прошла при Брежневе. Каждый старшеклассник полдюжины анекдотов про него. А как ржали над нашим бровеносцем разные "голоса"! Но вот сейчас вернулся из Флориды, где провел зиму. Над их теперешним верховным маразматиком хихикают только иммигранты. И то — осторожненько.

А как при Союзе презирали авоськи и возносили красивенные пакеты! Их аккуратно стирали, и брали только в гости. А теперь их запретили! И для походов в магазины Торонто я купил с Амазона ту самую авоську. Чтобы не таскать сумку с сумками. Правда, называется она "net string shopper bag".

Я это к тому, что жизнь непредсказуема. И то, что глупо сейчас, может вскоре стать противоположным... Впрочем, пора переходить к истории.

Наш переезд в Канаду начался со страшного и подлого удара под дых. Все обещания в московском посольстве о легком трудоустройстве по специальности оказались голимой пропагандой. То есть никто не встречал меня — микроэлектронщика с десятилетним стажем в аэропорту, чтобы моментально привезти в уютное бангало, а потом на рабочее место за сто тыщ в год. Напротив, потребовали отучиться пару лет в универе, и уж потом начинать с курьера. А деньги как-то сразу подошли к концу. И я пошел на завод.

После мухлевок с резюме получилось устроиться в ночную смену слесарем. И это мне, который видел фабрику только в кино. Буквально сразу задали сделать наклонный поддон, чтоб чего-то пересыпать. Поручили, и разошлись по домам, оставив одного. Из материалов нашел только листы из нержавейки. Вымерял, нарубил на гильотине, сварил кое-как (учился самотыком в стройотряде), но после зачистки швов вроде стало прилично. Оставалось еще часа три. Про отдых не могло быть и речи: мне сразу показали камеры слежения и напомнили про испытательный срок.

От нечего делать нарыл в инструментах насадку на дрель, и, меняя в ней мягкие шлифовальные круги, нанес на свое изделие "чешую". Успел как раз к приходу супера, пакистанца. Тот вначале остолбенел, увидев переливающийся образчик зэковского дизайна. Потом молча придвинулся и уткнулся носом. У меня все упало. И появилось ощущение, что первый день станет последним. Но супер вместо пинка внезапно потряс руку, пустил слезу, и объявил, что такого качества работы он никогда не видел...

Та первая работа вернула нас к жизни. Мы смогли позволить себе снять большую квартиру. Жена пошла в колледж, а дети — в школы. Потом я выправил лицензии, и ушел на лучшую зарплату. В конце концов, устроился по специальности. Жизнь потекла приятно и предсказуемо.

И все это — благодаря трудовику в моей школе, которого школяры считали полоумным. Который требовал нарукавники, орал, грозил киянкой, и брызгал слюной на уроках, а после них — тихо подбухивал в своих мастерских. Среди верстаков, стружек и заготовок.

Со стандартным Ильичом на одной стене, и баннером с дежурной мудростью — напротив.

Колоритный дядька без пальца, имя-отчество которого забылось.

Который вбивал в нас, семиклассников, знания, как отремонтировать кран, сбить табурет, и отполировать сталь....

И вот это я запомнил.

И тут она мне рассказала о своей жизни.

Когда ей было 3 года, ее отец повесился дома, при ней. Она этого не помнит, но помнит, как тяжело было жить им с матерью — без денег, без помощи родни. Мать постепенно спилась, и ее, школьницу, забрали сначала одни родственники, потом другие.

Потом, в 13 лет, ее похитили несколько парней, увезли за город, избили и изнасиловали, и бросили умирать в каком-то шалаше. А она выжила и доползла до ближайшей дороги, почти без одежды и с одним видящим глазом (второй заплыл). Потом долго лечилась в больницах, вышла со слабым здоровьем и вконец ушатанной психикой.

Только вышла в школу, открылась язва, снова в больницу. Из-за пропусков в школе осталась на второй год, новые одноклассники над ней издевались. Постоянные депрессии, даже друзей у неё не было. Еле-еле окончила школу.

