Америка" — в городке с 50 тыс населения было штук пятнадцать домов выше одного этажа (штук пять двухэтажных, остальные — здания университета в 3-5 этажей, плюс одна ОГРОМНАЯ по сравнению со всем остальным городом университетская клиника). Все остальные жили в одноэтажных домиках, выстроившихся длинными рядами по БЕСКОНЕЧНЫМ улицам длиной в десятки километров (если бы всех этих людей поселить в панельные девятиэтажки а-ля Москва, хватило бы одного квартала, чтобы разместить весь этот город). Группки домов разделялись перелесками, где резвились всякие белочки и диковинные (для меня, приезжего) птички. Такое размещение "городских" строений приводило к тому, что частенько в какой-нибудь нужный мне магазин, типа книжного Barnes and Noble, приходилось ехать или идти за 4-5 км от моего жилища, мимо всех этих одноэтажных домиков и перелесков. Продуктовый магазин, правда, был "всего" за 1, 5 км.

При этом, поскольку все приличные американцы ездят на машинах, никаких тротуаров вдоль дорог не наблюдалось. Были там муниципальные автобусы для пенсионеров и инвалидов, они ходили раз в полчаса (при общем времени пути по маршруту минут 15). В итоге, т. к. машины у меня там не было, я предпочитал ходить пешком по обочинам дорог. Не раз и не два рядом со мной останавливались абсолютно незнакомые мне американцы, проезжающие мимо, предлагая подкинуть меня, куда мне надо. И лишь один раз за несколько месяцев я увидел второго такого же парня, который шел мне навстречу по обочине (сейчас, сопоставив все имеющиеся данные, я понимаю, что это, скорее всего, был только что приехавший в универ аспирант из Армении, но тогда я был так ошарашен, что в городе с 50 тыс. населением есть ЕЩЕ ОДИН пешеход, что просто впал в ступор на 10 мин и упустил возможность пообщаться).

Так вот, однажды мимо меня, бредущего по обочине в сторону магазина, проехала машина местного мэра (кстати, черного). Он вышел, глянул в мою сторону (близко не подходил), что-то сказал своим помощникам и поехал дальше.

Через неделю на этой дороге началась стройка, и через месяц этот участок шоссе ИМЕЛ ТРОТУАРЫ с обеих сторон, на протяжении всех 4 или 5 км.

Я рассказал об этом случае американским коллегам, они поржали, и теперь в шутку называют этот участок дороги Ivanov Street, в честь меня.

Если честно, я бы за этого черного мэра с удовольствием проголосовал бы на выборах — если бы у меня было право это сделать...

с коим и имел беседу в первый рабочий день. Суть беседы можно передать тремя фразами и одним междометьем: "А что мне делать" (Миша), "Не до тебя, иди курсы повышения квалификации на портале изучай" (Начальник), "На удаленке? " (Миша), "Угу" (Начальник). Миша вышел из кабинета начальника, и исчез из его мыслей. Миша справился где и какие курсы есть, получил удаленный доступ и исчез не только из мыслей своих коллег, но и из офиса — ушел на удаленку.

2020 год закончился, и пролетел 2021 год. Начальник стал самым большим начальником. Дела в компании шли хорошо, и кадровики в тесном взаимодействии с менеджментом стали готовить списки на премирование по итогом года. Сколько там премии положено руководству никто естественно не знал, а вот рядовым выписывали премиальные с коэффициентом. Если коэффициент двоечка, то получишь два оклада, если троечка, то три, ну а самые самые трудолюбивые получали три с половиной оклада. Мальчику Мише, у которого все планы выполнены в срок, замечаний нет, и вообще все лучше всех, нарисовывается коэффициент шесть. Кадровик удивляется, но видит под всеми отчетами, под всеми оценками стоит подпись самого большого начальника, хмыкает, но выписывает шесть окладов. А близится конец декабря, идут корпоративы, и вот на корпоративе начальница кадров, уже слегка веселая, делится с главбухгашей удивительной историей — про то как рядовой специалист получил шесть окладов премии. Историю слышит начальник, и интересуется – а кто такой шустрый? Так ваш мальчик Миша, отвечает кадровичка. Какой Миша, удивляется начальник, и ему с недоумением поясняют кто такой Миша и кто у него начальник. Большой начальник совсем не дурак, и понимает что дело пахнет скандалом. Всем глубоко наплевать кому и по каким причинам покровительствует начальник, а вот то что начальник не знает кому он покровительствует – вот это уже скандал. От этого понимания начальник переводит разговор на другую тему, но делает себе мысленную пометку – разобраться. И вот на следующий день он начинает разбираться, и выясняется что Миша уже год как учится, по восемь часов в день. Он прошел полсотни курсов, и каждый закончил с отличным результатам. Курсов много, от техники безопасности для разнорабочих и теории работы с вилочным погрузчиком, до бюджетирования и управления рисками. И все это начальник визировал, ну не сам, а его секретарша, которая собственными ушами слышала как начальник послал Мишу учиться.

