После дружеских объятий и воспоминаний о наших славных деньках и мордобоях он сразу перешел к делу.

— Братуха, мне нужна твоя помощь!

— Абдулла, о чем вопрос!

— К тебе приведут мальчика на тренировку, возьми его, я знаю, что у тебя отбор жесткий, но у него папа -узбек а мальчик домашний, мама и бабушки испортили совсем!

— Брат, ну, в порядке исключения, и потому, что твой земляк, возьму.

Абдулла сверкнул белозубой улыбкой и пошел к машине.

Оттуда вышла мамочка, по виду -не от мира сего, которая чуть ли не со слезами передала мне своего мальчика.

На первую тренировку он уже пришел с кимоно и перчатками довольно дорогими, но, по первому впечатлению, ему бы подошло играть на скрипочке.

Первые полгода я ждал, когда же ему надоест заниматься и он уйдет. Но я стал замечать, что он уже начал общаться со сверстниками и на свой день рождения стойко выдержал двенадцать ударов поясом по спине. Через год на первой аттестации он получил свой первый синий пояс, и тогда я познакомился с папой первый раз.

Невысокий и молчаливый мужичок: на вид -лет сорока, темноволосый, но на узбека явно не похож.

Он пожал мне руку и поблагодарил.

— Большое спасибо вам, пацан за год изменился очень сильно и в лучшую сторону.

— Ну, чтобы закрепить успех, ему нужно выехать в спортивный лагерь с пацанами хотя бы на поток.

— А на два можно?

— Конечно!

На море я заметил, что за этот год он из мамкиного сынка превратился в нормального пацана, как и остальные. И после возвращения папа не сразу узнал в загорелом с поцарапанным носом и бланшем босяке своего Мишаню.

Папа долго мне тряс руку и сказал, что если будут вопросы по ментам или гаишникам, звонить ему.

Осенью я решил обновить себе машину, и мне впарили в автосалоне красивый кроссовер в виде турбированной Мазды, которую никто почему-то не покупал.

Приехав в МРЭО, я понял, что сегодня вряд ли получится зарегистрировать, потому что очередь что на осмотр, что в окошки, была сумасшедшей.

Ну что же, сделаем звонок другу.

— А-й И-ч, это тренер вашего сына, вы сказали, что можно обратиться за помощью?

— Что за вопрос?

— Ну, приехал на МРЭО, а тут очередь -сто человек.

— Какая машина?

— Черная Мазда, я — в конце очереди.

Через пять минут ко мне прибежал запыхавшийся инспектор, который осмотрел мою машину, забрал документы, попросил перепарковаться и пройти за ним.

Он завел меня внутрь, на склад, где на стеллажах лежали номера, и предложил выбрать любой.

И тут я завис.

— Можно любой?

Гаишник молча кивнул.

Я выбрал простой, тот, что мне понравился С 100 ТО.

На вопрос, что с меня, гаишник как-то странно на меня посмотрел и сказал, что ничего не надо, попросив подождать немного в коридоре.

Очередь, а в особенности -жучки решалы с удивлением рассматривали мои номера.

Через десять минут мне вынесли документы, и я уехал.

Перед Новым годом Мишаня выиграл первый турнир и получил заслуженную медаль.

Папа был горд и счастлив и даже пришел на банкет после турнира.

— Сэнсэй, а в январе когда тренировки начинаются?

— Ну, после десятого, я второго уезжаю в Сочи, в Жемчужину, на недельку отдохнуть.

— На поезде?

— Да, на машине, конечно, номера-то надо выгулять, я кубанцАм и на штрафы уже отложил.

Он улыбнулся и пожелал хорошего отдыха.

Перед Цукоровой Балкой я посадил за руль супругу. Она ездит медленнее, хоть и позже приедем, но штрафов будет меньше.

На посту нас не тормознули, несмотря на тонированные стекла.

