"лицу". Это золотая жила для политических элит и финансовых структур, которые привыкли управлять из тени. Им нужен не народный лидер, а послушный инструмент, человек без собственного капитала, без проверенной команды и без политического веса. Такой куклой легко управлять, а в случае провала "слить", сохранив свои позиции. это идеальный "мягкий" инструмент управления:

— Контролируемость — отсутствие опыта превращает новичка в зависимого стажёра, который слушается спонсоров и приставленных советников, как дирижёра оркестра.

— Отвлекающий манёвр — все камеры направлены на ярукю фигуру, а реальные решения принимаются в другом месте.

— Обновление бренда — уставшая партия или клан могут сменить вывеску, не меняя содержания, просто выставив свежее лицо.

— Громоотвод — если реформы окажутся непопулярными, крайним назначат зитц-председателя, а главные игроки останутся сидеть в кабинке режиссёра и кабинете продюсеров.

Феномен не редкий. Вот десяток ярких примеров:

1. Джастин Трюдо (Канада) — учитель, инструктор по сноуборду и вышибала в клубе. Стал премьер-министром

2. Урсула фон дер Ляйен (Германия/ЕС) — врач-гинеколог (пусть и из политической династии, но по образованию — медик). Стала председателем Еврокомиссии

3. Рональд Рейган (США) — актёр, сыгравший в полусотне фильмов. Стал президентом

4. Мишель Мартелли (Гаити) — рок-музыкант, певец. Стал президентом

5. Арнольд Шварценеггер (США) — культурист и "Терминатор". Стал губернатором Калифорнии

6. Джимми Моралес (Гватемала) — телевизионный комик и продюсер. Стал президентом

7. Йозеф Эстрада (Филиппины) — актёр, снявшийся примерно в сотне фильмов. Стал президентом

8. Имран Хан (Пакистан) — легенда крикета, чемпион мира 1992 года. Стал премьер-министром

9. Джордж Веа (Либерия) — обладатель "Золотого мяча", футбольная икона. Стал президентом

10. Эди Рама (Албания) — художник-живописец, преподаватель Академии искусств. Стал премьер-министром

Что их объединяет? Все они — по своему яркие персоны, но ни один не был профессиональным управленцем или политиком. Их выдвинули те, кто знал: узнаваемость продаёт лучше программы партии.

Так почему же народ клюёт на эту приманку?

Психология избирателя — штука предсказуемая, и политтехнологи это отлично знают:

— Эмоциональная близость — знакомое лицо (хоть с экрана, хоть со стадиона) вызывает доверие задолго до того, как вы прочли хоть одну строчку предвыборной платформы.

— Усталость от "старых" политиков — профессиональные чиновники надоели своей бюрократией и пустыми обещаниями. Новенький кажется "своим", который "понимает простые вещи".

— Иллюзия перемен — мы голосуем не за умного и опытного, а за того, кто говорит без бумажки, похож на нас и обещает "всё изменить к лучшему". Это мощный когнитивный обман.

— Эффект ореола — успех в кино, спорте или музыке неосознанно переносится на способность управлять страной. Мы думаем: "Раз он там герой, значит, и тут справится". Работает безотказно.

— Медийный гипноз — яркие шоу, простые лозунги и отсутствие сложных деталей всегда побеждают нудные выкладки экспертов. Это как сникерс для мозга — быстро и сладко.

В итоге получается циничный, но взаимовыгодный обмен: элиты получают управляемую марионетку, а народ — эмоциональный утешитель и надежду на "новую жизнь"

До следующих выборов.

как независимый и был мало кому известен, я сейчас уже и не вспомню его фамилии. Мне предлагалось ходить по квартирам и собирать подписи в его поддержку. За одну полученную подпись агитатору полагалось двадцать рублей. Приятель уверял, что за день можно спокойно собрать пятьдесят подписей — получалось штука в день! Безумные деньги по тем временам, и я согласился, не раздумывая.

