перфокартах. Мне, молодому специалисту, поручили первое в жизни задание: автоматизировать печать справок о размере зарплаты. Сложность состояла в том, что фамилия-имя-отчество в справке должны были печататься в дательном падеже: выдана Иванову Петру Демидовичу. Нормальный человек просто набил бы еще одну колоду перфокарт с именами в нужной форме. Но я же крутой программист, выпускник московского вуза. Я придумал алгоритм.

Я написал программу, склоняющую имя в зависимости от последней буквы. Скажем, последнее "А" всегда меняется на "Е": Анна – Анне, Никита – Никите. "Я" меняется на "И": Виктория – Виктории, "Й" – на "Ю": Сергей – Сергею. Чуть сложнее вышло с мягким знаком, Игорь – Игорю и Любовь – Любови склоняются по-разному, но я научился определять пол по последней букве отчества. А к именам, кончающимся на согласную, просто добавляется "У": Петр – Петру, Иван – Ивану.

Никакого QA тогда не было, сам провел тестирование, то есть распечатал несколько пробных справок. Программу внедрили, она за пару часов напечатала кипу справок на всё предприятие, бухгалтера не могли нарадоваться: я избавил их от нескольких дней сидения за пишущей машинкой.

И тут, пока я мысленно вертел в пиджаке дырку для ордена, меня вызывает начальник ВЦ. У него в кабинете сидит зам. директора, и оба тычут мне свои справки. На них написано: "выдана Малинину Павелу Михайловичу" и "выдана Гунько Леву Яковлевичу".

Программу, я, конечно, исправил за полчаса. Но премию не получил и самомнения сильно поубавилось.

запчасть Вам впарить, в ход идут различные уловки, типа дай вин номер, и я уже точно смогу сказать, что тебе надобно старче...

О том, что они ни разу не видели разобранного движка или коробки, наверное понятно.

Теперь собственно история. Есть в Екатеринбурге крупнейший сервис-магазин по обслуживанию американских седельных тягачей. (дальнобойщиков, кто не в курсе), называется он Екатеринбург-Трак-Сервис. Вы, если посмотрите и сейчас на наклейки дальномеров, наверняка увидите заветную надпись на фоне американского флага: "ETS"

Итак, мне посчастливилось работать в этой самой фирме. Теперь, собственно история, а то преамбула и так слишком затянулась... заходит на ремонт потрепанный фредик (freightliner) движок детройт, один из самых простых, с проблемкой — выхлопные газы, вместо того, что бы честно идти в выхлопную трубу, самым бессовестным образом выходят прямо из под прокладки выпускного коллектора, минуя турбину, а это серьезный косяк, так расход топлива в этом случае увеличивается почти вдвое.

Для работяг слесарей, работа в принципе несложная, но отличается Е... лей, так как прикипело там не на шутку. Немного поматерившись, парни-слесаря отправляются на склад запчастей, по совместительности магазин, и подходят к несколько выше мной упомянутуму блондину. "Вин давай" не растерялся он... "На держи".... "Так, вот ваша прокладка"... "Но это не оно! " заявил один из слесарей... "Оно, оно, заверил наш блондин, я по компъютеру смотрел" Дима (так звали одного из слесарей) ему возразил, что и без всяких компъютеров видит, что не оно. На что он ему заявил, что все точно и комп ошибаться не может. "Ну смотри" сказал Дима, "если не подойдет, ты не обижайся, но будем е---ть"

Надо упомянуть, что этот разговор слышал второй продавец, который был несколько старше и опытней...

Развязка не заставила себя ждать. Парни, разобрав этот самый коллектор, попробовали сунуть прокладку, но она оказалась не та.... как раз в это время на площадь вышел старший из продавцов. Дима ему кричит: "Давай сюда этого блондина вместе с вазелином"

Надо сказать, что технический вазелин на складе был. хранился он в 200л бочках, но полведра как раз стояло рядом с бочкой. ну и старший из продавцов, предложил это ведро отнести парням-слесалям нашему блондину. ни разу не заподозрив прикола, наш блондин приносит вазелин немножко сердитым слесалям. И весело улыбаясь спрашивает "этого хватит? "Парни подозрительно спросили "а это что? " получив ответ они начали гомерически хохотать. Блондин въехав как его развели убежал обратно в магазин, забыв это ведро. а весь состав автосервиса получил хороший заряд веселья, ржали недельки две...

Конец.

