- Рабинович при посадке деревьев нашел клад - кувшин золотых монет царской чеканки.
- В соответствии с законом он честно взял себе 25%, а остальные закопал.
- Рабинович. Ви, таки, как говорят, прекратили все дела с Кацманом. Шо так?
- Послушайте. Видавая замуж свою Софочку, Кацман вивалил на свадьбу мильён денег. Ви читали за статистику разводов? Я не хочу иметь дел с поцем, которий вкладивает деньги с риском в 80%!
Рабинович ждет своего сына, ушедшего на первое свидание с девушкой. Наконец, уже за полночь, сын появляется.
- Ты беспокоился, папа?
- Да. Хочу знать, Боренька, во сколько тебе обошлось свидание?
- В 100 гривен.
- Ой вей, не так уж и много. - Да, папа. У нее таки больше не было.
- Да, папа. У нее таки больше не было.
- Рабинович, я слышал, что вы купили новый телевизор! Вы таки стали лучше жить?
- Я вас умоляю, Фима! Нам таки стало лучше видно, как другие живут лучше нас...
- Рабинович, ты страдаешь от жары?
- Я страдаю всегда.
- Этот Яша Рабинович - странный парень. Когда я дал ему перфоратор, то не мог получить его обратно несколько лет. А когда выдал за него свою дочь замуж, он вернул её через месяц.
Моня Рабинович зашёл в комнату родителей без стука и получил исчерпывающий ответ на то, о чём хотел спросить.
По улице идёт Рабинович и очень бережно несёт два арбуза. Навстречу ему Абрам:
- Яша, уступи мне один арбуз.
- Никак не могу. Тёща сказала: "Яша, за один арбуз отдам полжизни! . . ".
Абрам собирается с женой на похороны сослуживца. Жена, увидев, что он натягивает свои старые туфли, орет:
- Абрам, ты что, сдурел на старости лет?! Куда ты эти стоптанные туфли надеваешь? Там будут Вассерманы, Фельдманы, Рабинович с сыном, даже Гольдберги! Ты что, хочешь нас опозорить перед такими людьми?! Сними это старье и немедленно надень черные лакированные туфли!
- Сара! Я тебя умоляю: они же мне жмут!
- Ничего, растопчутся... Зато все достойные люди увидят, что мы не хуже других!..
Кряхтя, Абрам натягивает лакированные туфли и бурчит:
- Ладно, Сарочка, я тебя послушал. Но, имей в виду: того удовольствия от похорон я уже не получу...
К Рабиновичу в дверь постучал соседский мальчик:
- Яков Моисеевич, к нам приехали гости, папа просит у вас штопор. - Хорошо, Фима. Скажи папе, что я сейчас переоденусь и сам принесу.
- Хорошо, Фима. Скажи папе, что я сейчас переоденусь и сам принесу.
- Рабинович, вы заболели и до сих пор не вызвали врача! Как вы это объясните?
- Во-первых, я не хочу портить статистику...
- А во-вторых?
- А во-вторых, я не уверен, что у меня коронавирус, но таки уверен, что на карантине в районной больнице я сд@хну...
Приходит Рабинович в публичный дом:
- Кто у вас самая лучшая?
- Соня, но и самая дорогая.
- Ну, качество важнее.
Заходят в номера, Соня начинает исполнять нечто невообразимое.
- Соня, что это?
Соня, недоуменно:
- Как что? Темперамент! - Ой, Соня, только не надо путать темперамент с суетой! . .
- Ой, Соня, только не надо путать темперамент с суетой! . .
В КГБ Рабиновича отговаривают ехать в Израиль:
—Думаете, вам там будет хорошо? Знаете, как говорится, хорошо там, где нас нет!
—Вот-вот, я и еду туда, где вас нет!
Небольшое пояснение: совершая молитву, евреи не должны прерывать её разговорами на бытовые темы. При необходимости можно сделать лишь немой жест. Прерывать молитву разрешается только с целью выполнения каких-либо других религиозных предписаний.
Рабинович, будучи в командировке, поздним вечером приходит в гостиницу и просит его поселить. Свободно одно-единственное место, да и то в двухместном номере, где уже поселился Шлемензон.
Рабинович входит в номер. Шлемензон как раз совершает вечернюю молитву.
- Могу ли я занять вторую койку?
Шлемензон молча кивает и продолжает молиться.
- Ничего, если я буду иногда приходить поздно?
Молящийся Шлемензон мотает головой: дескать, ничего.
- А вы не будете против, если я как-нибудь приведу сюда девочку? - продолжает Рабинович.
Шлемензон поднимает руку и делает указательным и средним пальцами знак: двух.
Когда Изя увидел как хоронили Рабиновича, он воскликнул:
- Да шоб я так помер!