Но быстро выяснилось, что команда "независимого" кандидата плохо подготовилась к кампании. В округе не расклеили наглядную агитацию в поддержку нашего героя, на руки агитаторам выдали лишь по небольшому листочку с его биографией, где не имелось даже его фотографии. После первого дня работы я почти ничего не собрал, но зато понял, что самое главное в этом деле — фотоснимок кандидата. Поскольку его никто не знал, я позаимствовал из Интернета снимки не особо известных у нас, но фотогеничных киноактеров Голливуда и лауреатов Нобелевской премии (у тех очень мудрые лица на официальных фото) — для избирателей разного возраста, пола и социального положения.

Теперь я ходил по квартирам, визуально оценивал контингент ее обитателей и, в соответствии со своей оценкой, предъявлял тот или иной снимок. Дела мои сразу пошли на лад, поскольку я в этой физиогномической практике почти не ошибался, но вспоминается один эпизод.

Попалась мне блондинка лет на 25 (про блондинок уже тогда ходили анекдоты). Посмотрел на нее — дура дурой, рассказываю про выборы в гордуму, про нашего "независимого кандидата". А она только морщится, тараща свои глуповатые глазенки: "Я в этих ваших выборах и кандидатах вообще ничего не понимаю. От чего они зависимы-независимы? От наркотиков? Надо бы хоть взглянуть на человека, какой он весь из себя". Я к этому был, естественно, готов. Ну, думаю, киноактеров ей показывать опасно, может оказаться в курсе. Вынимаю из портфельчика нобелевского лауреата. Она на него таращится, хлопая накладными ресницами, и мотает башкой. "Этот не годится. А другие кандидаты у вас есть? "Я не будь дурак показываю очередного нобелевского чемпиона, а она опять кривит губы! Был у меня еще один снимок нобелевца, предъявляю. И тут она наконец удовлетворенно кивает: "А вот это подходящий кандидат. И немец Людвиг Штермер, и американец Джек Стейнбергер получили Нобелевские премии по физике не по делу, а вот француз Пьер де Жен свой нобель заслужил".

Блондинка ехидно подмигнула мне, но все-таки поставила свой автограф в подписном листе.

Положила я его сверху в тележку с продуктами и покатила к машине. Смотрю, а на парковке мужик так плотно к моей свою машину поставил, что мне двери широко не открыть и сумки туда не пропихнуть, а с другой стороны от машины -бордюр, и открывать двери неудобно. И сам мужик стоит рядом и сумки свои в багажник грузит.

И тут я такая подъезжаю. На тележке. С топором. Посмотрела я на него и на его машину. И он на нас посмотрел. С топором. И вдруг заулыбался мне, как родной, и говорит:

“Давайте, я помогу вам сумки в багажник ваш погрузить, а то я близко машину поставил, а с другой стороны–бордюр и неудобно…”

“Давайте, – согласились мы с топором, – спасибо вам большое”. Бывают же такие чудесные люди!

Ну, погрузил он мои сумки и уехал. Я топор положила на пол переднего пассажирского сидения, села и порулила спокойно домой. Ну, как “спокойно”. Пятница, народу полно, еще все за город стремятся, торопятся. И один на светофоре как меня обгонит, как подрежет, да как затормозит резко, прямо передо мной, на красный. Так я чуть ему в зад и не въехала. Сантиметр остался.

Он такой выходит и начинает орать: “Как водишь, да вообще, да права купила, да надо поговорить”. “А чего не поговорить”, – говорю. И топор так, не спеша, поднимаю с пола. Он от резкого торможения съехал и ручкой мне в педали почти уперся. Мешает. Я выхожу и его вынимаю. И в руках держу. “Чего же не поговорить, – говорю, – мы всегда готовы, – говорю, – к конструктивному диалогу”. С топором. Тот, который с едва целым задом, вдруг сразу как-то подобрел.

Настроение у него, видимо, улучшилось, и он радостно так говорит: “Да я и сам виноват. Торопился. Резко перестроился, резко тормознул. Пятница! Нервы! Извините! ” Быстренько сел в машину свою и газанул под зеленый.

Ну и мы с топором сели и, не спеша, домой поехали. Подъехала к дому, смотрю – мое место стояночное у подъезда заняли. Опять. Стоит кто-то, не из нашего дома. Своих-то я всех знаю. А они – меня… Ну, ладно. Я рядом на аварийке встала, думаю, сейчас сумки тяжелые занесу в квартиру, а потом поезжу по дворам – место себе поищу.

