька, Мишка, Сёмка… красавчики мои. Но не беда, мне Тонька на днях молоденького обещает подкинуть. Али на мой век их не хватит?

Неизвестно, что подумала Фаина, потому что в этот момент за спиной бабы Шуры появился дед Василий Ерофеич – перемазанный землёй и злой как чёрт.

— Смерти моей хочешь, кочерыжка старая? – заорал на супругу. – Меня там сверху по уши засыпало, я ору-ору, барахтаюсь… Насилу выбрался, а она тут лясы точит!

Вырвал у жены лопату и добавил:

— Дай сюда струмент! Сапоги откапывать пойду… и чекушка тоже там осталась.

Здесь тётя Фая тихо сползла с чурбана и лишилась чувств. Поэтому чекушка из погреба очень пригодилась.

меня ушел. И не просто ушел, а опозорив перед всеми моими коллегами.

Я работаю в школе учителем русского языка и литературы. Если бы он ушел: а) к любовнице; б) потому, что я изменяла; в) потому что мы плохо жили; мне было бы гораздо легче и понятнее.

А он ушел без видимой причины. Самое обидное, что за десять лет мы ни разу не поссорились. Мы жили душа в душу тихой размеренной жизнью. Я, как могла, создавала ему семейный уют и облегчала быт.

Я никогда не заставляла его помогать мне по хозяйству, потому что:

1. Он все равно все сделал бы не так.

2. Мне проще и быстрее было все делать самой.

3. Я привыкла к порядку, а он не помнил элементарных вещей, например, какой губкой можно мыть чашки, а какой тарелки.

Мне также обидно, что 10 лет своей жизни я ограждала его от всех бытовых проблем и ухаживала за ним, как за ребенком. А он, в благодарность, опозорил меня перед всем коллективом.

Я подробно расскажу, как это было. Мы отмечали свой юбилей свадьбы в субботу. Накануне я все приготовила, убрала дом. Утром мы поздравили друг друга. Я подарила своему мужу зеленые комнатные туфли в цвет его махрового халата, а он подарил мне шелковый шарф какой-то невообразимой расцветки, не подходящей ни к моему пальто, ни к плащу, хотя я много раз просила его не дарить мне вещи, если у человека нет элементарного вкуса. Но в то утро я поблагодарила своего мужа, чтобы не портить нам обоим праздник. Однако мой муж, видимо, почувствовал, что я недовольна и решил мне досадить: вместо комплекта 6 он вдруг взял и надел комплект 4, для четверга.

Я сдержанно напомнила мужу, что сегодня суббота, и он должен надеть комплект 6, а вот вечером он наденет свой праздничный комплект 8. Дело в том, что у моего мужа нет элементарного вкуса и я, чтобы не краснеть за его нелепый вид, раз и навсегда навела в его вещах порядок, распределив все по комплектам на каждый день недели, подобрав, естественно, галстуки к рубашкам, носки к брюкам.

У него есть комплекты на лето, на зиму и на межсезонье. В комплект входит также нижнее белье, носовой платок, ремень, перчатки (если нужно) и так далее. А в карман рубашки я всегда кладу ему записку, где по пунктам написано, что ему делать дальше. Я отличаюсь пунктуальностью и аккуратностью, я считаю, что в любом деле успех зависит от правильно составленного плана. Так вот, я всегда составляла мужу план:

1. Каким одеколоном освежиться после бритья.

2. Какой комплект верхней одежды, в зависимости от прогноза погоды, надеть сегодня.

3. И какие ботинки обуть к этому комплекту.

В то утро он, после сделанного мной замечания, не переоделся молча, а вдруг спросил, может ли он сегодня по случаю субботы надеть дома нижнее белье от комплекта 6, а верхнее от комплекта 4. На что я ему, естественно, сдержанно ответила, что так делать не нужно, потому что в четверг у него могут возникнуть проблемы с носками от четвертого комплекта и ботинками от шестого.

Дальше мой муж понес какую-то совершенную околесицу, что в четверг он обует ботинки от четвертого же комплекта и никак не нарушит мой шизофренический порядок.

Так и сказал: шизофренический. После чего мы поссорились впервые в жизни и до самого вечера не разговаривали друг с другом. К приходу гостей я накрыла стол, переоделась, а муж все сидел в комплекте 4, но я специально молчала и ничего не говорила! И переодеваться мой муж пошел только тогда, когда в дверь позвонили гости всегда приходят к нам точно в срок, зная о моей любви к пунктуальности. Переодевался он очень долго. Мы все успели сесть за стол. Но я специально не заходила в спальню, чтобы его поторопить, потому что обиделась на шизофренический порядок.

И вот мы сидим за столом: я во главе и все мои коллеги рядом, ждем. Я стараюсь показаться веселой, шучу, говорю, что мой муж сам накрывал на стол, поэтому я успела переодеться, а он нет. И тут вдруг выходит мой муж. Вы не представляете, но он специально надел на себя по одной вещи от каждого комплекта, а не праздничный комплект 8!

