а так ни разу и не прокатился. Стоит на балконе, место занимает, бесит всех: меня, жену, кота. А цены взлетели. Он год назад столько и стоил. Будете брать?

— Ой, слушайте, я сейчас глянул внимательнее объявление, мы с вами в разных городах. Я в Казани, а вы Рязани.

— Эх, ну да, немаленькое расстояние.

— Да уж, доставка дорогая будет, я лучше у себя в городе еще гляну.

— Не-не-не-не, погодите, давайте я доставку на себя возьму, раз уж он вам понравился.

— Извините, я деньги наперед вам пересылать не буду.

— И не нужно. Отдадите при получении, устроит?

— Хм. Ну, в принципе, думаю, что да.

— Вот и договорились. Я тогда сегодня этим займусь, у меня тут отпуск нарисовался, времени много. Вы-то дождетесь?

— Да мне не горит. Дождусь.

— Супер, присылайте адрес и контактные данные. Меня, кстати, Вася зовут.

— А меня Ренат.

— Приятно, познакомиться. Тогда до связи!

— До связи!

Ренат недавно загорелся идеей купить велосипед. Он долго изучал отзывы на разные модели и нашел несколько подходящих вариантов. А тут это объявление. Невероятная удача. Да еще и с бесплатной доставкой прямо до дома, как обещал Василий.

Прошел день, второй, третий. От Василия ни слуху ни духу. Лишь короткое сообщение: "Товар в пути, ориентировочное время прибытия — вторник в 19:00".

Во вторник — ни звонка, ни сообщения. Телефон у Васи не отвечает.

"Ну и ладно", — подумал Ренат, который уже успел остыть к своей затее и решил, что без велосипеда можно вполне себе обойтись.

На следующее утро, когда он вышел из подъезда, раздался звонок.

— Алло, алло, Ренат? — пыхтел в трубку чей-то мужской голос.

— Да. Это кто?

— Это Вася, нас… нас… насчет велосипеда. Вы дома?

— Нет, только вышел. Вы его уже выслали? А то, знаете, я тут подумал…

— Выс… выс… выслал. Погодите пять минут, не уезжайте.

Ренат ничего не понимал. Он стоял возле подъезда и разглядывал угол дома, из-за которого, видимо, должна была появиться курьерская машина. Но тут кусты рядом с ним зашелестели, раздвинулись, и из них на велосипеде, точно зверь из засады, выехал красный, сырой от пота мужчина с огромным рюкзаком за спиной.

— Вася, — протянул потную ладонь мужчина, как только упер подножку велосипеда в асфальт.

— Ренат, — недоуменно произнес Ренат.

— Вы что, на нем сюда приехали?

— Ага, — переводя дыхание, — произнес Вася.

— Неделю ехал. Я же говорю, отпуск у меня, решил вот прокатиться хотя бы разок напоследок. Вы знаете, так здорово! Я в лесах жил, парках, от кабанов спасался, от дорожной полиции удирал и каких-то маньяков. Так сильно похудел, что пришлось на рынке новые штаны купить. А вчера позвонить не мог — сеть в дороге не ловила, вы уж извините.

— Ну ладно, я вам добавлю немного за расходы.

— Ренат потянулся к рулю велосипеда.

— Не, — отмахнулся Вася, — не надо. Вы знаете, я еще кое-что хотел сказать. В общем, я продавать передумал.

— Передумали?

— Ренат не верил своим ушам, глядя на запыхавшегося дядьку, который только что проделал гигантский путь.

— Ну да. Решил оставить.

— Оставить? Ну… ну ладно, не страшно. Но вы же могли просто позвонить, как сеть появится.

— Ренат смотрел на Васю как на безумца.

— Решил у вас лично прощения попросить за беспокойство. Ладно, поеду я, домой надо.

— На нём?!

— Ага, у меня еще две недели отпуска. Вы, если другой купите, пишите — вместе покатаемся. Хорошая модель, кстати. Рекомендую, — сказал Василий и, убрав подножку, поехал прочь.

"Интересное утро, — подумал Ренат, глядя на удаляющуюся мокрую спину Василия.

— Хорошо, что у него не магазин нижнего белья с доставкой".

Весь день Ренат размышлял о произошедшем. Перед глазами стояло довольное лицо Василия, а в ушах звучал его безумный рассказ. Вечером Ренат написал заявление на отпуск за свой счет и поспешил в веломагазин, где нашел ту самую модель.