Сумки занесла, топор остался. Дай, думаю, его тоже домой заберу, в машине что ему лежать. Ручка яркая, приметная, вдруг кто позарится. А мы с ним родные уже почти. Взяла его и машину закрываю. И тут, смотрю – водитель, что мое место занял, выходит. “Ой, – говорит, – а я место ваше занял? Да я уже уезжаю, вставайте, пожалуйста! ” И улыбается так по-доброму. “Хороших выходных”, – говорит. И поехал.

Я на свое место встала, и мы с топором домой пошли. И ветер теплый в листьях шелестел. И два выходных впереди было. И солнце светило. Нам. С топором.

решил ознакомиться с загадочной русской душой in situ.(Ради БОга извините за такой вульгаризм. т. е. на месте).

Итак вечерело(тьфу ты, опять плагиат от Задорнова). Он зашёл в один из московских гастрономов. Нормальная рабочая обстановка-женщины с кошёлками бегают по отделам, решая непосильную задачу-накормить семью. Солидные мужчины покупают всякую мелочь:150 грамм "любительской", кулёк конфет. И вот в стороне от всего этого бурного движения стоит неподвижно какой то мэн(мужик по нашему). Взор его направлен куда то поверх всей этой бурлящей массы. Он никому не мешает и на него все ноль внимания. Но самое интригующее он держит, прижав к кулаку большим пальцем, купюру в один советский рубль. Наш фирмач загорелся. Он почувствовал, что здесь и есть какая то тайна этой загадочной русской души. Покрутившись вокруг мэна он решил следующее: достал рубль и встал точно в такую же позу. Первый мэн едва взглянул на него и сделал почти незаметный сигнал: то ли я вас заметил, то ли мы с вами одной крови. Так эти два мэна молча простояли некоторое время. Тут подходит третий мэн и забирает у первых двух их рубли. Первый не сопротивляется, второй действует как первый. Третий пошёл к кассе, получил чек, прошёл к отделу, а потом появился с бутылкой "Столичной", сделав приглашающий жест нашим мэнам. Зашли в небольшой скверик. Распечатали бутылку и по очереди приложились к ней из горла. Предложили тоже сделать и нашему герою. Один из них достал из кармана огурец завёрнутый в бумагу, у другого оказался какой то пересушенный бутерброд. Всем этим по-братски поделились. Затем наш герой угостил их фирменными сигаретами. Полилась непринуждённая беседа. Они, узнав, что наш герой иностранец, дружески похлопывали его по плечу и всячески выражали ему своё расположение. Всё хорошее когда нибудь кончается. Распалась и наша компания. Фирмачу это очень понравилось. И он направился в другой гастроном, достал рубль и встал в многозначительную позу. Его заметили. Первым подошёл джентельмен довольно интеллигентного вида. Немного в поношенном плаще, с немного потёртым портфелем на два замочка и, слегка подшофэ. На носу унего очки- вот если заменить на пенсне- вылитый А. П. Чехов. Выяснилось, что он слегка говорит по английски. Работает СНСом в каком то НИИ, сын студент, ажена пишет докторскую по каким то североамериканским племенам. Тут появился третий и, понеслось. После них он зашёл в третий гастроном. Там его уже ждали двое. Он привычным, не вызывающим никакого возражения, забрал у них деньги и через минуту все трое распивали в каком то дворике. Наш герой тут же обнял своих сотоварищей и затянул "Подмосковные вечера", они его поддержали. Тут на них зашикали аборигены, но нашей компании было море по колено. Они хлопали друг друга по плечам, признавались в любви и громко ругали Никсона и Брежнева. После них он пил ещё с бухгалтером и отставным ментом, потом ещё и ещё. Далее его полубезчувственного милиция каким то чудом доставила в его родную гостиницу. Служащие гостиницы втащили его в номер и раздели. Утром немного болела голова.

Вот так примерно в эту непростую элоху железного занавеса и холодной войны происходило взаимопроникновение культур.

