вступительных экзаменов и классных учителей народ подобрался очень неординарный и талантливый. Для меня, учившегося на севере в поселковой школе, все было внове – от свободной формы одежды до совершенно иного московского менталитета. Своим я не стал, но и чужим не был. Как самого длинного меня забрили на камчатку, на последнюю парту, а передо мной сидел Рома. Рома был очень неординарным и одаренным парнем. Первые несколько месяцев на той же физике он откровенно скучал: то, что я не успевал даже услышать до конца, чтобы потом уже понять, он знал на весьма хорошем уровне и регулярно спорил с нашим физиком, Борисом Лазаревичем, предлагая другие подходы в решении задач. Физик наш этому одновременно и радовался, и злился, тем более что многие другие ребята от Ромы не отставали. Пока я не вышел на проектную мощность по занятиям, чувствовал себя среди них полным идиотом. Фирменным приветствием физика при входе в класс было "Здравствуйте, мальчики, девочки и Рома!".

Чтобы мы совсем не свихнулись от физики и математики, к нам регулярно приглашали (а кто-то и сам приходил) различных интересных людей. Минимум раз в неделю у нас бывали артисты, читавшие разные произведения (именно тогда я впервые услышал "Царь-рыбу" Виктора Астафьева в гениальном моноспектакле, исполнявшемся у нас на уроке литературы), актеры, популяризаторы науки, ученые и т. д. Приходили даже специалисты с какого-то колбасного завода и рассказывали про особенности технологического процесса изготовления колбасы. Но больше всего нас удивило появление конкретного попа. Это был мужик лет сорока, очень плотный и весьма мускулистый, что чувствовалось даже из-под его рясы. Он полтора урока подряд рассказывал нам в библиотеке о Боге, религии в целом и христианстве в частности, рисовал на доске какие-то иерархические схемы соподчинения ангелов и прочих товарищей, объяснял, почему Бог не отрицает законы термодинамики и как это все можно спокойно совмещать в одной голове с материалистическим мировоззрением. Не все слушали попа внимательно, хотя верующие у нас в классе были. Когда нас отпустили на следующий урок (физику), Борис Лазаревич (Б. Л.), предвкушая свое господство над нашими головами следующие три урока, начал произносить свое традиционное: "Здравствуйте, мальчики, девочки и … А ГДЕ РОМА?!". Хм, Ромы не было. Выяснив, где у нас была встреча с попом (в библиотеке), туда был отправлен посыльный, а Б. Л. мерял шагами класс и не желал начинать урок без Ромы. Посыльный пропал, Б. Л. нервничал и был послан второй разведчик с наказом вернуться, даже если первое двое не найдутся. Но он не вернулся. Тогда Б. Л. приказал всем сидеть, а он скоро придет и займется нами вплотную. И пропал. Минут через 20 мы начали волноваться (до этого у нас в школе люди на уроках не пропадали) и человек 10 пошли на поиски. Спустившись на этаж ниже, мы увидели небольшую толпу перед дверью в библиотеку. В ней были наши потеряшки, включая Б. Л. , народ из других классов и двоих или троих учителей. Все они тихо толкались и пытались заглянуть в библиотеку. Мне с моим ростом было проще, я заглянул поверх голов. У доски стояли поп и Рома. Посередине доски была нарисована какая-то хреновина, а вокруг все было исписано формулами, причем местами интегралами, которые мы тогда только начали изучать. Поп, вдохновенно объясняя что-то Роме, как раз и покрывал ими пустой кусочек доски, а Рома пессимистически чесал подбородок и что-то возражал, отчего поп еще яростнее нападал на доску. Оба были покрыты меловой пылью, но на темной рясе попа она была видна гораздо ярче. Слышно их было плохо, и одна из наших учителей, историчка, спросила у Б. Л. , что там нарисовано на доске. Б. Л. погладил свою лысину и неуверенно сказал, что это похоже на принципиальную схему синхрофазотрона, но он ее в таком виде не очень понимает. В это время поп грохнул мелом об доску и вскричал: "Роман, но так невозможно это посчитать! Подумай еще! ", после чего пошел к выходу. Все расступились. Проходя мимо, разгоряченный поп кинул нам: "Рома молодец, толковый отрок растет, однако, Борис Лазаревич, не рановато ли вы им про холодный синтез рассказываете?! Извините, я опаздываю уже" — и унесся на выход. В библиотеку осмелился войти только Б. Л. , который подошел к Роме и попросил рассказать, что тут произошло. Рома начал объяснять, что он спросил после лекции, как религия относится к термоядерному синтезу, и тут оказалось, что поп – бывший выпускник МЭИ, ушедший после армии в священники. Он усердно познает и пропагандирует православие, но знания, полученные в институте, тоже никуда не делись, вот он и пытается совместить в себе два мировоззрения, а по термояду была его дипломная работа. Как их занесло в детали работы синхрофазотрона Рома не понял, но он не согласен с мнением попа вот в этом месте (Рома ткнул пальцем в доску), потому что тут можно решить по-другому. Рома взял мел и начал что-то писать, а Б. Л. обалдело на все это смотрел-смотрел, потом схватил мел и крикнув "Рома, ну это же не так! " рукавом очистил кусок доски и начал писать сам…