Жить не хотелось, думала всерьёз наложить на себя руки. И однажды, проснувшись утром, снова захотела умереть. Но убить себя — кишка тонка, и приходится жить. Ревела и спрашивала себя: "Ну почему жизнь такая, а не как у других, которые счастливы, довольны жизнью и всеми любимы?" Неожиданно пришло решение что-то срочно менять, иначе — кранты. Захотелось хотя бы притвориться счастливой. Привела себя в порядок, стала чаще выходить из дома. Старалась больше общаться с людьми, улыбаться, производить хорошее впечатление. Потом поступила на заочное, продолжала следить за собой и притворяться счастливой и успешной, обзавелась знакомыми и друзьями, нашла хорошую работу.

Были срывы, но, помня, что чувствует себя гораздо лучше, играя роль баловня судьбы, да и жизнь налаживается, спустя какое-то заметила, что стала по-настоящему счастливой, и жизнь — прекрасна.

Обожаю ее, она — мой герой!

быстрее. Недалеко от метро "Кировский завод", на одном из предприятий, находится офис нашего партнёра и клиента. Добираться до него можно двумя путями – и в тот день, одну из дорог, ведущих к офису, перекопали газовщики, оставив только узкую полоску тротуара.

Поэтому с другой стороны сразу же выросла огромная пробка — а надобно отметить, что каждый пятый автомобиль, пытающийся прорваться в эту промзону – фура с полуприцепом. Там громадный завод – оборонное предприятие.

Движение и так осложнено, да ещё всякие романтики паркуются на обочинах, осложняя фурам развороты.

Мы быстро решили с партнёром нужные вопросы, и я отправился обратно к нам в контору. Гляжу, со стороны выезда какой-то дальнобойщик застрял конкретно – ни туда, ни сюда, или стоять, дожидаясь, пока дорогу освободят, или калечить машины дятлов- запарковавшихся. Не оставили ему места, не вписаться в габариты.

С обеих сторон от него — на въезд и на выезд стоит по несколько десятков машин – терпеливо ждут своей очереди на проезд.

Ну, и разумеется нашлись нетерпеливые. Когда я подошёл ко второму выходу из промзоны- перекопанному, там развивалась следующая ситуация.

Две девицы, лет по двадцать, пытались проехать по оставшейся части тротуара на Порше Кайенн. Если один глаз закрыть, а другой прищурить, то вроде кажется, что проехать можно, если только аккуратно. Но у барышни- водителя, видать не хватило опыта, да и глаз прищурить забыла. Машина застряла между стеной дома, и насыпанной кучей кирпичей и обломков асфальта.

Дело ещё в том, что они наглухо перегородили пеший проход, и за машиной собралась толпа благодарных зрителей – которым было физически не пройти. На головы девиц посыпались комментарии и добрые советы, типа

— На машину насосали, а на "ездить" сил не хватило?

— Какие [ч]удаки таким [м]лядям права выдают?

Кто- то бьёт сапогом по колесу-

— Дорогу, [м]лядь, освобождай!

Я специально опускаю основной объём сказанного, оставив только самое нейтрально- вежливое.

И если пассажирка робко пыталась что-то ответить, то водитель только вздрагивала, закрыв лицо ладонями. Влипли.

Я, опершись на капот, пролез через оставшуюся щель — мне в контору надо, а не на этот спектакль смотреть, спрыгнул с другой стороны – в этот момент водитель убрала руки- посмотреть, отчего машину качнуло. Гляжу – она ревёт чуть не белугой, ресницы по щекам размазывает. Царапнуло.

Обошёл машину спереди, присел.

— Так, зеркала загибай!

Не слышит, окна-то закрыты. Хлопнул ладонью по капоту – приоткрыла окно.

— Зеркала загибай!

Загнула.

— Теперь руль чуть налево. Ещё чуть. Отпускай тормоз.

На автомате машина начинает двигаться, когда снимаешь ногу с педали тормоза-на газ нажимать не надо.

— Стоп! Выравнивай руль. Нормально, ещё чуть вперёд. Стоп! Теперь направо, давай.

Примерно минут за пять-семь, двигаясь плавными рывками сантиметров по десять, под моим чутким руководством девчонки выехали на оперативный простор. В самом узком месте в щель от стены до борта машины было два пальца не всунуть. И пришлось левыми колёсами слегка влезать на кучу асфальта – я боялся, что машину поведёт вниз, а там распределительный шкаф – обдерёт бочину. Но повезло – Кайенн аппарат устойчивый.