Скандал был большим, но очень, очень камерным, и в общем-то никто особо не пострадал. Мальчику Мише придумали должность – специалист по компетенциям, проверяет как сотрудники проходят повышение квалификации, и естественно он сам учится — проверяет качество курсов и тестов.

Но, Виктора Семёныча это пока не особо беспокоило, ведь по профессии он психиатр и привык все держать под контролем. От стресса, с людьми ещё не то происходит, так что перекинуться парой слов с умным человеком — вполне ещё в пределах нормы.

Эх, ему бы детей с внуками, но детей не нажили, не получилось.

Как-то воскресным утром, зазвонил телефон и вытащил Виктора Семёныча из тёплой ванны. Виктор Семёныч не ждал от этого ничего хорошего, он уже четыре месяца не ждал от жизни ничего хорошего и в своих прогнозах никогда не ошибался.

Звонил дворник-узбек и на узбекско-русском что-то рассказывал.

Это было очень странно и тревожно, ведь никаким дворникам Виктор Семёныч не раздавал своих номеров, он даже имён их не знал, просто здоровался, проходя мимо.

Старик прислушался к смыслу и с трудом выяснил, что дворник нашёл какую-то потерявшуюся "белий собачка", увидел на ошейнике номер телефона и позвонил.

Одним словом, они ждут внизу у подъезда. Главная странность заключалась в том, что у Виктора Семёновича ничего похожего на "белий собачка" нет, никогда не было и быть не может, он вообще был противником животных в доме.

Но, спорить старик не стал, ведь без жестикуляции, с узбеком особо-то и не поспоришь.

Нехотя накинул пальто поверх пижамы, на всякий случай сунул в карман перьевую ручку для самообороны, и вышел из подъезда.

На пороге курили дворники в оранжевых жилетах, а в ногах у них дрожал малюсенький, мокрый от дождя, белый бультерьерчик и с опаской озирался по сторонам.

Но как только пёсик заметил Виктора Семёновича, он перестал дрожать, громко заскулил и с пробуксовкой кинулся к старику, как утопающий бросается к спасательному кругу. Щенок скакал вокруг поражённого Виктора Семёновича, непременно стараясь запрыгнуть к нему на ручки. В конце концов, пёсику это удалось.

Дворники заулыбались и сказали: "Узнал хозяина, маладес", подхватили свои лопаты с мётлами, попрощались и ушли, а старик с обслюнявленным лицом, остался стоять под моросящим дождём и со странным любвеобильным щенком на руках. На ошейнике действительно была медная пластинка с гравировкой номера телефона и именем: "Виктор Семёнович"

— Что делать? А? Куда его? Вот, с@ка, запачкал лапами новое пальто.

— Ну, теоретически, собака, хоть и полнейшая антисанитария, но для человека в твоём положении, вещь полезная, тем более, этот пёсик сразу полюбил тебя, как родного сына. Неси его скорей домой, а то простынешь тут после ванны.

— Нет, и думать нечего, нужно срочно его куда-нибудь отнести.

— А куда ты в пижамных штанах и домашних тапочках его понесёшь? К тому же на ошейнике телефон и имя хозяина. Твоё имя.

— Так-то да, но может это чья та злая шутка?