По трассе до Краснодара я насчитал около шести машин ДПС, но ни один не заинтересовался моей машиной.

При подъезде к Адыгейску я размечтался:

— Сейчас будет Саратовская, а там -уха из осетра, шашлык бараний, тебе — кофе...

Супруга задумалась и придавила гашетку, так что в город мы въехали на скорости под сотку.

Экипаж ГАИ, все, блин, попали!

Ведь даже по сравнению с кубанцАми адыгейские гаишники -звери, и им нахлобучить соседний регион -масло на душу.

Но, к моему удивлению, гаишник даже не поднял палочку, а проводил нас равнодушным взглядом.

На посту большой Сочи молодой гаишник жезлом указал мне и еще паре машин припарковаться и не спеша двинулся к нам.

— Все, Солнышко, щас нас за что-нибудь нахлобучат.

Но тут с поста выскочил капитан, подбежал к летехе и что то сказал, после чего направился ко мне.

Представился по форме, сказал, что выборочная проверка документов, пожелал счастливого пути и разрешил ехать.

Навигаторов не было, и супруга заехала куда-то под знак, сзади крякнула мигалка.

Ну, блин, надо же было попасть.

— Инспектор такой-то! Здесь проезда нет.

— Товарищ инспектор, заблудились, жена плохо ориентируется, первый раз в Сочи на машине.

— Мы в Жемчужину едем, можно, мы штраф на месте заплатим?

Я достал кошелек, но инспектор отшатнулся от меня, как от чумного, и быстро отдал документы.

— Езжайте за нами, пожалуйста.

— Все, Солнышко, прощайте, твои права!

Супруга чуть не разрыдалась, но, к нашему удивлению, они сопроводили нас до отеля и, пожелав счастливого пути, откозырнув, уехали.

На рецепшене перед нами администраторы долго извинялись за то что наш стандартный номер занят, и предложили поселиться в более просторный без доплаты.

Ни фигасе, пофартило!

Удивила одна странная вещь, что возле гостиницы постоянно дежурил или экипаж ППС, или гаишная машина.

Я сказал супруге, и она предположила, что это, наверное, какая-то шишка прилетает, и поэтому меры безопасности усилили.

Где бы мы ни находились, в ботаническом саду, в Узбечке, везде в зоне видимости видели милицию.

На обратном пути до Цукоровой Балки я не разу не был остановлен и только на последнем посту инспектор дал знак остановиться, но опять выбежавший с поста гаишник махнул жезлом, чтобы я проезжал дальше.

На майские праздники Абдулла организовал выезд на базу покушать шашлыки и отдохнуть.

— Как съездили в Сочи, сэнсэй?

— Да супер, если честно, штрафов не заплатил ни одного, все менты вежливые и на каждом шагу в Сочи, наверное, какого-то шишку встречали.

Они с Абдуллой засмеялись и в ответ на мой немой вопрос рассказали историю.

Оказывается, папа Мишани не Узбек, а большая шишка в УСБ в округе, и мало кто хотел бы с ним столкнуться, что у нас, что на Кубани в то время.

Узнав, что я еду на машине в Сочи, через одного сотрудника, как они сказали, крысу, слили информацию, что к ним едет проверка под прикрытием.

За рулем может быть или мужчина, или женщина на такой-то машине и с такими-то номерами.

Их задача — проверить работу местной милиции и ГАИ.

Они могут нарушать специально правила, предлагать заплатить штраф на месте, пытаться дать взятку и так далее, так что ни в коем случае нельзя вестись на их разводку.

На вопрос, почему меня не предупредили, он ответил, что хотел чистоты эксперимента.

— Ну и как, сработало?

— На все сто, как у Гоголя в Ревизоре!

— Ведь ничего нет подозрительнее нормального человека, тем более, что ты очень похож или на мента, или на военного!)

— Это верно, а че с крысой-то делать будете?

— А ничего, мы же знаем, кто он! Видишь, и от крыс бывает польза.

