Абрам пришел на оперу « Евгений Онегин».
Спрашивает у соседа:
- Скажите, пожалуйста, а Онегин еврей?
- Нет. - А Татьяна еврейка?
- Нет. И не мешайте смотреть!
Еврей помолчал и снова пристает к соседу:
- Я дико извиняюсь, скажите, а хотя бы Ленский еврей? – Да, да, пусть будет еврей! - Вот увидите его обязательно убьют!
– Да, да, пусть будет еврей!
- Вот увидите его обязательно убьют!
Еврей дачу застраховал, полис получил, смотрит недоверчиво на агента:
- И что, ви хотите сказать, что я получу столько денег, если сгорит моя дача?
- Да, но только если вы её не сами подожжёте. - Я таки знал, что тут какой-то подвох!
- Я таки знал, что тут какой-то подвох!
Сидя на заднем сиденье такси, монахиня заметила, что водитель посматривает на неё.
- Не хочу вас обидеть, сказал он, - но я всегда мечтал поцеловать монахиню.
- Ну ладно. - отвечала монахиня. - Но только, если Вы - католик и холостой.
Водитель сказал, что так оно и есть, и тогда монахиня поцеловала его в губы долгим и страстным поцелуем. Мужчина пришел в экстаз, но потом заплакал.
- В чём дело? - спросила монахиня.
- Простите меня сестра, но я согрешил. Я солгал Вам: я - женат, и я - еврей.
Монахиня ответила: - Ничего страшного. Меня зовут Кевин, и я еду на маскарад.
- Борис Моисеевич, не найдется ли у вас взаймы пятьсот рублей?
- Сожалею, но при себе нет.
- А дома?
- Спасибо, все живы, здоровы, Изя купил "Жигули".
Абрамчик приходит домой из еврейской школы и говорит маме:
- Мама, у нас в школе ставят спектакль, и я получил в нeм роль!
- Замечательно, сынок! И кого же ты будешь играть?
- Еврейского мужа!
- Сынок, иди назад в школу и потребуй, чтобы тебе дали роль со словами!
Три еврея гуляют по кладбищу:
Первый:
— Я хотел бы лечь в могилу рядом с Соломоном Коганом. Он был выдающийся дирижер!
Второй:
— А я хотел бы лечь в могилу рядом с ребе Зусманом. Он был таким великолепным раввином ...
Третий, скромно:
— А я хотел бы лечь рядом с мадам Кац. — Так она же, слава Богу, жива ... — Таки, отож!
— Так она же, слава Богу, жива ...
— Таки, отож!
Все знают, что евреи делят всех людей на евреев и неевреев (гоев).
Я лично с пониманием отношусь к этой древней народной традиции.
Я только не понимаю, почему, когда гои начинают делить людей на гоев и негоев, то это называется антисемитизм?
Умирает Рабинович. Ну, Страшный Суд, Архангелы, личное дело...
- Жене изменял?
- Ну, как бы...
- Ясно. Налоговую обманывал?
- Нет, ну не то, чтобы, но...
- Тоже ясно.
И так по всем пунктам. Понятно, что живой человек. Кто из нас без греха?
Подводят итог:
- В общем, мужик ты неплохой,
Заходят сопровождающие, вежливо, но строго берут его под руки и уводят.
Бесконечный коридор, двери, двери. Откуда-то доносятся крики, стоны. Палёным пахнет. Таблички на дверях: "Ирландцы", "Малайцы". На одной двери даже "Инуиты" написано. Доводят Рабиновича до двери с надписью "Евреи".
- Ну, удачи тебе, греховодник, - и внутрь заталкивают с криком: "Принимайте пополнение! ".
Заходит Рабинович, озирается со страхом. Жарища. Однако - вон виноградники виднеются, домики симпатичные невдалеке, белые, под металлочерепицей. Поля ухоженные, кругом автоматические системы орошения. А на горизонте - вообще мегаполис какой-то, небоскрёбы, стекло-бетон-ландшафтный дизайн.