Я, конечно, сделала вид, что все в порядке, но когда он сел рядом, сказала ему шепотом: "Мы прожили с тобой 10 лет, и я не подозревала, что ты такой изощренный садист". И тогда мой муж вышел из-за стола, встал посредине комнаты и совершил абсолютно хулиганский поступок. Он снял с себя пиджак и крикнул:

Пиджак от будничного комплекта 1, надевается по понедельникам! "

Потом он снял с себя галстук, отшвырнул его в сторону и крикнул:

Галстук от будничного комплекта 2, надевается по вторникам".

И так он дошел до воскресенья. То есть остался в одних трусах.

Если бы он на этом остановился, может быть, я смогла бы его простить, но он снял трусы, бросил их в меня и сказал: Трусы от праздничного комплекта 8, надеваются на юбилеи, свадьбы, дни рождения и Новый год".

После чего мой муж взял ключи от машины, документы и вышел из квартиры голый, даже не хлопнув дверью. Вот поэтому я и пишу вам, дорогая редакция, потому что никак не могу понять: как, прожив 10 лет вместе, можно:

1. Так оскорбить близкого тебе человека.

2. Так внезапно измениться.

3. Бросить жену без всяких причин и без всякого повода.

А самое главное, я не понимаю, почему он так поступил.

С уважением, Алла Павловна N. из города М. "

мне торжественно объявили, что я включен в сборную СССР для поездки на юношеский чемпионат Европы по плаванию. Место проведения – Вена, Австрия. Радости не было предела, как и желания порвать всех соперников на мелкие кусочки. Дело за пустяком – в школе надо взять характеристику для открытия визы.

Классная руководительница (учительница истории), услышав мою просьбу о характеристике, посмотрела на меня с ленинским прищуром, и выдала целую речь. Краткое содержание: Тебе? Для поездки в капиталистическую Австрию? А ты помнишь как ты спорил со мной на уроках? Это говорит о том, что человек ты ненадежный, и не сможешь быть достойным представителем нашей советской Родины за рубежом. Никакой характеристики тебе не будет, не надейся.

Скандал был грандиозный, все учителя были на моей стороне, но так как эта мадам была еще и парторгом школы, ее мнение возобладало. И выиграв очередные соревнования, я вместо сборов перед Австрией отправился домой, где вскоре прочитал в "Советском Спорте" отчет об этом чемпионате. Обе мои дистанции выиграл какой-то венгр с результатами намного хуже, чем у меня за пару недель до этого.

Потом была и характеристика, и сборная, и выигранные соревнования, но их масштаб был уже не тот. Может поэтому я не стал делать спортивную карьеру. Я очень доволен тем, как сложилась неспортивная жизнь, но, как известно, несбывшееся зовет нас, и олимпийские кольца, тогда такие возможные, все же иногда снятся…

пару лет дружба наша с ним укрепилась и вошла в такое русло: после утренней пробежки я всегда встречаю его у двери подъезда, серый ждет меня, чтоб зайти домой, я его впускаю, звоню вечно спящим иноземцам, его хозяевам, минуты через две является сонная арабская женщина и впускает кота. У нас с ним негласное соглашение, серый понимает, что никто в подъезде для него это больше не сделает.

С другим котом из египтянской серии, черно-белым, подружиться никак нельзя. Он будет сидеть на балконе, орать как резаный, что вот, ну никаких сил нет как хочется домой, а путей к нему нету, дверь подъезда для несчастного кота закрыта. Несмотря на мои приглашения зайти, черный еще больше завывает и не сдвигается с места. Правда, пару раз мне удалось впустить этого дикого подтигреныша. Он, правда, продолжал дико вопить и у своей двери, но мой гипнотизирующий голос на него подействовал и кошачья истерика прекратилась. А попробуй не открой ему: видимо, уже понял, кто в доме главный по открыванию дверей, — садится под окном моей кухни и пронзительно орет. Окно кухни его египетской хозяйки в паре метров от моего, однако под ним черный кот сидеть и просить впустить его в дом почему-то не хочет.

Сегодня ситуация разыгралась по-другому. Сижу на балконе, вдруг слышу слабое, эдакое интеллигентное мявканье. Гляжу, а у двери наш дикий черный кот. Ты посмотри, каким культурным стал, подумала я. Сказала ему, что сейчас открою, и пошла открывать дверь подьезда. Гляжу, а черного кота-то и нет, вместо него стоит на задних лапках мой дружок, серый кот, и ждет, когда я его впущу. Черный кот сделал свое дело, вызвал меня вместо своего стеснительного родственничка и ушел к себе на балкон, дальше сидеть (серый сам никогда не орет, не просится, только заглядывает через стекло двери, стоя на задних лапках: сжальтесь, добрые люди).

Вот тебе и дикарь, вот тебе и орун! Кто б мог подумать?