не брали. Флотское начальство строго соблюдало дикие суеверия о том, что женщина на борту неминуемо приносит исследовательскому кораблю беду.

Ей приходилось сидеть на берегу в пыльном кабинете лаборатории. Главной задачей Мари было монотонно обрабатывать тысячи метров длинных бумажных лент с акустическими профилями, которые привозили из плаваний ее коллеги-мужчины.

В то время академическая наука была железобетонно уверена, что дно мирового океана представляет собой плоскую и абсолютно ровную грязевую равнину. Смелая идея о том, что материки способны двигаться, считалась ересью, за которую мгновенно выгоняли из научного сообщества с волчьим билетом.

Мари не просто механически переписывала бесконечные столбцы цифр с лент. Она начала вручную отрисовывать масштабные профили океанического рельефа, сводя воедино разрозненные данные из десятков разных экспедиций.

В процессе этой кропотливой работы она обнаружила невероятный геологический факт. Прямо посреди Атлантического океана возвышался гигантский подводный горный хребет. И этот хребет был разрезан строго пополам глубокой рифтовой долиной.

Для профильного специалиста наличие такого разлома было неопровержимым доказательством того, что земная кора в этом месте физически раздвигается в разные стороны. Мари немедленно показала свои готовые чертежи руководителю проекта Брюсу Хизену.

Авторитетный ученый пренебрежительно отмахнулся от ее точных математических расчетов. Он открыто назвал выводы Мари типичными девичьими фантазиями.

Признание огромной рифтовой долины означало бы согласие с запретной теорией дрейфа материков, а Хизен панически боялся стать посмешищем в глазах консервативных профессоров. Он заставил Мари переделывать чертежи заново, надеясь, что она просто ошиблась в сложных цифрах.

Она методично перепроверила весь колоссальный массив данных. Рифтовая долина никуда не исчезла, она проступила на графиках с еще большей пугающей четкостью.

Хизену пришлось признать поражение только тогда, когда независимые сейсмологи наложили на карту Мари точные координаты подводных землетрясений. Эпицентры сейсмических толчков идеально совпали с контурами нарисованной рифтовой долины. Геологические факты окончательно прижали скептиков к стенке.

В 1977 году была опубликована первая в мире полная карта дна Мирового океана. Эта потрясающая масштабная панорама совершила абсолютный переворот в геонауках и заставила академиков полностью переписать все университетские учебники.

Геолог, которой запрещали выходить в море из-за глупых примет, силой своего интеллекта раскрыла главную тайну планеты, не покидая рабочего кабинета.

еще сантиметров десять. От такого союза родилась я – крупная крепкая девочка. Не толстая, а именно крупная; уже в пятом классе я не могла натянуть на себя ни одно мамино платье.

Я росла абсолютным чертенком! Кличка Вождь Краснокожих прочно закрепилась за мной как в семье так и за ее пределами. Моя маленькая мама, натерпевшаяся невзгод от собственной семьи и особенно от жестокой матери, дала себе клятву, что никогда не обидит и не ударит своего ребенка. И свое слово сдержала. Каждый вечер мы с мамой рисовали, лепили, и читали; без ремня и мордобоя я выросла свободной и независимой. Она никогда не принимала сторону учителей, не орала на меня в кабинете директора, не наказывала за грязную или порванную одежду, а только смотрела на меня с нежной грустью и говорила: "Ну что же ты так, деточка? "А уж в кабинете директора моя мама побывала!

Я училась легко и на отлично, но никогда и никому не позволяла себя обидеть, унизить, или обозвать. Поэтому когда очередной белобрысый ушастик тыкал меня карандашом в спину на уроке, я не терпела до перемены, не грозила хулигану, не жаловалась учительнице, и не шептала: "Дурааак! ", я вставала из-за парты и била обидчика кулаком в нос. В советской школе, где в школьных кабинетах во время урока даже мухи летали с глушителями, мое поведение было вопиюще-недопустимым. В начальных классах меня ставили в угол, разбирали на собраниях, порицали, объявляли бойкот, и водили к директору. Безрезультатно, к третьему классу каждый мальчишка в школе знал, что связавшись со мной, [ман]дюли были неизбежны как весна.