Тут к нему мужичок на навороченном квадроцикле подъезжает и шлем мотоциклетный протягивает:
- Новенький? Поехали, подброшу до жилья.
- А-а-а... Скажите, это вот всё вокруг - это ад? - Эх, мужик. Ты не видел, что тут 60 лет назад было!
- Эх, мужик. Ты не видел, что тут 60 лет назад было!
Как-то раз мадам Розенберг оказалась на мели в одном из престижных курортов, на который не допускали евреев. Клерк гостиницы, в которую м. Розенберг зашла, пробежал пальцем по учетной книге и сказал:
- Извините, мест нет.
Мадам Розенберг:
- Но табличка при входе гласит, что у вас есть свободные места.
Клерк немного смутился, но потом коротко и резко ответил:
- Понимаете, мы не размещаем евреев. Поищите отель в другой части города.
- А вы знаете, я приняла Христианство.
- Неужели? Ну тогда ответьте мне на простой вопрос как родился
Иисус?
- Он родился у Святой Марии в маленьком городе Вифлееме.
- Очень хорошо. Ну, еще что расскажите?
- Он родился в конюшне.
- Правильно. А почему он родился в конюшне?
- Потому что в эту ночь один [ч]удак, типа вас, не разрешил еврейской женщине поселиться в гостинице.
Император Николай И однажды на придворном балу спросил маркиза
Астольфа де Кюстина, спасавшегося в
России от французской революции:
Маркиз, как вы думаете, много ли русских в этом зале?
Все, кроме меня и иностранных послов, ваше величество!
Вы ошибаетесь. Вот этот мой приближенный поляк, вот немец. Вон стоят два генерала они грузины. Этот придворный татарин, вот финн, а там крещеный еврей.
Тогда где же русские? спросил
Кюстин.
А вот все вместе они и есть русские. ****Какая еще революция во Франции в 1839-м?
****Какая еще революция во Франции в 1839-м?
- Если бы американцы сняли фильм « Четыре танкиста и собака», в экипаж танка бы входили еврей, [мав]р, голубой и женщина- инвалид. - А собака бы была? - Был бы енот.
- А собака бы была?
- Был бы енот.
Изя, а шо, правда, шо ты бандитам отдал всё золото и деньги?
- Таки да... Они вставили в зад паяльник, а на пузо утюг, и подключили к току! - И ты сразу отдал? - А шо, ждать пока за свет накрутит?
- И ты сразу отдал?
- А шо, ждать пока за свет накрутит?
Одесская квартира. Муж приходит домой:
- Соня, выключи телевизор, я имею сказать тебе новость!
Соня выключила.
- Бора, и шо случилось?
- Дядя Изя отмучился!
- Шо, дядя Изя таки умер? - Нет! Дядя Изя таки живой! Это тетя Софа умерла!
- Нет! Дядя Изя таки живой! Это тетя Софа умерла!
Умирает в больнице старый Абрамович. Вокруг собралась попрощаться семья.
— Мойша, — говорит Абрамович, — Тебе я завещаю мою улицу с жилым комплексом на западе города.
— Понял, папа, спасибо.
— А тебе, Изя, мой северный проспект, там где казино и театр.
— Благодарю тебя, отец мой.
— Рахель, а тебе мой южный бульвар, ну знаешь, где сувенирные магазины, художественная галерея, и синагога.
— Спасибо, папочка родной.
Присутствующий рядом обалдевший врач шепчет на ухо Мойше:
— Послушайте, а я и не знал, что ваш отец-таки такой богач!
— Боже мой, я вас умоляю, да какой богач? — Отвечает Мойша, — Он всю жизнь на велосипеде газеты развозил, нам сейчас свои маршруты оставляет!
Что делают люди, когда врач им говорит, что осталось жить две недели: американцы закрывают свой бизнес, французы без остановки занимаются любовью, русские все пропивают, а евреи идут к другому врачу.