Советские времена. На заводе перевыполнили месячный план. Сидит комиссия, вызывает по одному работников и спрашивает, что бы они хотели получить за отличную работу.
Первым заходит токарь Сидоров.
- Ну, Иван Петрович, что бы вы хотели получить? Грамоту или премию?
- А сколько премия?
- 10 рублей.
- Нафига
- Что ж , хорошо сказал. Нам будет приятно, что вы будете поднимать тосты за свою работу. Вот тебе 10 рублей.
Далее заходит мастер Васолишвили.
- А вы что хотите, Котэ Шалвович - премию или грамоту?
- Сколько премия?
- Разве это деньги?! Да я розочки, что племянник с самолетом передаст, в субботу продам, и то больше будет. Давайте грамоту. Повешу на стену. Рядом с грамотой отца. Сын спросит, что это такое, и я отвечу. Расскажу о заводе, о том, как тружусь...
- Хорошо сказал. Красиво. Чувствуется преемственность поколений работников завода. Вот тебе грамота.
Последним заходит инженер Рабинович.
- Добрый день, Исаак Моисеевич. Что бы вы хотели получить в награду?
- А скажите пожалуйста, премия сколько?
- А сколько стоит грамота? - Ну... где-то один рубль... - А можно мне грамоту и 9 рублей?
- Ну... где-то один рубль...
- А можно мне грамоту и 9 рублей?
— Рабинович, вам сколько лет?
— Сорок.
— А по паспорту пятьдесят!
— Так я же десять лет сидел! !
— Так что, вы там не жили?!
— Чтоб ты так жил!
- Рабинович, как ви считаете, что сильнее: знание или чувство?
- Чувство!
- Почему?
- Вот знаю, что я должен Додику пятихатку, но чувствую... не отдам.
Рабинович и Шлемензон с тяжёлыми вывихами стопы лежат в одесской травматологии. Шлемензон вопит при каждом осмотре. Рабинович переносит осмотр молча.
- Да ты, Яша, у нас просто герой! - восхищается Шлемензон.
- Вовсе нет, - возражает Рабинович. - Просто я немного умнее тебя - показываю врачу только здоровую ногу...
Рабинович приходит в публичный дом, в Одессе, в плохом настроении.
Ему под горячую руку попадается бандерша Рая.
Рабинович:
- Рая, почему у вас в заведении повсюду грязь, а простыни меняют раз в неделю? ! - Моня, ты сегодня пришел [дол]баться, или вы[дел]ываться?
- Моня, ты сегодня пришел [дол]баться, или вы[дел]ываться?
- Рабинович, почему вы против графы "национальность"?
- Я горжусь, что я еврей, но зачем об этом орать на весь паспорт.
Рабинович спрашивает у своего адвоката:
- Семён Маркович, что вы скажете, если я перед самым началом процесса пошлю судье домой большого жирного гуся и приложу свою визитную карточку?
- Яша, вы с ума сошли! Это же попытка подкупа, вы тут же проиграете процесс!
Процесс завершился. Рабинович выиграл дело. Сияя, он подходит к адвокату и сообщает:
- Семён Маркович, на этот раз я не последовал вашему совету и всё-таки послал судье гуся.
- Не может этого быть! - Может. Только я приложил к нему визитную карточку моего противника.
- Может. Только я приложил к нему визитную карточку моего противника.
Абрам согрешил с чужой женой и, как положено, пришел в синагогу за отпущением грехов. Его встречает Раввин.
- Отвечай, с кем ты совершил грехопадение?!
- Не могу, раби
- Можешь и не стараться! Я и так знаю, что ты согрешил с женой булочника Шихмана - она известная блудница.
- Нет, раби
- Нет?! Так, значит, ты согрешил с дочерью портного Каца?!
Как та низко пал, несчастный!
- Что-о-о-о?! Неужели ты спутался с этой распутницей, племянницей лавочника Рабиновича?! О-о-о-о!