Мы поняли, что физики у нас сегодня не будет.

Б. Л. и Рома вернулись к концу второго урока, разгоряченные, но Б. Л. торжествующий, а Рома несколько огорченный, и Б. Л. для всех наставительно сказал: "Ребята, учите физику и математику, без них вас любой поп охмурить сможет!".

эта красотка — слёзы, сопли, драма:

— Всё, мы расстаёмся! Я вчера составила натальную карту. У него Скорпион с Асцендентом в Деве, а я Стрелец. Векторный брак, мы друг друга через год сожрём!

Батя аж поперхнулся чаем и собрался уже выдать трехэтажную лекцию о том, кого они с матерью вырастили. Я его в коридоре за рукав удержал:

— Батя, стоп. Ей двадцать три. Если сейчас начать орать, что астрология — мракобесие для скучающих, она бросит пацана чисто из упрямства, чтобы нам доказать свою принципиальность.

Засел я за поиск. И искал не нормальную науку, а нашёл дивный "мусорный" журнал — из тех низкопошибных вестников, где за пару тысяч рублей печатают любую дичь. Но свёрстано было шикарно: в две колонки, с цветными графиками, интегралами. Статья была про влияние зодиакальных циклов на устойчивость брака, и авторы, высосав из пальца "сенсацию", натянули-таки корреляцию аж в 4, 8 процента.

Утром приношу сестре эту распечатку:

— Слушай, ты права. Серьёзные люди на математических моделях всё провели. Астрология действительно работает!

Сестра аж расцвела, победно посмотрела на батю.

— Ты хотя бы аннотацию прочитай внимательно, — аккуратно добавляю я.

— Вклад этого фактора — примерно пять процентов. Это ниже погоды за окном, ниже характера кота и уж тем более ниже того, что он тебе ужины готовит. Это не я придумал, это в твоей же научной статье написано.

И вот тут её заклинило. Потому что когда "невежественный брат" кричит "чушь! " — это можно списать на черствость. А когда источник с графиками и латынью заявляет: "Эффект есть, но он мизерный, жизнь на нём не строят" — с этим уже не поспоришь.

Три дня она ходила задумчивая. На четвёртый заходит на кухню:

— То есть... это как дождь, да? Влияет, конечно, но свадьбу из-за него никто не отменяет?

— Именно.

Летом сыграли замечательную свадьбу, живут душа в душу. И тут на днях батя подзывает меня в угол, сам темнее тучи:

— Ты чего сотворил, умник?! Она теперь всем подругам рассказывает, что её брат-программист научным документом подтвердил астрологию! Ты зачем мракобесие в массы запустил?!

— Батя, — говорю, — а ты иди к двери и послушай, ЧТО именно она им рассказывает.

Подходим к кухне. Там сидит её зарёванная подружка, а сестра ей на пальцах втирает:

"Да ты что, дура, что ли, из-за карты с ним расставаться?! Научно же доказано: там влияние всего пять процентов! Если парень нормальный — списывай эти пять процентов на погрешность и бери, пока другие не утянули! "

Батя молча послушал, почесал затылок, ухмыльнулся и шепотом выдает:

— Ну, хитрая ж ты сволочь... Выходит, ты мракобесие не плодил, ты его вакцинировал!

