Штирлиц в третий раз терял передатчик и его весь вечер бил озноб.
Озноб был радистом, и без передатчика ему было нелегко.
« Пошли! » - приказал Мюллер Штирлицу.
Штирлиц послушался и рассказал неприличный анекдот.
- Рядовой Ничипоров, ответь, какая связь самая лучшая?
- Эммм... . Мобильная?!
- Дал-Ба-Йоб!!!
- Почему?
- Потому, что Долбое[ж]!!! Помню Светка, радистка, говаривала: "лучшая связь - это половая! И по[ман]деть можно, и потр@хаться! ".
"Хорошо, что Овальном кабинете есть камин и нет видеокамер. Можно будет испечь картошки на 23 февраля", - подумал Штирлиц.
Мюллер:
- Скажите, Штирлиц, какого цвета у меня трусы?
- Голубого - не задумываясь ответил Штирлиц.
- Вот вы и попались, Штирлиц! Цвет моих трусов знают только моя жена и русская радистка! - Перестаньте валять дурака, Мюллер, и застегните ширинку.
- Перестаньте валять дурака, Мюллер, и застегните ширинку.
Штирлиц вышел на берег моря и бросился на гальку. Галька завизжала и убежала.
Штирлиц всегда спал как убитый. Его даже пару раз обводили мелом...
Щирлиц и Джеймс Бонд в засаде у логова Бен Ладена.
Бонд:
- Щирлиц, вы тут постерегите, а я сбегаю за морскими котиками!
Штирлиц, про себя: - Он бы еще за морскими мышами сбегал, обкуренный придурок…
- Он бы еще за морскими мышами сбегал, обкуренный придурок…
Мюллер Штирлицу:
- Вы знаете, Штирлиц, у меня для вас две новости: одна плохая и одна очень плохая. С какой начать?
- Ну, пожалуй, с плохой...
- Русская радистка все рассказала! - А очень плохая новость? - Рассказала не нам, а вашей жене!
- А очень плохая новость?
- Рассказала не нам, а вашей жене!
- Изя, как я завидую Штирлицу! Ему жену только один раз показывали. А тут каждый день, каждый день, каждый день...
Штирлиц зашел в кабинет.
- Не включайте свет, - сказал Мюллер.
"Шабат..."- подумал Штирлиц.
Штирлиц после очередного удачно выполненного задания ехал на "Мерседесе" в Берлин. Он не знал, что война скоро закончится, и ему, как Герою Советского Союза, подарят "Запорожец" вне очереди.
Трамп заявил о желании побывать на параде 9 мая в Москве.
Никогда еще Штирлиц не был так близок к импичменту.
Очнулся Штирлиц в тюремной камере и рассуждает:
- Если зайдёт солдат в немецкой форме, скажу, что моя фамилия Штирлиц, если в советской - Исаев.
Тут заходит милиционер и говорит:
- Как же Вам не стыдно, Вячеслав Васильевич? Так нажрались, а ещё народный артист!
Штирлиц долго смотрел, как пастор Шлаг шел на лыжах через швейцарскую границу.
"Да, тяжело ему", - подумал Штирлиц.
Стоял июль 1944 года.
