Встречаются два однокурсника:
- Фима, не играй с Рабиновичем в преферанс и не давай ему в долг.
- Почему?
- Он увидел у меня в кошельке пятьсот гривен, занял пятьдесят до стипендии, а после этого выиграл на них остальные деньги.
Родственники и друзья хоронят
Рабиновича.
У могилы стоит ребе, который зачитывает его заслуги:
- Сегодня мы провожаем в последний путь знаменитого писателя Рабиновича.
Удивленный Цукерман спрашивает у жены покойного:
- Циля, а почему писателя? Я никогда не видел его книг или статей!
- Изя, шо ты такое говоришь?! Знаешь какое гениальное он написал завещание!
- Этот Яша Рабинович - странный парень. Когда я дал ему перфоратор, то не мог получить его обратно несколько лет. А когда выдал за него свою дочь замуж, он вернул её через месяц.
Рабинович в суде. Он застал свою жену с мужчиной в постели. Судья спрашивает:
- Вы сказали, что неписаный закон оправдал бы вас за убийство любовника жены и что вы наставили на него пистолет, но не выстрелили. Почему?
- Ну, гражданин судья, когда я наставил свой пистолет на него, он спросил: "Сколько ты хочешь за оружие? " Мог ли я убить человека, когда он говорит о бизнесе?
- Рабинович, шо ви скажете за демократию?
- Сёма, демократия – это как бордель для женщин.
- Я шо то не догоняю ваши мансы.
- А шо тут вам неясно, как божий день? Вы можете выбрать кого угодно, но иметь таки всё равно будут вас.
Проводится расследование о пожаре в Одесском оперном театре.
Свидетель Рабинович:
- Значит, закрыл я вчера свою лавку, прихожу домой, поднимаю Сарину юбку ...
- Эти подробности следствие не интересуют. Говорите по существу.
- Так и говорю. Поднимаю я Сарину юбку ...
- Свидетель, короче!!!
- Куда еще короче? Поднимаю я юбку, которой окно завешено, смотрю, а Оперный-то - горит!
Рабинович приходит к адвокату:
- Посмотрите, что мне пишет этот мошенник Кацман: я, дескать, должен вернуть ему две тысячи долларов, иначе он подаст на меня в суд. Никогда в жизни я не брал у него двух тысяч долларов, могу в этом поклясться!
- Что ж, тогда дело совсем простое... Барышня, диктую: "Поскольку двух тысяч долларов я у вас никогда не брал, то ваш иск меня не волнует... ".
- Но, господин адвокат, так не годится! Барышня, пишите: "Так как две тысячи я вам давно вернул, то ваш иск... ".
- Господин Рабинович, но вы только что сказали, что не брали у него этих денег!
- А что, разве брал?
- Почему же вы хотите написать, что давно их вернули?
- Видите ли, господин адвокат, если я напишу так, как говорите вы, кончится тем, что он выставит двух свидетелей, и они подтвердят, что он таки давал мне деньги. .. Если же я напишу, как я хочу, тогда двух свидетелей выставлю я.
Приходит Рабинович наниматься агентом по продажам. Ему говорят:
- Имейте в виду, наш агент по продажам должен уметь эскимосам загнать холодильники.
- Это для меня пустяки, - говорит Рабинович. - Однажды я продал арабскому шейху, владельцу гарема из 347 жен. . .
- Ну, шейху нетрудно продать. . . - Да, Роллс-Ройс нетрудно. Но я-то впарил ему надувную бабу. . .
- Да, Роллс-Ройс нетрудно. Но я-то впарил ему надувную бабу. . .
Моня Рабинович зашёл в комнату родителей без стука и получил исчерпывающий ответ на то, о чём хотел спросить.
- Рабинович, как вы посмели, заполняя анкету, в графе "иждивенцы"
- Рабинович,
написать "государство"?!!
Небольшое пояснение: совершая молитву, евреи не должны прерывать её разговорами на бытовые темы. При необходимости можно сделать лишь немой жест. Прерывать молитву разрешается только с целью выполнения каких-либо других религиозных предписаний.
Рабинович, будучи в командировке, поздним вечером приходит в гостиницу и просит его поселить. Свободно одно-единственное место, да и то в двухместном номере, где уже поселился Шлемензон.
Рабинович входит в номер. Шлемензон как раз совершает вечернюю молитву.
- Могу ли я занять вторую койку?
Шлемензон молча кивает и продолжает молиться.
- Ничего, если я буду иногда приходить поздно?
Молящийся Шлемензон мотает головой: дескать, ничего.
- А вы не будете против, если я как-нибудь приведу сюда девочку? - продолжает Рабинович.
Шлемензон поднимает руку и делает указательным и средним пальцами знак: двух.
В пивной на Брайтон-Бич.
- Хаймович, ви совсем не умеете играть в футбол! Почему ви забили мяч в свои ворота на последней минуте?
- Ой-вей! Абраша, cкажу вам по секрету, я поспорил на пиво с Рабиновичем, что обязательно забью гол в этом матче!
Рабинович пришел в магазин:
Рабинович пришел
- Мне, пожалуйста, сто комплектов портретов членов Политбюро.
- Зачем вам столько? - Видите ли, я получил визу и хочу открыть в Тель-Авиве тир.
- Видите ли, я получил визу и хочу открыть в Тель-Авиве тир.
- Рабинович, как вы относитесь к самокритике?
- Без особой симпатии, очень уж попахивает антисемитизмом.
Рабинович и Шлемензон плывут в спасательной шлюпке. Море вокруг пустынно - ни корабля, ни островка.
- Господь всемилостивый! - молится
Шлемензон, - Если мы выберемся отсюда целыми и невредимыми, я пожертвую половину своего состояния на богоугодные дела.
Они гребут дальше. Наступает ночь, помощи все нет.
- Господи! - снова взмолился
Шлемензон, - Если ты нас спасешь, я отдам две трети своего состояния!
Приходит утро, положение все такое же безнадежное.
- Боже! - продолжает набожный
Шлемензон, - Если мы с твоей помощью выберемся из этой переделки...
- Сёма! - кричит ему Рабинович, - Перестаньте набавлять. Земля на горизонте!
Перестаньте набавлять. Земля на горизонте!