Так что троянская няшка-коняшка сработала на ура. Наука, может, мир и не спасла, но от женской дурости пару отличных мужиков точно уберегла.

— не больше. Мы с другом и женами погуляли и, ближе к вечеру, подходим к такси. Так как английский я знал лучше всех, меня и отправили толмачом поработать. Я говорю аборигену:

— Отель Миретт плиз.

Он грит:

— ОК, садитесь.

Я, наученный наставлениями гида, спрашиваю так хитро сощурив глаза (типа мы сами местные, просто сегодня случайно оделись туристами):

— А скока стоить?

Я вам хочу сказать, что когда он отвечал, глаза у него были очень честные:

— Пятнадцать.

От такой наглости я немного опешил, но, как ни странно, его наглость придала мне еще большую наглость:

— Два

— Три

— Ок поехали.

После того как мы потом рассказали эту историю своей группе, больше проблем с египтянами ни у кого не было. В ответ на их цену, наши называли сразу в десять-пятнадцать раз меньше. Аборигены после этого резко теряли интерес и лихорадочный блеск в глазах при виде туристов и называли более-менее реальную цену. Хотя подозреваю, что зарабатывали они все-равно не мало.

еще котенку. А тот сидит рядышком, терпеливо ждет, когда ему оставшегося питания нальют. Они даже спали вместе. Поначалу мы боялись за сынишку, а потом поняли, что кот его не тронет. Ребенок распинается, мы не заметим вовремя, а кот его своей пушистой спинкой греет. Так и спят рядышком, прижавшись спиной друг к другу. Что только сынишка с котом ни вытворял – кот ни разу его не обидел. И вот, так случилось – пропал у нас кот. Сердце щемило, когда маленький сынишка, выйдя гулять на улицу, все звал его: "Фей! Фей!". А кота нет…

Прошел почти год. На работу позвонила как-то супруга. Голос растерянный и слышу вопрос:

— Ты сможешь узнать нашего кота?

— В смысле? – не понял я.

И она, вкратце, рассказала суть дела. Оказывается, она с сынишкой ближе к обеду пошла в магазин и, помимо прочего, купили они большую рыбину. Возвращаясь домой, в одном из дворов увидела кота, очень смахивающего на нашего Ерофеича. Только размером поболее. Она его и позвала. Тот услышал свое имя и сразу к ней. Но, видимо, голодный очень был, а тут рыбина… Он сразу и вцепился в нее зубами. Вот так супруга и пришла домой: одной рукой таща за собой сынишку, а в другой – ту рыбину с вцепившимся мертвой хваткой в нее котом, упирающимся всеми четырьмя лапами.

Кот оказался нашим. Он деловито обошел всю квартиру, проверил все углы и занял свое обычное место. Я пришел после работы, глянул на кота – он заматерел, шерсть жесткая, стал размером с небольшую собаку. Но меня сразу узнал, обрадовался…

А тут вскоре супруга решила продать свои художественные масляные краски за ненадобностью. Дали объявление – пришли двое студентов из художки, молоденькие… Он и она. Говорю им, дескать, проходите, сейчас все достанем, покажем. Слышу, в прихожей какая-то странная тишина. Возвращаюсь в прихожую. Парень с девушкой стоят, прижавшись к двери, словно прилипли, боясь пошевелиться, и испуганно, не отводя глаз, смотрят перед собой вниз. Только слышу:

— У-у-берите вашу собаку…

Что за хрень?! Проследил по направлению их взгляда… Ерофеич и так-то размером уже не маленький был, а тут еще шерсть вздыбил, стоит, широко раздвинув лапы, вот кинется, и рычит, перемежая рычание с шипением. Прямо чупакабра какая-то! Это он теперь вновь обретенный родной дом от посторонних так охранял! Тогда еле угомонили… Но время идет, и со временем кот спокойнее стал реагировать на гостей.