- Ах, нет?! Вон отсюда, развратник! Не будет тебе никакого отпущения!
Абрам выходит из синагоги довольный, как слон. Столпившиеся у крыльца
Евреи спрашивают его:
- Ну как, Абрам, отпустил тебе раби грех?
- Нет
- А чего ты тогда такой довольный? - А я таких три адреса узнал!
- А я таких три адреса узнал!
- Рабинович, почему раньше в вашей квартире были разнообразные цветы, а сейчас одни кактусы?
- Видите ли, нам поставили водяные счётчики...
Умирает Рабинович. Ну, Страшный Суд, Архангелы, личное дело...
- Жене изменял?
- Ну, как бы...
- Ясно. Налоговую обманывал?
- Нет, ну не то, чтобы, но...
- Тоже ясно.
И так по всем пунктам. Понятно, что живой человек. Кто из нас без греха?
Подводят итог:
- В общем, мужик ты неплохой,
Заходят сопровождающие, вежливо, но строго берут его под руки и уводят.
Бесконечный коридор, двери, двери. Откуда-то доносятся крики, стоны. Палёным пахнет. Таблички на дверях: "Ирландцы", "Малайцы". На одной двери даже "Инуиты" написано. Доводят Рабиновича до двери с надписью "Евреи".
- Ну, удачи тебе, греховодник, - и внутрь заталкивают с криком: "Принимайте пополнение! ".
Заходит Рабинович, озирается со страхом. Жарища. Однако - вон виноградники виднеются, домики симпатичные невдалеке, белые, под металлочерепицей. Поля ухоженные, кругом автоматические системы орошения. А на горизонте - вообще мегаполис какой-то, небоскрёбы, стекло-бетон-ландшафтный дизайн.
Тут к нему мужичок на навороченном квадроцикле подъезжает и шлем мотоциклетный протягивает:
- Новенький? Поехали, подброшу до жилья.
- А-а-а... Скажите, это вот всё вокруг - это ад? - Эх, мужик. Ты не видел, что тут 60 лет назад было!
- Эх, мужик. Ты не видел, что тут 60 лет назад было!
- Рабинович, скажите, какая разница между одним рублем и одним долларом?
- А вам точно или примерно? - Ну, давайте хотя бы примерно. - Разница примерно один доллар.
- Ну, давайте хотя бы примерно.
- Разница примерно один доллар.
- Рабинович, за что вы попали в тюрьму?
- За взятку.
- А за что вас так быстро выпустили?
- А как вы думаете?! . .
По улице идёт Рабинович и очень бережно несёт два арбуза. Навстречу ему Абрам:
- Яша, уступи мне один арбуз.
- Никак не могу. Тёща сказала: "Яша, за один арбуз отдам полжизни! . . ".
Рабинович пришёл в одесскую синагогу за отпущением грехов.
Но по инерции тут же украл у раввина часы.
- Скажи-ка мне, - спросил его раввин, - какие на твоей совести грехи?
- Украл часы у хорошего человека. Ребе, хотите, я их вам отдам?
- Нет, их следует вернуть тому, кому они принадлежат.
- А если он этого не хочет? - Коли так, оставь их у себя, сын мой, и не печалься.
- Коли так, оставь их у себя, сын мой, и не печалься.
Рабинович пришел в публичный дом. Мадам вывела девочек, предложила выбирать.
- Я выберу ту, что мне сделает любовь по-еврейски - говорит Рабинович.
Все переглядываются...
- Нет, мы умеем по-французки, по-обыкновенному, а по-еврейски- не умеем.
- Ну, тогда я пошел.
Вдруг одна девушка говорит:
- Я умею по-еврейски.
Зашли в номер и она признается:
- Вы знаете, Рабинович, я Вам соврала. Я не умею делать любовь по-еврейски. Но сейчас такие тяжелые времена - клиентов мало, конкуренция... Я Вам сделаю обычную любовь за пол-цены
- Ой, моя птичка! Так это же и есть - любовь по-еврейски!