премии! И плевать, что вчера этот раздолбай спас контракт на десять миллионов. Сегодня он пришёл в 9:05. Если такое спускать с рук, сотрудники вообще решат, что интересы компании важнее распоряжений начальства.

Вы думаете, они начнут относиться к мелочам так же серьёзно, как к важным делам? Хрен там! Они начнут относиться к важным делам так же, как к мелочам. И в первую очередь заниматься тем, за что гарантированно прилетит.

Кстати, никогда не задумывались, почему существует выражение "про... любить военно-морским способом"? Казалось бы, военный флот! Железная дисциплина, устав, за каждую мелочь три шкуры спустят. А теперь представьте матроса: до построения десять минут, надо и форму привести в порядок, и крепления оборудования на палубе проверить. За внешний вид огребёт гарантированно, а за оборудование только если случится шторм. Угадайте, чем он займётся? Шторм может и не случиться, а начальство уже здесь! Потом, правда, случается шторм. И командование делает вывод: надо строже следить за дисциплиной!

В бизнесе технология работает ничуть не хуже. Допустим, менеджер обнаружил ошибку в крупном договоре. Чтобы спасти сделку, надо срочно обзвонить коллег и обойти пару согласований. Но за нарушение регламента выдерут гарантированно, а за потерянного клиента ещё попробуй найди виноватого. Поэтому менеджер оформит заявку, согласует её и спокойно пойдёт домой. Клиент уйдёт к конкурентам, зато служебное расследование покажет, что менеджер молодец.

Дальше вообще красота! Самые толковые сотрудники разбегутся, остальные научатся профессионально ни за что не отвечать. Продажи падают? Зато опозданий стало на 98% меньше! Клиенты уходят? Зато документооборот безупречен! Прибыль обнулилась? Ну нельзя же требовать улучшения всех показателей одновременно!

И когда компания наконец пойдёт ко дну, отчёт о банкротстве вам принесут ровно в 9:00. Правильно оформленный, прошитый, пронумерованный, со всеми подписями.

А если принесут в 9: 05, смело лишайте премии.

Денег всё равно уже нет.

в эмоциях возмутился, а потом, тут же, притормозив автомобиль и свою реакцию, сказал в мою сторону – а ведь он прав.

Немедленно по встречной полосе пролетел автомобиль…

А сегодня на узкой дороге вполне приличного качества в направлении Снежинска впереди меня довольно бодро, в меру своих сил и привычек, оказался самосвал с прицепом.

И так мне хотелось его обогнать, но навстречу двигались машины, и разрыв между ними был для меня маловат.

Я, конечно, и сам увидел, что встречка освободилась, но водитель грузовика чуть-чуть раньше включил правый поворотник, приглашая меня обгонять.

Он совсем не обязан был это делать, да и не принято на наших дорогах вот так заботиться о тех, кого ты через две минуты забудешь и никогда, возможно, не встретишь.

Он и не герой, просто внимательный человек, заботливый и умный.

Спасибо Вам, обоим водителям, просто спасибо – и всё!

Смотришь на самого себя, и думаешь – а ты как себя ведешь на дороге?

Позволишь ли встроиться перед собой в пробке?

Притормозишь или уйдешь во вторую полосу, когда видишь, что с боковой дороги просится въехать давно уже стоящий автомобиль?

Но это я так, ворчу по-стариковски…

гавкая. Мужчина топал на собак ногами, истерично кричал, "фу!", "нельзя!" и что-то еще в этом роде. Все эти его выкрики собак только раззадоривали. Я начал оглядываться по сторонам, надеясь увидеть что-нибудь "существенное" для диалога с бездомными собаками, как назло, вокруг лежал снег, и не было видно ни мельчайшего камешка, ни завалящей палки. "Плохо дело-то" — мелькнула в голове мысль. В этот момент откуда-то со встречного направления раздался выкрик: "Ах, вы твари безродные, я вам сейчас задам, суки в рот еб@нные...". Собаки, продолжающие теснить свою жертву в кусты, на первые слова этой фразы не реагировали никак, словно не слышали. Однако, когда прозвучали четыре последних слова, они одновременно перестали лаять, повернули свои морды в сторону звука, а затем нехотя, с чувством собственного достоинства, сквозившего во всех их телодвижениях, организованно побежали прочь мимо меня. Через некоторое короткое время мимо меня вслед собакам промчался бодрый дедок с увесистой палкой наперевес. В его глазах горел азартный огонь, он был, видимо, уверен, что ему удастся настигнуть этих зверей...

арбузами, несколько тонн. И поехал отец в обратный путь.

А так как это уже ближе к вечеру было, то отъехал не особенно далеко, где-то с сотню км, и решил остановиться на ночевку. А вокруг только степь — ровная, как стол, такое впечатление, что вообще ни одного возвышения, ни одного хотя бы чахлого деревца.

На ночевку остановилось примерно десятка полтора машин, съехав с дороги, благо, особой разницы между дорогой и не-дорогой не было. Водители повылезали из кабин и занимаются своими делами, кто чайник греет, кто в машине копается. Ночь темная, не видно вообще нифига.

И вдруг один из прицепов, груженный арбузами, буквально заходил ходуном. Водилы малость испужались, ЧТО В СТЕПИ может раскачивать прицеп с грузом общим весом свыше 10 тонн??? Воображение рисовало картины одна страшнее другой. Чудовища из книжек уже не казались сказочными. Водилы, прихватив для храбрости фонарики и монтировки, пошли поглядеть. Поглядели... Далее — картина маслом.