— Алло, Василий? А вы далеко уехали? Можете меня подождать? Я скоро буду.

за пределы России, и плодовые сорта селекционера занимали значительные площади в США и Канаде. В 1898 году Всеканадский съезд фермеров, собравшийся после суровой зимы, констатировал, что все старые сорта вишен как европейского, так и американского происхождения в Канаде вымерзли, за исключением "Плодородной Мичурина" из города Козлова.

Голландцы, знающие толк в цветах, предлагали Мичурину большие деньги (20 тысяч царских рублей золотом) за луковицы необычной лилии, которая выглядит, как лилия, а пахнет, как фиалка, с условием, что этот цветок больше не будет выращиваться в России. Причем предлагали ему большие деньги. Мичурин лилию не продал, хотя жил бедно. На памятнике в центре Мичуринска пиджак ученого застегнут на "Женскую" сторону. Многие полагают, что это ошибся скульптор. Однако Матвей Манизер, которому был заказан памятник, ваял его по фотографиям. Из-за крайней бедности Мичурин сам перелицовывал старую одежду. Сам шил рукавицы, туфли носил, пока не развалятся. Все, что он зарабатывал, уходило на оплату труда работников. Ему ничего не оставалось.

Летом 1912 г. канцелярия Николая II послала в Козлов к Мичурину одного из своих видных чиновников — полковника Салова. Полковник был удивлен скромным видом усадьбы Мичурина, которая состояла из кирпичного флигеля и плетневого сарая, а также бедной одеждой её владельца, которого он принял сначала за сторожа. Салов ограничился обозрением плана питомника, не заходя в него, и рассуждениями о святости "патриотического долга", малейшее отступление от которого "граничит с крамолой". Через полтора месяца Мичурин получил два креста: Анну 3-й степени и Зелёный крест "за труды по сельскому хозяйству".

В гражданскую войну, когда в город приходили белые, он прятал в своем подвале раненых красных, и наоборот: когда приходили красные – прятал раненых белых. Как случилось, что на него никто не донес – тайна.

На другой день после октябрьской революции 1917 года, несмотря на продолжавшуюся на улицах стрельбу, Мичурин явился в только что организованный уездный земельный отдел и заявил: "Я хочу работать для новой власти". И она стала ему помогать.

В 1918 году Народный комиссариат земледелия РСФСР экспроприировал питомник Мичурина, впрочем, тут же назначив его самого заведующим.

Комната Мичурина служила кабинетом, лабораторией, библиотекой, мастерской точной механики и оптики и даже кузницей. Мичурин сам изобретал и конструировал свои инструменты: секаторы, барометры, прививочное долото, изящный портативный аппарат для выгонки эфирного масла из лепестков роз. Имел уникальную мастерскую по изготовлению муляжей фруктов и овощей из воска. Они считались лучшими в мире и были настолько искусны, что иные пытались их надкусить.. Все оборудование он ковал и паял при помощи печи собственной конструкции.

Ивана Владимировича соседи любили и боялись одновременно. За ним в народе закрепилась слава знахаря и колдуна. Он знал множество трав, которые обладают лечебными свойствами, готовил из них всевозможные мази и отвары, исцелял мигрень, свинку, почечные колики, фурункулез, сердечную недостаточность, даже рак, удалял камни из почек. Он обладал способностью влиять на рост растений и поведение людей. Бывало, шел с тросточкой и показывал: "Этот, этот и этот оставить, остальные выкинуть". Из 10 тысяч сеянцев каким-то чутьем определял два-три. Его помощники втайне от него пытались пересадить отвергнутые им саженцы, но ни один не приживался.

Так называемая "черноплодная рябина" – это не рябина (Sorbus), а арония (Aronia melanocarpa), также из семейства "Розовые". Выведена Иваном Мичуриным в конце XIX века как особая разновидность аронии черноплодной, с другим набором хромосом. Так что черноплодная рябина – это не совсем арония, но и совсем не рябина.

был весьма богат. Не миллиардер, но должен был располагать много-много миллионов долларов. И где они?