Во дворе я тоже была не ангел. Как то в драке мне разбили камнем лоб, кровища залила правую половину лица мгновенно, но левым глазом я все еще видела. Я вцепилась во вражину обеими руками и мы катались по земле, смешивая пыль с кровью. Растащили нас проходящие мимо работяги, потом была скорая, лоб мне зашили и маму мою откачали тоже. Вечером она долго гладила меня по забинтованной голове, вздыхала, и повторяла: "Моя ты деточка! "

Беда пришла в ноябре. Учительница попросила мою маму прийти в школу. "А что я сделала? " — возмутилась я. "Что, опять? " — обреченно вздохнула мамочка и поплелась в школу. На этот раз не было ни разбитых носов ни подбитых глаз. Школа готовилась к встрече Нового Года и на общешкольную елку среди начальных классов требовалась Снегурочка. Выбор пал на меня. "Моя дочь? Снегурочка? Да как же она справится? " — отбивалась мама как могла. Но учительница была непробиваема как Китайская Стена: "Ваша дочь единственная кто справится с такой задачей, готовьте костюм. "

Костюм Снегурочки был проблемой, мама совершенно не шила. У нас даже швейной машинки в доме не было, пока у меня в седьмом классе не началось шитье на уроках домоводства. Перед Новым Годом все портнихи и ателье были забиты заказами, кто будет тратить время на дешевый детский костюм? Купить новогодний костюм в Советском Союзе было возможно, но не везде и не так то просто. Какая-то портниха сжалилась над мамой, измерила мои могучие плечики, и раскроила голубую ткань на платье и шапочку.

Теперь по вечерам, пока я репетировала роль, мама руками шила костюм. Для белой отделки она варила клейстер из муки, чтобы прикрепить вату к краям юбки, потом посыпала еще теплую конструкцию размельченной смесью елочных игрушек и дождика. Потом все это сушилось на столе и тщательно оберегалось от вездесущей кошки. Мама не успевала. Еще надо было украсить белые чешки и прикрепить на них белые бубоны.

В городе вовсю царила предпраздничная атмосфера, люди несли елки и выстраивались в очередь за азербайджанскими мандаринами и марокканскими апельсинами. Советские дети с нетерпением ждали подарков, которые советские профсоюзы уже распределяли советским родителям. И вот настал торжественный день. Актовый зал был полон перво, второ, и третьеклассниками, с любовью превращенными в снежинок и зайчиков заботливыми мамами и бабушками. Роскошная елка сверкала гирляндами, упиралась в потолок красной звездой, и вызывала всеобщее восхищение.

Меня переодевали в до боли знакомом кабинете директора, чтобы как можно дольше не раскрывать личность Снегурочки. Тут обнаружилось, что в процессе транспортировки от белой чешки оторвался бубон. Учителя и мама заметались в поисках иголки и ниток. Времени не оставалось, директриса повела меня к актовому залу. Я была сверкающе спокойна и великолепна, как истинная внучка Деда Мороза! Бубон я несла в руке как снежок.

У входа в актовый зал нас догнали мама и трудовичка. Мама принялась судорожно пришивать бубон к чешке, не снимая чешку с моей ноги. В это время началось представление. После короткого вступления из динамиков раздался призыв ведущей: "Дети, а давайте позовем Снегурочку! Сне-гу-роч-ка! "Сотня разгоряченных снежинок и зайчиков подхватили звонкими голосами: "Сне-гу-роч-ка! "К этому моменту сверкающая фигурка Снегурочки уже наполовину торчала из дверей актового зала, но правая нога, скрытая от глаз зрителей, была вытянута за дверь как у породистой примы-балерины. "Придумай что-нибудь", — простонала мама, стоя на коленях и пытаясь перекусить нитку. "Иду, иду-у-уу! – взвыла я, — нога-а провалилась в сугро-об! "Наконец-то измученная Белошвейка победила нитку и внучка Деда Мороза впорхнула в актовый зал, осыпая затоптанный пол блестящей мишурой. Новогоднее представление началось. Были конкурсы и хороводы, потом ловили и линчевали Бабу-Ягу за то, что она слямзила мешок с подарками у простака Деда Мороза, потом зажигали елочку. Прошли годы. Костюм Снегурочки долго еще сыпал раскрошенными елочными игрушками и дождиком в целлофановый пакет, вспоминая былую славу.

Маме 70 лет. Я рассказываю ей про свой тяжелый день: два слушания перенесли в расписании суда, и я весь день проторчала в суде, и у судьи сегодня явно был ПМС. Мама улыбается своей доброй улыбкой и говорит: "Моя ты деточка, главное что бубон от чешки не оторвался. "И мы заговорчески улыбаемся друг другу.