Около прицепа стоял жутко облезлый и грязнючий верблюд (и откуда взялся?) и с неописуемым выражением великого СЧАСТЬЯ на морде чесался о край прицепа! Свершилось! Он нашел! В степи! Не спугнул верблюда даже громкий хохот 15-ти мужиков...

Программу мы с вами прошли, урок остался. Вопрос на прощание: какое из этих веществ опаснее?

На второй формуле задняя парта заметно оживляется. Кто-то тихонько шепчет: "О, родненький". Остальные наперебой кричат:

— Серная кислота, конечно! Она же всё разъедает!

Химичка вздыхает, кладёт мел и качает головой:

— Одиннадцать лет вас учат, и всё без толку. Смотрите. На уроках мы работаем с разбавленной кислотой. Но если вы когда-нибудь по глупости капнете на руку концентрированную серную, вы узнаете об этом сразу. Полетите к раковине быстрее, чем со звонком в столовую, и технику безопасности запомните на всю жизнь.

Она стучит пальцем по второй формуле:

— А теперь спирт. Капнули на руку — приятный холодок. Выпили — жизнь прекрасна, все вокруг друзья, а вы, извините, неотразимы. Он не жжётся, не пугает и прикидывается лучшим другом. А пока вы радуетесь, он тихонько выключает у вас в голове единственный предохранитель, который отвечает за адекватность.

Она опирается на стол и понижает голос:

— Вот скажите мне. Хоть один человек, пролив на себя серную кислоту, сказал: "О, как хорошо! А пойдём-ка в три часа ночи докажем соседскому питбулю, что мы его не боимся"?

По классу пробегает смешок.

— Кто-нибудь под серной кислотой лез через забор с шампурами в руках? Или отправлял бывшей сорок голосовых по пять минут каждое? Никто! Потому что кислота сразу говорит: "Думай головой". А спирт подмигивает и шепчет: "Прыгай с балкона в бассейн, ты точно попадёшь".

Хохочут уже все, даже отличники.

— Серная кислота — она честная. Обожглись, поняли, больше не лезете. А спирт — зараза хитрая. Вечером устраивает вам цирк, утром выдаёт головную боль и видео вашего позора в этом вашем чате. А пока вы хохочете, он годами тихо и методично разбирает вас по запчастям.

Звенит звонок. Химичка, не поднимая глаз от журнала, бросает вслед:

— Урок окончен. На выпускном формулы не путать.

Прошло двадцать лет. И знаете что? За всё это время от серной кислоты в нашем классе не пострадал ни один человек.

будут "мочить" какого-то "Маркуса".

Дошла до площадки между этажами, присмотрелась, а у одного внушительный такой кастет, у второго железная палка, у третьего обрезок трубы… Стоят, гыгыкают, курят, весь пол захаркали, да еще и мне походя нахамили, мол, чего вылупилась, дура, по башке захотела?

Ну, думаю, сейчас поднимусь, скажу мужу, и посмотрим еще, кто кому по башке настучит. А навстречу мне сосед с четвертого спускается.

Невысокий, но очень широкоплечий мужчина под сороковник, трое детей. И воевал и ментом служил, а сейчас священником стал, отпустил длинные волосы, бороду, ходит весь в черном, поседел почти совсем.

Услышал он, что эти школьнички мне сказали, спустился к ним. Они притихли, увидели, наверное, его пудовые кулаки и седую гриву – подумали, небось, что старый металлист.

— Ну и чего за собрание здесь, девочки? – спросил сосед. Как священник спросил, зычным своим басом, от которого у свечек огонек колеблется, и стекла в окнах дрожат.

Они молчат, только глазенки таращат.

— А ну-ка брысь по домам! К мамке! Кушать, мультики и спать!

Ой как сдрыстнули-то мальчишки! Покидали свои железки и бежать. А сосед вздохнул тяжко, перекрестился и сказал так тихонько:

— Наставь их, Господи, на путь истинный… А не то ремня им всыплю – на всю жизнь запомнят! – И пошел себе в церковь.

не ударить в грязь лицом и подготовился основательно: выкрутил все лампочки в подъезде. Закупил в магазине приколов череп с красноватой подсветкой и упаковку резиновых кишок.

Выставил покупки на тумбочке у входа. А сам нацепил на голову капроновый чулок и пристроил в него на место глаз два апельсина, предварительно выкрасив их фосфорисцирующей краской. Когда раздался звонок, подкрался к двери, поправил экипировку. Приоткрыл.

— Позволь представить тебе... — услышал Мишкин голос и проговорил заученно-замогильным басом:

— Вход в преисподнюю открыт. Ваша очередь...

Следующим в мизансцене был легкий всхлип и звук, как будто на лестнице случайно уронили мешок с картошкой.

Из-за апельсинов не видно было не хрена. Я завозился, стягивая с головы свою амуницию. А когда у меня это получилось, увидел Мишку, сосредоточенно приводящим в чувство хорошенькую девочку в светлом пальто.

— Хотел познакомить новую пассию с ученым другом, — произнес тот, закончив пыхтеть и материться.

— Произвести впечатление.

— Что ж, — отметил я, помогая заволочь тело внутрь квартиры.

— По-моему удалось. Как считаешь?

Весь последующий вечер дева пролежала на тахте с компрессом на голове, грустно вздыхая и думая о том, что умных мужиков не бывает в принципе, а ей и вовсе попадаются стопроцентные идиоты.