работникам), чтобы те, на всякий случай, проверяли, все ли в порядке у неразговорчивого призывника.

Кстати, офицер душевного здоровья — "кцин бриют нефеш" — сокращенно на иврите называется "кабан". Хотя к его профессиональным качествам это, конечно же, отношения не имеет.

Офицер душевного здоровья в военкомате обычно проводит стандартные тесты — "нарисуй человека, нарисуй дерево, нарисуй дом". По этим тестам можно с легкостью исследовать внутренний мир будущего военнослужащего. В них ведь что хорошо — они универсальные и не зависят от знания языка. Уж дом-то все способны нарисовать.

И вот к одному офицеру прислали очередного русского мальчика, плохо говорящего на иврите. Офицер душевного здоровья поздоровался с ним, придвинул лист бумаги и попросил нарисовать дерево.

Русский мальчик плохо рисовал, зато был начитанным. Он решил скомпенсировать недостаток художественных способностей количеством деталей. Поэтому изобразил дуб, на дубе — цепь, а на цепи — кота. Понятно, да?

Офицер душевного здоровья придвинул лист к себе. На листе была изображена козявка, не очень ловко повесившаяся на ветке. В качестве веревки козявка использовала цепочку.

— Это что? — ласково спросил кабан.

Русский мальчик напрягся и стал переводить. Кот на иврите — "хатуль". "Ученый" — "мад"ан", с русским акцентом — "мадан". Мальчик не знал, что в данном случае слово "ученый" звучало бы иначе — кот не является служащим академии наук, а просто много знает, то есть, слово нужно другое. Но другое не получилось. Мальчик почесал в затылке и ответил на вопрос офицера:

— Хатуль мадан.

Офицер был израильтянином. Поэтому приведенное словосочетание значило для него что-то вроде "кот, занимающийся научной деятельностью". Хатуль мадан. Почему козявка, повесившаяся на дереве, занимается научной деятельностью, и в чем заключается эта научная деятельность, офицер понять не мог.

— А что он делает? — напряженно спросил офицер.

(Изображение самоубийства в проективном тесте, вообще, — очень плохой признак).

— А это смотря когда, — обрадовался мальчик возможности блеснуть интеллектом.

— Вот если идет вот сюда (от козявки в правую сторону возникла стрелочка), то поет песни. А если сюда (стрелочка последовала налево), то рассказывает сказки.

— Кому? — прослезился кабан.

Мальчик постарался и вспомнил:

— Сам себе.

На сказках, которые рассказывает сама себе повешенная козявка, офицер душевного здоровья почувствовал себя нездоровым. Он назначил с мальчиком еще одно интервью и отпустил его домой. Картинка с дубом осталась на столе.

Когда мальчик ушел, кабан позвал к себе секретаршу — ему хотелось свежего взгляда на ситуацию.

Секретарша офицера душевного здоровья была умная адекватная девочка. Но она тоже недавно приехала из России.

Босс показал ей картинку. Девочка увидела на картинке дерево с резными листьями и животное типа кошка, идущее по цепи.

— Как ты думаешь, это что? — спросил офицер.

— Хатуль мадан, — ответила секретарша.

Спешно выставив девочку и выпив холодной воды, кабан позвонил на соседний этаж, где работала его молодая коллега. Попросил спуститься проконсультировать сложный случай.

— Вот, — вздохнул усталый профессионал.

— Я тебя давно знаю, ты нормальный человек. Объясни мне пожалуйста, что здесь изображено?

Проблема в том, что коллега тоже была из России...

Но тут уже кабан решил не отступать.

— Почему? — тихо, но страстно спросил он свою коллегу.

— ПОЧЕМУ вот это — хатуль мадан?

— Так это же очевидно! — коллега ткнула пальцем в рисунок.

— Видишь эти стрелочки? Они означают, что, когда хатуль идет направо, он поет. А когда налево...

Не могу сказать, сошел ли с ума армейский психолог и какой диагноз поставили мальчику. Но сегодня уже почти все кабаны знают: если призывник на тесте рисует дубы с животными на цепочках, значит, он из России. Там, говорят, все образованные. Даже кошки.