Обошлось без аплодисментов, но пару рукопожатий за то, что освободил для всех проход, и "Молодец, парень" я от пешеходов заработал. (Какой я тебе на хрен парень, у меня старшему внуку восемнадцать лет).

А вот водитель Порше была более непосредственна – она слегка повисела у меня на шее, радостно щебеча:

— Вы не представляете, что Вы сделали, это машина не моя, это мужа, а он убъёт, если бок оцарапаешь! Я её взяла без спросу, спасибо Вам! СПАСИБО!

Ну, и естественно не обошлось без лёгкого негатива. Дома, жена, ехидно:

— А что это у тебя за помада на щеке?

— Ну как что? По девкам хаживаю, ты же знаешь, я мужик-то видный, проходу не дают…

Получил полотенцем по физиономии.

— Иди ужинать, бабник.

Жена у меня — человек мудрый, понимающий. Повезло мне с ней…

прекрасно знают о своей форме: кенгуру обожают часами стоять перед соперником (или испуганным туристом), демонстративно разминая плечи и поигрывая грудными мышцами. Чисто уличные понты, чтобы вы сразу поняли свой статус на этом празднике жизни.

Их боевой арсенал впечатлит любого мастера боевых искусств. Хвост кенгуру — это не просто отросток, это монолитная пятая конечность из литых мышц. Кенгуру может перенести на него весь свой стокилограммовый вес, зависнуть в воздухе на пару секунд и с разбега выписать вам удар с двух ног прямо в душу. На задних лапах у них при этом растут такие когти, которые работают не хуже швейцарского ножа. Одного точного попадания достаточно, чтобы закончить любую дискуссию о правах животных.

Но вершина их тактического гения — это разборки на воде. Если кенгуру понимает, что за ним бежит собака или другой хищник, он не паникует. Он спокойно заходит в ближайшую реку по грудь, поворачивается лицом к преследователю и ждет с видом вежливого администратора. Как только глупая жертва подплывает поближе, этот качок берет ее на удушающий прием передними лапами и начинает топить с абсолютно невозмутимым лицом.

В общем, если вы встретите в пустыне прыгающую гору мышц, которая смотрит на вас взглядом коллектора, лучшая тактика — медленно пятиться назад и не делать резких движений. Потому что кенгуру правила приличия не читал, а весовая категория у него явно повыше вашей.

была обязана, по большому счету, прихоти Николая I. В 1833 году он отправился в Европу, где его всюду встречали звуками британского национального гимна.

Как известно, утвержденный в 1816 году Александром I российский гимн "Молитва русского народа" на стихи Василия Жуковского тоже исполнялся на мелодию английского. Николай I нашел мотив монархической солидарности невыразительным и якобы заявил: "Скучно слушать музыку английскую, столько лет употребляемую". После чего объявил конкурс на новый национальный гимн, в котором превозносилась бы уже не столько роль Бога, сколько "божьего помазанника".

Известно, что Михаил Глинка предлагал в качестве варианта заключительный хор "Славься" из его оперы "Жизнь за царя", однако этот проект не получил одобрения. Тогда автором музыки для нового гимна император лично назначил хорошо знакомого ему композитора Алексея Львова, а в качестве текста был использован все тот же текст Жуковского из "Молитвы русских", только в несколько раз сокращенный.

Судя по всему, получившейся мелодией Николай I остался очень доволен. Об этом свидетельствует хотя бы тот факт, что император пожаловал Алексею Федоровичу золотую, украшенную бриллиантами табакерку с собственным портретом и назначил своим флигель-адъютантом.

"Боже, Царя храни! " оставался государственным гимном Российской империи до 1917 года. Русский гимн был самым кратким в мире. Всего шесть строк текста и 16 тактов мелодии легко западали в душу, без труда запоминались и были рассчитаны на куплетный повтор — трижды.

В 1917 году ему на смену пришла сначала заимствованная у французов "Марсельеза", затем у них же заимствованный "Интернационал".

Только в 1944 году СССР обрел свой оригинальный государственный гимн. Впрочем, на поверку выяснилось, что и этот вариант мелодии Александра Александрова очень уж напоминает увертюру "Былина" дореволюционного российского композитора Василия Калинникова.