— Ну парни, давайте выпьем за Друзей, которые всегда прийдут на помощь!

Всех с наступившим Новым Годом и чтобы у всех были друзья!

Начались тосты за армию, за мужчин, за женщин, которые ждут мужчин из армии, ну и всё в таком же духе.

А, поскольку я никогда в жизни не пробовал никакого алкоголя, то всё больше налегал на шашлыки и томатный сок, но люди быстро заметили, что новый режиссёр совсем не пьёт и поинтересовались: — За рулём?

Настроение у меня было игривое, тем более в незнакомой компании я не хотел выдавать истинную причину моей трезвости и я решил подурачиться:

— Да, вы знаете, сам в шоке, так иногда хочется вспомнить молодость, выпить, расслабиться, просто не передать словами.

Тем более в такой день, а тем более за знакомство.

Но тут такое дело, когда я служил в армии и вот-вот уже собирался увольняться в первую партию, мы с друзьями-дембелями раздобыли самогону и конечно же после отбоя, в автопарке закатили прощальную пьянку, отмечали скорый дембель.

Короче, под утро, нас поймал наш капитан — командир роты.

Лютый был мужик, но справедливый. Мы, конечно же понимали, что сегодня же, вместо дембеля, все дружно отправимся на местную гауптвахту и своих матерей увидим только после Нового года, месяца через три.

А капитан вдруг и говорит:

— Жаль мне вас, дураков. Ладно, давайте так – если каждый из вас здесь и сейчас даст мне своё мужское слово, что больше никогда в жизни не выпьет ничего спиртного. Вообще никогда, вообще ни капли. Тогда я забываю о вашей пьянке, а вы идёте в казарму спать и на днях спокойно разъезжаетесь по домам. Решайте.

Конечно же мы все дали своё слово. Все, кроме одного.

И вот, прошло уже больше двадцати лет, как я не могу выпить, даже на свадьбе, или в Новый год. Только пробки нюхаю. Ужасно обидно, но пока держу слово. А куда денешься? За язык ведь меня никто не тянул.

Публика очень удивилась и после паузы вразнобой заговорила:

— Какое на хрен слово? Да пошёл он! Подумаешь. Двадцать лет ведь прошло! Я бы только дембельнулся и сразу бы этому капитану прислал фотку, как я бухаю.

— Старик, ты серьёзно? Забей! Тебе ведь самому двадцать лет всего было. Подумаешь, слово дал, мало ли кто кому какие слова давал, тем более по такому серьёзному поводу. Да капитану этому на твои обещания начхать давно. Он и забыл уже сто раз. Полжизни прошло. Я, как юрист говорю – он воспользовался вашей тупиковой ситуацией и заключил кабальную сделку. Тем более на словах. Так что, давай, выпей и забудь.

Я возразил, что – это был наш осознанный выбор, ведь тот, один, который капитану не стал ничего обещать, на следующий же день сел на губу и действительно застрял ещё месяца на два.

Кто-то сказал:

— Нужно отыскать этого капитана, поговорить с ним по душам, может он пойдёт навстречу и позволит забрать твоё слово. Не зверь же. Двадцать лет ведь тоже не мало. Должен согласиться. А?

— А все остальные как? Тоже бухать бросили?

— Да откуда ж мне знать? Каждый ведь говорил за себя лично.

— Да, беда. Обидно в двадцать лет так отрезать себе пути к отступлению. А теперь даже бокальчик дорогого винца не выпить. Но, делать нечего, обещание – есть обещание. Не дай боже так попасть…

С тех пор прошло много лет. Смех – смехом, но в тот день я сразу понял и сто раз в последствии убеждался, что из всего народа в той телекомпании, я мог доверять только тем, кто советовал найти капитана, или скорбел по поводу дорогого вина, а вот на тех, кто советовал плюнуть и забыть о клятвах, я никогда не мог положиться.

И не только я…