А нигде. Миллионером он был формально. У него не было бухгалтера ответственного за личные финансы. Контракты за выступления, лекции, фильмы, книги и т. п. Эйнштейн подписывал небрежно, не обращая внимание на размер гонораров. (Многие организаторы выступлений этим беззастенчиво пользовались: с одной стороны получали максимум, Эйнштейну перечисляли минимум, разницу — себе).

Много денег Эйнштейн, будучи восточным человеком, просто отдавал родне. Которой он был всегда предан. Оплачивал учебу талантливым студентам. Мог свою месячную зарплату принстонского профессора отдать лаборантке кафедры. Был абсолютно равнодушен к одежде, украшениям и другим внешним признакам успеха. В 1932 году купил плащ и носил его до дыр до самой смерти в 1955 году. И т. д.

Альберт Германович вообще не интересовался деньгами. Он жил в другом мире, в другой вселенной, в Четвертом измерении. Деньги должны были обеспечивать ему только уединение в принстонском домике, книги, тишину и скрипку. Этого ему было вполне достаточно.

Из всех дорогих покупок у него была только парусная речная яхта. Но и ту нацисты "ариизировали".

Очень непрактичный был человек.

а нам достался особо выдающийся экземпляр: когда отец его взвешивал, весы показали тринадцать с половиной килограммов! И вот замечаю, что кот не ест. А он вообще-то потерей аппетита никогда не страдал. Второй день — не ест. Ну ясно, что-то случилось. Оказывается, кариес у кота: большой коренной зуб весь почернел. Ему больно, он и не ест. А зубы кошкам не лечат. Надо рвать. Поехали вдвоём: я и отец. Антоха в переноске, естественно, выступает: он же бывал у ветеринара, понимает, что будут делать больно. Урчит, подвывает и когти кажет. Врач выглянул, посмотрел на нашего "артиста", узнал, с чем обращаемся. Я думаю: сейчас коту наркоз будут давать, он, естественно, — сопротивляться (когти наготове), а когда рвётся и дерётся тринадцатикилограммовый кошак размером с небольшую рысь, мало никому не покажется. "Айболит! пригласил нас в кабинет:

— Вытряхивайте из сумки и сажайте на стол. (Антоха, в предчувствии неприятностей, надрывно воет.) А теперь, уважаемые хозяева, быстро покиньте кабинет!

Ровно через двадцать секунд он вынес нам кота со словами:

— Забирайте вашего мальчика, он у вас очень послушный.

Зуба, естественно, уже не было... Мне потом разные ветеринары говорили одно и то же: все животные "выступают" ровно до тех пор, пока хозяин в кабинете. Как только хозяин покидает кабинет, все — и собаки, и кошки (а кое-кто говорит, что и дети тоже) становятся тише воды ниже травы. И никакой нервотрёпки...

"продавал". Ну естественно заработок с доставок был что надо и для водителей и для него самого — на одну рекламу по 500 тысяч вбухивал ежемесячно. При этом деньгами был не испорчен и относился к людям с душой: сломалось что в машине — 70% от ремонта он оплатит, хочешь отдохнуть пару деньков — нет проблем, машину у себя оставить ибо лень с утра в гараж — да пожалуйста. Чего нельзя было сказать о его жене — та за копейку удавиться была готова. Ребята как-то помогали строить дачу начальнику, так жена им ни поесть ни попить не дала, да и в дом руки помыть не пустила — выручили таджики, пустив поесть в свою времянку.

Но ничто не вечно. Случился у начальника сердечный приступ и преставился он Святому Петру, а жена стала заниматься семейным делом. Строгой начальницей стала, только вот не по уму строгой. Машины теперь ставились только в гараже, за бензин и ремонт платили водители, выходные — хрен вам с маслом. Если за месяц раньше можно было по 100-150 тысяч зарабатывать, то теперь доход варьировался от 4 до 15 тысяч. В итоге меньше чем за 3 недели растеряла всех водителей и остальной персонал. Начальница подумала и наняла... гостей южных и не очень республик. Машинки, что исправно ездили до этого, выдержали неделю. У кого двигатель клина дал, у кого еще что похуже. Но ума ей видно это не прибавило.

Встретили ее через год после того как уволились. Бизнес пришлось закрыть, машины продать. Часть убытков погасила проданная дача и вторая квартира. Долгов выше крыши, а платить нечем. Ну так сама виновата — к людям хорошо надо относиться, а не строить из себя начальника.