для, пардон, дамских пеньюаров". Слышен недовольный, преимущественно мужской, ропот вида: "Нельзя ли сразу поехать на завод, где разливают вина? Подегустировать, как следует". И недовольный, преимущественно женский, ропот вида: "Синтетические кружева — это как пластиковые цветы. Фу... У меня вологодские есть, ещё от бабушки". Экскурсовод что-то там говорит про гармоничное развитие советского человека, которое является истинной целью экскурсии. Предупреждает, что на заводе кружев ничего брать нельзя. На проходной при выходе их всех тщательно проверят. Группа, включая дамскую часть, хмыкает, общий настрой: "Уж что-что, а синтетические кружева и даром не нужны".

Погрузились в автобус. Экскурсовод соловьём поёт про город. Его промышленность. Процент прироста. Ещё раз предупреждает, что на фабрике ничего, даже на память, даже лоскуток брать нельзя.

Экскурсия на фабрике прошла просто замечательно: слева склад полуфабриката, перед вами непосредственно производственный цех, справа — склад готовой продукции. Слышен ропот мужиков: "Обед... Дегустация... Быстрее... На выход... "По задним рядам бегает какой-то мужичок: сам метр с кепкой, лицо всё в оспе и на лбу два класса образования, причём не законченного. Что-то предлагает [вынести], дескать местных на проходных проверяют, а гостей-экскурсантов — нет. Его все беззлобно посылают куда подальше. Заметивший его экскурсовод посылает громче и дальше всех.

Ну всё экскурсия закончена. Прошли уже все выход. Проходная. Никого особо и не проверяют. И тут бежит последняя дама. Причёска всклокочена, дама вся в волнении. Дамская сумочка натянута (как барабан) на огромную бобину тех самых кружев. Дальше всё как положено: и группа, и весь коллектив фабрики выстраиваются смотреть, как битых полтора часа воспитывают пойманную, обещают вызвать милицию, сообщить на работу, выписать штраф. Настроение тягостное, впрочем не у всех. По задним рядам работников бегает тот самый мужичок "метр с кепкой", доволен неимоверно: улыбается от уха и до уха. Пальцем тычет.

В автобусе больше всех бьётся в истерике экскурсовод: "Пятая группа! И чего только они в нём находят. Ну жениться бы обещал бы. А то просто — вынеси ради меня, а я тебя там ждать буду... Не то спорит он на них (женщин), что заставит на воровство пойти. Не то просто удовольствие получает от эсэсовского садизма. Предупреждаю, пугаю, гоняю — ничего не помогает... Опять на обед опоздали...".

Часть 2. "Комедия". Та же группа день спустя и долгожданный завод розлива вин. Всем экскурсовод сказал: "Можно продегустировать 5 порций по 50 грамм. Дамы могут уступить свои порции мужчинам. "

Возле каждого чана стоят: где банки стеклянные поллитровые, где ковшики. Рабочие с их помощью пробуют, что у них идёт в розлив. Экскурсанты бредут мимо ковшиков, как будто их нет. Даже свои законные граммы знаменитых грузинских вин пьют так, будто их на казнь ведут. В автобусе потом половина мужиков сказала: "Я всё ждал, когда на проходной заставят в трубочку гаишную дуть... "

Часть 3. "Релаксация". Потом было восхождение в горы и случайно встреченный пастух. Старый-старый дедушка. Когда спросили, сколько ему лет, то ответил: "До 100 считал, потом бросил. А зачем? "Людей видит только тогда, когда овец и шерсть спускает вниз, в посёлок продавать, чтобы купить хлеб и вино. Овец своих никогда не считал: "А зачем? Бог даст день, Бог даст и пищу. "Гостям так был рад, что барана зарезал, вина разлил. Сыра покрошил. Песни красивые пел. Когда за угощение деньги предложили, то так обиделся, что все неловко себя чувствовали: "Вокруг горы, а они горский закон гостеприимства нарушили".

Когда уже уходили от него, то кто-то сдуру рассказал старику про кружева и мужичка "метр с кепкой". Старик так расстроился (да что они там в городе! совсем что ли совесть потеряли!), что на полном серьёзе собрался отару вниз к посёлку гнать, на кого-нибудь там оставлять, чтобы самому, как старшему, съездить к тому мужичку и сказать, что два раза он законы гор нарушил: "Когда женщину опозорил и когда гостям республику с плохой стороны показал". Еле-еле успокоили. Сказали, что видно больной...