— А юмор в чём?

— Ну, всё равно, его ведь нужно: выгуливать, кастрировать, вязать, развязывать, кормить, лечить, потом ещё эти прививки от бешенства, плюс когти подрезать каждый месяц. Разве ты разберёшься со всем этим?

— У тебя два высших образования, ничего, справишься, зато ежедневные прогулки на свежем воздухе тебе не повредят, тем более, что когти – это, вроде, у котов.

— Нет, глупости, не смешно даже. Тебе же на лекции почти каждый день. Как ты его дома оставишь? В общем, нужно скорее сдать его в собачий питомник, приют, скотобазу, или как это у них называется?

— Скотобазу? Ну, ну. Посмотри правде в глаза. А вдруг это твой пёс, ты завёл его, потерял и от того так разволновался, что аж вычеркнул эти события из памяти? В твоём состоянии такое ведь возможно, не зря же тут табличка. И ты, вот так запросто сможешь его выбросить? Подумай, старый идиот, каково будет этому пёсику, который, кстати, тебя знает и любит, оказаться в непонятном месте, среди совсем чужих людей? Если забыл кличку, зови пока Вася и не выпендривайся, потом вспомнишь. От какого-нибудь синдрома Корсакова ещё никто не умирал. Возьми себя в руки, иди домой, попей витамины и успокойся.

Прошёл год, Профессор посвежел. Время и ежедневные прогулки на пустыре, делали своё дело. Вася превратился в огромного саблезубого коня белой масти, но с очень добрым нравом. Виктор Семёнович ежедневно приходит с ним на работу, а уже в институте освобождает от намордника, величиной с корзину для бумаг. Пёс целый день послушно сидит на кафедре и улыбается тому, кто угостит печенькой…

Однажды в кабинет профессора вошла большая группа студентов, они, понурив головы, помычали, потрепали за ухом Васю, а потом признались, что хотели как лучше и извинились за кепку. Не было никакой амнезии – это они купили Васю в элитном питомнике, заказали табличку на ошейник, подговорили дворников, но, главное, ещё перед рождением щенка, украли на кафедре старую кепку Виктора Семёновича. На этой самой кепке мама родила и вскормила Васю, поэтому он так полюбил своего хозяина, ещё задолго до их первой, исторической встречи у подъезда…

— Стой! Что спи*дил?

— Ничего.

— Не верю, — майор запускает руки в дерьмо и шарит там, но также ничего не находит. Прапорщик мчится дальше. Навстречу ему полковник:

— Стой! Что спи*дил?

— Ничего.

— Я те дам ничего, — полковник запускает руки в дерьмо и шарит там, но тоже ничего не находит. Наконец прапорщик выбегает за ворота части, оглядывается, вываливает из тачки дерьмо и злобно ворчит:

— Что спи*дил — что спи*дил... Тележку спи*дил!

Этот анекдот послужил бизнес планом для одного моего знакомого.

Арсений в 90е возил машины из Голландии. Завел знакомства с местными. Кто-то из знакомых местных пожаловался, что, мол, утилизация просрочки в Голландии – это очень дорого.

Продукты, просроченные хоть на день надо везти на помойку, а там дерут немилосердно.

Арсюша наморщил мозг и пошел договариваться.

Выяснилось, что отправить просроченный хавчик в Питер дешевле, чем его утилизировать на родине.

Даже с учетом аренды рефконтейнера. Это такой холодильник 40 футов длиной. Довольно недешевая штука.

Голландцы были счастливы, сбагривая свою просрочку голодным папуасам.

В Питере Арсюша выкидывал содержимое на помойку, а рефконтейнеры продавал.

И продал их сотни, пока до глупых викингов дошло, что что-то тут не так.

Возвратная тара почему-то не возвращалась. Транспортники начали грызть арендаторов (голландцев) и афера вскрылась.

Но Арсюша уже договорился с датчанами.

Так он умудрился продать тьму рефконтейнеров и даже не получил уголовного дела.

Фирма, как тогда было принято, была оформлена на покойника.

А еще говорят, что зависание на сайте анекдотов – пустое времяпровождения.

Как бы не так.